Анастасия Сыч - Ученица темного мага

— Интересно наблюдать, да? О том, как все вокруг лгут друг другу, скрывают истинные цели, подвержены каким‑то безумным идеям.

— Есть такое, — я растеряно сняла с вешалки ярко — красное платье и, повертевшись перед зеркалом, сразу же отбросила. — Не понимаю, зачем учителю это надо…

Я осеклась. Пожалуй, про Орден Равновесие говорить не стоит, возможно, Энн это известно, но как я объясню свой источник информации?

— Темным магам тоже нужно во что‑то верить, — Энн едва заметно улыбнулась. — Верить в какую‑то цель. Салеттцы они такие, им подавай Идею, и они сотворят из ее Бога. Будут поклоняться и верно служить, будут готовы принести в жертву самое дорогое, ради иллюзии смысла в жизни. Лэйр сколько угодно может оставаться великим магом с вековым опытом, но избавиться от этой зависимости не может. Хотя, поверь, он на редкость рационален, его действия, принципы осмысленны и логичны, контролируемы… этот кошкин сын. — Энн невидяще смотрела сквозь меня, поглощенная собственными мыслями.

— Мне казалось, что роль Бога для магов играет источник. Первостихия. Тьма.

— Кому‑то Тьмы просто не хватает. Лэйр не ученый. Он не способен полностью посвятить себя магическому искусству, но может направить эту силу в нужное русло.

Тут Энн не была права. Она просто не представляла, что это такое — Тьма, переплетение ее потоков маэн в единое целое своей души и всего мира, это эйфорическое погружение, растворение, единение, что я могла достигнуть только на крошечную долю сей, но все равно ставила превыше всего. Что говорить о Лэйре Сартере. Это во Тьму, в магию, можно вплести любовь к искусству, технофобские взгляды, она основа мировоззрения, а не наоборот.

— Ты ведь тоже не ученый, Тори. Не думаю, что ты сможешь посвятить всю жизнь экспериментам с магией. Тебе нужно что‑то еще, кроме самосовершенствования. Я такие вещи умею видеть.

Она была как обычно неколебима в уверенности понимания человеческих душ.

И мне это не нравилось, меня раздражало, что она была права. Не то чтобы я зацикливалась на фундаментальных вопросах, вроде смысла моей бессмысленной жизни, но… В какой‑то миг, совершенно незаметно, желание достигнуть Единения и убить учителя потеряло свою первостепенную важность. Хотелось чего‑то еще, уловить и осознать причину того смутного ощущения, что постоянно присутствовало со мной после Посвящения.

— Когда‑нибудь на тебя нахлынет. И ты, как я, сможешь пойти на все ради достижения своей цели. Только возможностей будет больше.

— Что за странное пророчество? — я не могла без скепсиса отнестись к серьезному тону двуликой.

Она не ответила, встала с кресла, вытащила из шкафа темно — синее платье:

— Возьми это. А волосы красиво заколи.

У двери Энн остановилась, щелкнула пальцами, будто неожиданно что‑то вспомнила:

— Зачем я, собственно, приходила. В моей резиденции, особенно на официальных мероприятия, есть правило. Правило, нарушение которого недопустимо даже для темных магов, Тори. Все предельно просто: никакой магии. Ни воздействия на других, ни воздействия на себя. Мои маги, ответственные за охрану, не из лучших, но на своей территории заметить чужие чары смогут.

Между прочим, я выглядела очень даже хорошо, но эльфы, заразы, на комплименты поскупились. Считалось, что остроухие арохе, редко могли отметить чью‑то красоту кроме своей собственной.

Мэльен променяла свои экстравагантные наряды на закрытое темно — зеленое платье с турнюром, но при этом умудрялась выглядеть не менее вызывающе, чем обычно. Что касается парней, то Лельен и Вильен были в обычных для себя костюмах, но из более дорогой ткани, а Саэль так и не расстался с потрепанным шарфом.

Странно, но я совсем не чувствовала закономерного смущения, впервые оказавшись на таком мероприятии. Просторный зал, умеренно вычурный интерьер в традиционны бело — черно — красных цветах, легкая приятная музыка эльфийских и харинеских композиторов, незаметные слуги с подносами закусок и бокалов вина или шампанского, тихие переговоры арохе, внимательные оценивающие взгляды…

Атмосфера обволакивала своей театральной серьезностью.

Гостей было не много, но у меня вполне получалось оставаться незаметной. Я больше наблюдала, любовалась смазливыми вампирами, пыталась вспомнить, откуда мне кажется знакомым один из оборотней. Я стояла у стены, мелкими глотками цедя вино. Средненькое, между прочим, у учителя лучше. Мои эльфы поспешили поздороваться со знакомыми из Атрессы, Инесса разговаривала с некрасивым важным типом. Красные узоры на ее белоснежном платье вызывали ассоциацию с кровавыми потеками, распущенные седые волосы, мудрый взгляд, доброжелательность, уверенность и легкая хитринка. Инесса располагала к себе еще больше чем Энн.

А еще я никогда не видела столько магов. В основном эльфы и хэды, вероятно, личные маги Инессы и принца. Каждый счел своим долгом на меня попялиться и подозрительно прищуриться. Расслабьтесь, господа, я по всем правила вошла, показала приглашение и веду себя тихо — мирно.

— Чуточку больше скуки и надменности, дорогая, для полноты образа.

Я вздрогнула от шепота учителя прямо над моим ухом. Вот Тьма, я каждый раз думаю, что давно научилась засекать его приближение и без помощи магии, но все время обламываюсь!

Лэйр Сартер выглядел на удивление неприметно, я надеялась, что темный маг решит появиться с фурором, во всей красе и со всей присущей ему пафосностью.

— Ты здесь тайком, учитель?

— Я здесь незаконно. Инесса, мерзавка, демонстративно меня не пригласила. Кстати, тот полуэльф в черном, который направляется к нашей двуликой и есть Саш Дайтеш.

Я перевела взгляд на эту парочку высокопоставленных особ. Стояли они недалеко, ненавязчиво я сделала еще пару шагов, и смогла услышать их беседу, благо вокруг все почтительно молчали.

— … чудесные отношения, ваше высочество.

— Могу сказать то же самое, Леди Инесса, — голос у полуэльфа был с хрипотцой, проникновенный и полный открытой иронии. — Первая Леди Харине, правда, сетовала на некие неприятные слухи.

— Вы должно быть о той трагической случайности…

— Когда мой старый друг однажды не проснулся, путешествуя по вашей земле.

Сартер подавился смешком, смотрел на Дайтеша с веселым недоумением.

— Как всегда чудовищно прямолинейны, ваше высочество. Делаете вид, что вам чужды ложь и интриги. Но знайте, есть границы, которые я никогда не переступлю. Алмаз, моя земля, созданная на моей вере в способность современных арохе, темные они или светлые, решать спорные вопросы цивилизованным способом. Без убийств, если вы так жаждете прямого ответа. И вы сколько угодно можете говорить о своих неприглядных слухах, но я не позволю своему народу потерять то, что они заслужили. Свободу.