К чему приводят девицу… Объятия дракона - Рассохина Анна

– Бежим скорее!

Дважды просить меня было не нужно. Я рванула вперед, туда, где визжали младшие. Этель обогнала меня. Встречаться с восставшими обитателями кладбища мне совсем не хотелось, и я поспешила следом за кузиной. Среди деревьев виднелись горящие глаза и тянущиеся руки зомби и умертвий. Этель с легкостью отбрасывала стоящую на нашем пути нежить. Добравшись до младших, она сожгла парочку скелетов и поторопила нас. Впрочем, ни меня, ни Тинару, ни Латту подгонять было не нужно, мы и так летели, словно на крыльях. Моя правая рука несколько раз тянулась к обручальному узору, но в последний момент я вовремя останавливала ее.

Наконец впереди показался миниатюрный замок из белого мрамора. Усыпальница бабушки! Этель пинком распахнула дверь и практически втолкнула внутрь Латту, мы с Тинарой изрядно выдохлись, но ввалились сами. Сели на пол, привалившись к стене, и шумно отдышались. Старшая кузина, вытащив из ножен ритуальный нож, быстро полоснула им по своему запястью и стала чертить обережный круг.

Вскоре к усыпальнице выбежали Лисса и Йена, а за ними спешил Ристон. С его пальцев срывались фиолетовые молнии, которые он швырял назад. Темный незамедлительно присоединился к Этель, а девчонки вбежали к нам. Плащ на разноглазке был изодран в клочья, платье испачкано, на скуле красовался багровый синяк, но она была жива и здорова. Я подползла и обняла сестру. Лиссандра, стоя на ступенях усыпальницы, бросала во тьму огненные шары, а некроманты усиленно ставили защиту.

Когда они закончили, вокруг усыпальницы разлилось сине-зеленое сияние. Этель устало опустилась на ступени, а я поспешила залечить ее раны на запястьях. Потом бросилась к Ристону, но парень остановил меня:

– Оставь, подружка! Мне еще одну защиту ставить, а вы бы, сударыни, поспешили. Полночь – самое колдовское время. Не зря же мы все здесь собрались!

Этель кивнула и прошла внутрь усыпальницы. Мы, следуя указаниям старшей кузины, расположились вокруг мраморной плиты со скульптурой бабушки. Этель снова полоснула себя по заживленному запястью, а потом нараспев проговорила:

После этого старшая подошла к Лиссе, кузина протянула ей руку. Я со страхом поглядела, как Этель хладнокровно взмахнула ножом. Запястье рыжей сразу окрасилось кровью, и настала моя очередь. Я храбро отвернулась, на всякий случай еще и зажмурившись. Мгновенная резкая боль – и Этель двигается дальше, а я отрешенно смотрю, как узкая, но глубокая царапина заполняется алой кровью… моей кровью.

Усыпальница содрогнулась, по полу к плите побежала трещина. Этель молча указала нам на нее и подала пример, капнув внутрь расщелины своей кровью.

– Эйфир, файлет! Асаи мир горальд! – громко воскликнула она.

Лиссандра первой повторила все слова и действия старшей кузины. Следом подошла я, кровь уже струилась по моей руке, и вот алые капли упали в трещину.

Когда все сестры повторили ритуал, я огляделась по сторонам. В зловещей тишине гулко стучало мое сердце, а из расщелины вдруг стал подниматься туман. Этель все это время что-то рисовала своей кровью на поверхности мраморной плиты. Белый туман постепенно окутал небольшой зал, а потом послышался странный шепот, и я, остолбенев, заметила, как скульптура бабушки стала постепенно оживать. Вот сверкнули яркие темно-сиреневые глаза и зашевелились светлые волосы. Нашим изумленным взорам предстала девушка чуть старше нас, яркая, улыбчивая, смелая. Она сошла с плиты, бросила на пол меч, оглядела нас всех и улыбнулась:

– Здравствуйте, девочки, мои внучки – Этель, Лиссандра, Нилия, Йена, Тинара и малышка Латта!

– Ой-ой!

– А-а-а…

– Я не малышка, – надулась Латта.

Товилия рассмеялась и вновь оглядела нас всех.

– Этель, ты ведь не против, что я называю тебя так? Я и маму твою всегда считала своей дочкой, а тебя мне хочется звать внучкой. – Товилия посмотрела на нашу старшую кузину.

– Я не против, – улыбнулась Этель.

Бабушка подмигнула ей и перевела взор на рыжую.

– Лиссандра, боевая ведьма! Сильная, смелая, уверенная в себе. Уже побеждала в боях?

– Э… нет пока, но я обязательно выиграю.

– Хей-хо! Удачи! – кивнула призрачная Вил и посмотрела на меня: – Нилия, как тебе понравилась задумка с крыльями? Ты придумала что-нибудь свое?

