Николай Басов - ОХОТНИК НА ДЕМОНОВ

– А этот посох, он не испортился от воды?

– Что?

– Ну, у него не исчезли какие-нибудь его магические свойства от того, что я с ним так непочтительно обошелся? Сухмет усадил Лотара на плаши.

– Я думаю, что тебе, господин, следует побольше тренироваться в магии. Ты очень плохо представляешь, как магические инструменты защищают себя. Я вот сомневаюсь, потеряет ли посох Гурама хоть одно из своих великолепных свойств, если его опустить на пару тысячелетий на дно морское, а ты…

– Ладно, - сказал Лотар, - понятно.

Суп оказался на редкость вкусным. Лотару показалось, что он в жизни не ел ничего лучше.

Сухмет улыбнулся одними глазами, поглядывая, как его господин уписывает вторую миску, и решил продолжить тему.

– К тому же эти тренировки помогут тебе избавиться от лишних травм.

– Как?

Вообще-то, когда Лотар выздоравливал, ему не очень хотелось нагружаться пищей. Но на этот раз он чувствовал, что нуждается в этом сочном и легком мясе, лишь пережевывал его старательно, как заботливый мукомол дробит качественное зерно на мельнице.

– Ты мог бы использовать свойства посоха сразу же, как только он оказался в твоих руках. Например, мог снять Сеть Всевидения, которую поставил Атольф. Или пробить его занавес и проложить магический мост до берега. Для того чтобы идти по нему, не нужно даже отращивать крылья, просто идешь над водой, и никто тебя не может остановить. Мог остановить время, и они стали бы для тебя зачарованными истуканами, или вообще стер бы ползамка со скалы и приказал опустить мост, чтобы удалиться, как король.

Лотар с облегчением откинулся на свое ложе, сделанное, как всегда, из дорожных плащей и веток, и посмотрел в небо.

– Я не хотел убивать.

– Тебе не нужно было бы убивать. Они быстро поняли бы, что им с тобой не совладать, если бы ты продемонстрировал свою силу, свою магическую силу, я хочу сказать.

– Вот и пойдешь следующий раз вместо меня. Сухмет рассмеялся.

– Э, нет, я не могу, не силен в драке. Хотя теперь… - Он повернулся и погладил какую-то деревяшку, воткнутую в землю, которая казалась просто высохшим прутом. - Все в прошлом. Теперь я, пожалуй, сильнее всех.

– Из-за этого вот я рисковал жизнью? - удивился Лотар.

Сухмет хохотал не меньше минуты.

– Я замаскировал его, господин.

Старик ушел за водой для чая. Лотар смотрел в небо, пока не уснул. Он был все-таки очень еще слаб. Когда он открыл глаза, в небе стояли последние звезды. Они казались такими близкими и чистыми, словно не было никогда ни насилия, ни жестокости, ни самой смерти. Лотар улыбнулся и осмотрелся по сторонам магическим видением.

Сухмет сидел рядом с тоненьким пламенем, которое изгибалось дугой над его головой и направленно, как штырь, ярко светило на страницы книги, которую старик держал на коленях. Увлеченный чтением, он не заметил, что Лотар больше не спит.

Желтоголовый поднялся и подошел к оставленному на костерке котелку. В нем был густой, тяжелый, как августовская ночь, бодрящий, чай. Лотар выпил кружку, налил вторую и подсел к Сухмету.

– Готовишься стать сильнее всех? Старик улыбнулся.

– Пожалуй, я зря поучал тебя, господин мой. Даже я не сумел бы сразу выполнить все те магические трюки, о которых говорил тебе. Не стоило и пытаться.

– Получается, что я не так уж безнадежен?

– Ты сделал только ту ошибку, что оставил слишком видимый след за собой из шаров, вытекавших из посоха.

– Кстати, ты знаешь, что это было?

– Ты открыл один из мельчайших клапанов посоха, когда рассматривал его в спальне Атольфа.

– Мне нужно было удостовериться.

– Правильно, но потом следовало убедиться, что ты не нарушил его покоя. А ты этого не сделал.

– Кстати, откуда ты все знаешь? Следил за мной отсюда?

Сухмет так сокрушенно покачал головой, что Лотар сразу понял, что брякнул какую-то глупость.

– Кто же способен пробить магический занавес? Я просто прочитал все, когда готовился тебя лечить.

– Любопытство тебя погубит.

– Это не любопытство. Когда внимательно лечишь, мысли усваиваются поневоле.

Пламя трещало так уютно, что Лотар даже пожалел, что не может направить звук водопада куда-нибудь в сторону. Какая-то огромная, тяжелая ночная бабочка вдруг вывалилась из темноты и спланировала на огонь. Лотар едва успел подхватить ее, чтобы она не сгорела.

Он поднес ее поближе и рассмотрел великолепный узор на крыльях. Она вцепилась в кожу Лотара слабыми коготками и поводила крыльями, как небрежная красавица поводит веером перед кавалером.

– У них уже начался лет, - сказал Сухмет. - Подумать только, такая хрупкая красота, а долетает сюда с Южного континента…

Вдруг свист, густеющий до тяжелой вибрации, пронзил мирную тишину весеннего леса. Лотар вскочил и рывком кинетировал бабочку за десяток шагов в темную и густую чащу. Он надеялся, что оттуда огонь костра уже не виден и бабочка не сгорит. Вообще-то теперь было не до нее. Лотар узнал свист и удар очень мощной катапульты.

– Это на берегу, - сказал Сухмет, торопливо заталкивая книгу под овчинную скуфейку, на которой он сидел.

Они быстро зашагали к берегу озера.

На стенах замка было светло от факелов, которые держали столпившиеся там люди. С дозорной башни ударил еще один выстрел. Камень весом не менее пяти стоунов прочертил свою траекторию в темном воздухе и ударил в озеро с оглушительным хлопком, подняв тучу брызг. Тогда Лотар и Сухмет увидели, куда целились стрелки.

Это была небольшая, человек на шесть, лодочка, остроносая и быстрая, которая неслась по темной воде, удаляясь от замка, к тому берегу" где находился мост и где стояли Лотар с Сухметом. Она была бы совсем неразличима в темноте, но блеклое световое пятно, как гигантский зайчик от невидимого, тусклого солнца, играло на воде, на блестящих шлемах и доспехах воинов, на мокрых веслах.

– Они убегают, - сказал Сухмет.

Гребцы налегали на весла так, что те, казалось, гнутся при каждом ударе о воду. Лодка летела, как птица.

Снова послышался тяжелый щелчок, потом свист перешел в гудение толстой струны, потом камень ударил в воду. Человека, сидящего на корме, обдало брызгами.

– А ведь могут прорваться.

Внезапно на башне появился Атольф. Сухмет узнал его по медлительным движениям, в чем-то похожим на движения Чунду. Та же внешняя неторопливость, та же неостановимая сила и сокрушительная мощь.

Между лодкой и берегом оставалось уже не более полусотни ярдов, когда катапульта ударила снова.

– Это их последний выстрел. Промажут, значит…

Камень вдруг изменил направление. Это было почти незаметно, но Лотар не сомневался, что теперь его ведет так называемый Поводок, что-то вроде управляющего стержня, помогающего при стрельбе большими снарядами даже в самых безнадежных случаях. Это было даже не очень сложно, но Лотар не ожидал такого от Атольфа.