Дэвид Дрейк - Владычица Подземелий

— Следуйте за апостолами, — отчетливо вешала жрица, крупная женщина, судя по голосу, постарше Илны. — Какие-то злодеи вошли в Доннел прошлой ночью и осквернили храм Владычицы кровью верующего. Владычица сказала, что они еще в городе. Их нужно поймать и наказать прежде, чем они совершат следующее зло.

Все окна во внутренний двор трактира были открыты. Из них высовывались лица постояльцев и прислуги, слушавших указания жрицы. Кучера и работники, находившиеся во дворе, перешептывались между собой. Илна почувствовала, что жрица пользуется уважением среди этих людей. И вовсе не из-за сопровождавших ее солдат.

— Чтобы опознать злоумышленников, — продолжила жрица, — мы запрем городские ворота. Каждый горожанин должен представить апостолам трех человек, которые знают его не меньше года. Тогда Дитя Владычицы поставит ему на лоб особую отметку.

— Но я из Брэйнджа, — закричал один из постояльцев трактира. — И совсем никого здесь не знаю!

— Путники, прибывшие в наш город недавно и не имеющие здесь никаких знакомств, будут записаны мной и моими помощниками в особый список. У Владычицы в каждом селении есть последователи, распространяющие ее учение. Они смогут найти свидетелей, которые подтвердят личности добропорядочных граждан. Всех, но только не злодеев.

Мужчины, а во дворе не было женщин, стали шепотом переговариваться. Служитель храма с деревянной колотушкой на плече не выдержал и закричал:

— А ну, быстро выходите! Или вы думаете, что мы будем здесь возиться целую ночь? Нам нужно переписать еще целый район кожевников.

— Все постояльцы трактира тоже подходите, — приказала жрица. — Быстрее. Процедура не займет много времени, а нам дорога каждая минута.

— И что теперь делать? — прошептала Алекта.

— Стоять и смотреть, пока я не выберу маршрут, — посоветовала ей Илна.

Она с легкостью выскользнула во двор, но тут же заскочила назад. В той суете, которая там царила, ее одну никто бы не заметил. Но вместе с Алектой им в толпе не затеряться.

Теплые тела животных и их ровное дыхание успокоили Илну. Девушка села на земляной пол и, захватив из яслей пригоршню соломы, начала плести. Илна редко использовала свое искусство для принятия решений, но сейчас у нее не было другого выхода. Девушка не могла понять, как Владычица узнала о том, что они находятся в Доннеле, но догадывалась, что дело не просто в интуиции.

Пальцы Илны сплетали соломинки в узор с таким мастерством, что постороннему это могло показаться волшебством. Темнота в конюшне никак не влияла на ее работу. Это был труд для души, а не для ума.

Снаружи до девушек донеслись громкие голоса.

— А ну, иди сюда. Кто следующий?

Шум во дворе усиливался. Теперь Илна уже различала и женские голоса. Кто-то визгливо закричал. И хотя девушка не расслышала слов, она узнала трактирную кухарку.

Илна поднялась в полной уверенности, что рисунок закончен, хотя и не видела его в темноте, и подошла к двери. Алекта, наблюдавшая за двором трактира через щелку, прошептала:

— Этот идолопоклонник разговаривает сейчас о чем-то с нашим жирным конюхом.

Илна сделала шаг к двери, посмотрела на грубый соломенный коврик в своих руках и показала его дикарке.

— На север, а потом на северо-запад, — произнесла Алекта. Ее лоб хмурился от напряжения. — Как ты это делаешь? Я вижу на твоем коврике направление, хотя никакого рисунка там нет.

— Тсс! — зашипела на нее Илна и вышла из дверей конюшни.

Под аркой ворот постояльцы трактира называли писарю свои имена. Жрица внимательно осматривала каждого подошедшего. Она указала на хозяина трактира, который вышел из дверей в ночном колпаке и рубашке:

— Я знаю мастера Рэддика лично. Запишите его в списки, как и тех, за кого он поручится.

Толстый конюх шел к Илне через толпу людей, собравшихся во дворе, вместе с писарем и двумя солдатами.

— Вон еще одна! — Он ткнул пальцем в сторону девушки. — Пыталась спрятаться в конюшне!

— Я отходила, чтобы надеть верхнюю одежду, — не обращая внимания на суетившегося рядом конюха, заявила писарю Илна. — Нам нечего прятать.

— Это уж мне решать, — усмехнулся писарь. — Кто ты?

В одной руке он держал книгу из четырех тонких берестяных листов, прошитых кожаным шнурком; на боку висел коровий рог, наполненный чернилами, в другой руке писарь зажал гусиное перо.

— Меня зовут Илна, — громко ответила девушка, засовывая соломенный коврик в кормушку, стоявшую рядом. Он сделал свое дело, теперь ей осталось расшифровать получившийся рисунок. — Это моя родственница Алекта. Мы из деревни Барка.

— Деревня Барка? — переспросил писарь. — Никогда не слышал о таком селении.

Илна пожала плечами. Она опасалась лишь того, что парень слышал о ее родном доме и знал о существовании Хафта.

— Это на северо-запад отсюда, — продолжила Илна. — Мы пришли в Доннел на зов Владычицы.

— На север и… — попытался повторить конюх. Он уставился на Алекту. — Но ты не говорила, что приехала сюда из-за холмов.

— Ты должен был понять это, лишь взглянув на нее. — Писарь презрительно сморщил нос. — В тех местах много скота и не слишком много храмов для верующих в нашу Владычицу.

— Зато есть мы, — перебила его Илна, притворившись, что его слова оскорбили ее. — Владычица не наделяет властью маленьких скрюченных червяков, которые представляются важными господами. Тебе не нравится, что мы приехали в Доннел, выполняя волю Владычицы?

Писарь, должно быть, почувствовал угрозу в ее словах.

— Конечно же, нет. Вам нужно лишь записаться в…

Он замолчал, открыл в своей книге последний лист, но не смог прочитать запись без фонаря.

— Мне известно, что в горах нет храмов Владычицы. И будет лучше, если вы спросите у Детей Владычицы, что вам делать. Я выделю проводника, который отведет вас в храм.

Илна фыркнула.

— Мы и сами можем туда дойти. Мы здесь уже третий день и отлично знаем, где он находится.

Прежде чем писарь успел сказать еще что-то, она позвала:

— Пойдем, Алекта.

Они направились к выходу со двора трактира. Кто-то зажег во дворе факел и закрепил его на дверце кареты. Слабое желтое пламя осветило толпу полураздетых людей.

Писари разделили собравшихся на две группы и записывали в книги их имена. Те, чья личность была установлена, подходили к воротам, у которых стояла жрица.

Илна старалась не встречаться глазами с толпившимися во дворе людьми, чтобы не привлекать к себе их внимание. Приблизившись к воротам, она увидела, как жрица ставит печать на лоб кухарке, а затем кладет ее назад в горшочек с охрой. На коже женщины проявились очертания толстого паука, согнувшего передние лапки.