– Да, – сдержанно ответила я сразу на два вопроса.

– Йена, – бабушка поглядела на нашу разноглазку, – ты очень нежная и ранимая девушка, но в этом твоя сила. Помни об этом.

– Постараюсь, – чуть склонила голову набок иллюзионистка.

– Тинара, – родственница оглядела мою младшую сестрицу с ног до головы, – я не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?

– За что? – удивилась Тинара, а я призадумалась.

– Скоро узнаешь, – тихо ответила восставшая, а затем посмотрела на самую младшую из нас:

– Латта! Не обижайся на меня за то, что я назвала тебя малышкой, это я любя!

– Я не обиделась, – чуть улыбнулась кузина.

Бабушка снова обвела нас долгим изучающим взором и произнесла:

– Догадываюсь, зачем вы сюда пришли. Я дочерей своих ждала в свое время, но они не рискнули позвать меня, а вы молодцы, что решились.

– У нас нет иного выхода, – грустно улыбнулась Лиссандра.

– Верно, нет, да и у меня не было. Нилия, не обижайся на Риона, он неплохой, просто запутался, поэтому прости его за грубость. – Бабушка снова посмотрела на меня.

Сестрицы зашептались, а я спросила:

– Откуда вам известно о том, что произошло в Эртаре?

– Я вижу все, что происходит с Риусом и моим сыном, незримо присутствуя в их жизни. Так что, Лисса, и ты прости моего Риуса, да и Риона тоже. Я видела, что и тебя они обидели.

Мы с рыжей переглянулись, а Йена уточнила:

– А Риус – это повелитель Сульфириус?

– Он мой мужчина, – вздохнула бабушка.

– Простите за вопрос, – озадачилась Этель, – но вы разве не умерли?

– Мое тело умерло, а душа осталась с любимым мужчиной.

– Расскажите, почему вы не ушли в царство Зеста?

– Расскажу, тем более что именно за этим я и пришла к вам. Начну, пожалуй, с той самой ночи, когда родилась Ратея. Наверное, Мелина уже поведала вам о том, что к нам явились элементали? Так вот, мне они показали, к чему приведут мои неосторожные слова. Внученьки, элементали показали мне, что вы умрете во время родов…

– О боги! – вырвалось у Йены.

– Хмар! – звучно выругались Лисса и Этель.

Мы с младшими молчали, но на личике Латты застыло испуганное выражение, а Тинара прикусила губу.

– Вот я и решила любым способом спасти вас. Мне нужно было срочно найти решение этой проблемы, – продолжала бабушка. – Я быстро сумела придумать простой способ, о котором вам уже, наверное, поведали ваши родительницы.

– Нет, нам не рассказывали подробности, – сказала Лиссандра, а Этель добавила:

– Сообщили только мне.

Бабушка обвела нас долгим и внимательным взглядом и сказала:

– Нужно пить зелья в определенные дни месяца и поить ими своего мужчину. Думаю, Этель поделится с вами этими знаниями.

Старшая кузина пожала плечами, с хитринкой поглядывая на нас, а рыжая поморщилась и отозвалась:

– Думаю, что это пока подождет. Никто из нас в ближайшее время замуж не собирается.

Товилия кивнула и сказала:

– Хорошо, с этим разберетесь сами, а я продолжаю свой рассказ. Знайте, девочки, я любила вашего дедушку и подарила ему дочерей, а одновременно с этим я искала другой способ избавить свою семью от наложенного мной проклятия. Надеялась, верила и ждала подходящего момента, а еще молила богов послать мне подсказку. Вплотную подобраться к решению этой проблемы мне удалось уже после гибели Эриуса, когда я, отправив девочек в академию, осталась совсем одна. В небольшом городке на восточной окраине Норуссии я встретила темную ведьму, поделилась с ней своей бедой, она и подсказала мне, как снять проклятие. Я рассказала обо всем своим дочкам, правда, похоже, что они не отнеслись серьезно к моим словам. Прошло какое-то время, и я отправилась в очередной поход за травами. Путь мой лежал в предгорья Снежных гор. Вы бывали там летом? Это незабываемое зрелище! – Глаза призрака затуманились воспоминаниями. – Высокое синее небо, далекие снежные вершины, пестрые луга и яркое солнце. А какой там воздух! Это просто незабываемо! Я буквально влюбилась в природу предгорий, наслаждалась каждым мгновением, проведенным там. Радуясь жизни, я гуляла по пышным лугам, слушала пение птиц в вышине, вдыхала свежий аромат. Однажды я забрела далеко от лагеря и подошла совсем близко к скалам. Остановившись, долго наблюдала, как по серым камням скачут мелкие суетливые птахи, а потом увидела красный ольшаник. Вы знаете, какое сладостное чувство охватывает травницу, когда она видит редкое растение?