Степан Мазур - Слёзы Солнца

Отец набрал в весе, не в том дурном, что висит на пузе, по бокам и тринадцатым подбородком, а кубиками пресса и поджарыми подтянутыми мышцами по всему телу. Иногда Скорпиона удавалось выкинуть из гравикомнаты и залезть в неё самому. Благодаря этому сейчас не прогибался под тяжестью сумок на обратном пути сквозь буреломы, а шёл быстрым шагом, с лёгкостью перепрыгивая завалы деревьев.

Сын же только за первую неделю оброс мышцами так, что всё норовил подпрыгнуть под потолок, когда поднимался по ступенькам. С трудом себя удерживал. Это не те мышцы, что скрепили сухожилия, не давая даже нормально сесть, не то, что прилечь. Это сухожилия натренированы таким образом, что с лёгкостью заменили и мышцы и связки. Последнюю неделю потратил на то, чтобы сухожилия были не только крепче стали, но подвижнее и эластичнее воды. Суплес при марсианской гравитации способствовал. Дома пришлось три дня корректировать строение тела. Слишком выделялся массой для земной гравитации. К счастью, старый волхв давал наработки, как уплотнить мышцы. Волокна сжимались в размерах, но крепость и массу имели ту же самую. Человек, прорабатывающий эту систему, мог выглядеть полным дистрофиком, но класть на лопатки массивных дядей. В большей степени из спортсменов, это наблюдалось у борцов.

Предпосылки новой цивилизации медленно, но верно пробивали путь в новую эру.

Сёма, покачиваясь, выбрался из татуировочного салона. Просидел с самой зари до полудня. Ноги вывели на раскалённые душные улицы города. Жарило так, что ничего живого в радиусе обзора не наблюдалось. Фиеста продлиться до заката. Народ скрылся в домах под горой вентиляторов, кондиционеров.

Подросток облокотился на старую оградку, вдохнул тяжелого горячего воздуха. В голове немного плыло, краска попала в кровь, вызвав эффект лёгкого алкогольного опьянения. Невольно вспомнил японское пиво.

Правое плечо саднило, кожу щипало. Там, под тройным слоём бинтов и пластыря, теперь навсегда поселился тёзка - Леопард: голова с огненными пылающими глазами, оскаленный острыми, как бритва зубами рот. Одна лапа занесена для удара, когти сверкают на солнце.

Сёма нанёс на плечо свой тотем.

Коробочка мобильного легла в руку, вытащил из байкерской кожаной куртки - молился на уроки терморегуляции тела. В жару хоть в кофте, в мороз хоть в фуфайке, но только не долго. А куртка служила надёжным защитником от встречного ветра, когда катался на мотоцикле. До того привык, что носил и просто так, повседневно. Пальцы пробежались по кнопкам:

– Скорп, забери, а… Голова кружится.

– Всё-таки сделал? - Раздался насмешливый голос. - Тебе-то это зачем?

– В целях конспирации. Чтобы никто не догадался.

– Ты прав, глядя на наши татуировки, умному человеку и в голову не придёт, что это наши тотемы. Секрет класса “три нуля”. Полная дезинформация противника.

– Скорп…

– Да в трёх минутах от тебя уже. Жди, кстати, через пять минут пойдёт дождь. Смотри, не намочи нового друга.

Сёма поднял глаза в чистое синее небо, на небе только пару облачков, да и то где-то далеко у самого виднокрая, произнёс:

– Ты уверен? Тут скорее, нашествие инопланетян или метеоритный дождь…

В трубке послышалась капля сомнения, как будто Скорпион колебался, донеслось:

– Да жарко что-то, пошептал с утречка. Надоел что-то этот зной.

Мобильник щёлкнул и отключился. Сёма осторожно натянул куртку, не потревожив рукавом кровавой раны на плече, заживающего боевого друга.

Три минуты не успели кануть в вечность, как на дороге послышался рёв стального зверя. Кава нёс кожаного рыцаря бережно, хоть и шнырял между машин, как пчела меж цветами. “Конь” вдарил по тормозам, оставив небольшой шлейф на асфальте, вздыбив пыль. Солнцезащитное стекло шлема взлетело к небу:

– Любишь скользкие дороги? - Прищурился Скорпион.

Сёма кивнул:

– Да, только мотоцикл не любит, носит как пьяного, колёса в разные стороны, а я в кювете. И инспектору замучился объяснять, что зелёные бумажки и права - идентичные вещи.

– На, держи. Никитин вчера сделал. - Скорпион протянул водительские права.

– Как так? Я уже и не помню, когда последний раз фотался цветными фотографиями. На паспорт вроде чёрно-белые были. - Сёма поправил куртку, натянул второй шлем, вскочил в седло.

– Фотографии со спутника. На нас уже досье, как томик “война и мир”.

– Прав был Королёв, когда вместо ядерной боеголовки, как его просили маршалы, запустил в космос первый спутник.

– Гений, - подтвердил Скорпион. - Отсидел в лагерях по наговору шесть лет, не сломался. Вышел и открыл человечеству выход в космос. Первый спутник, первые живые существ на орбите, первая посадка с орбиты, первые фотографии обратной стороны луны, первый человек в космосе, первый выход в открытый космос. Есть, чем гордиться. Имена вторых история не запоминает…

Кава-зверь взвыл, даже не заметил веса второго попутчика. Пошёл накручивать обороты, нырнул в щели меж машин - проклятье летнего часа-пика для громоздких четырёхколёсных квадратов - под одобрительный мат водителей, ловко пробрался дальше по трассе.

Над головой потемнело, воздух сгустился, потяжелел ещё больше, разряды электричества витали в воздухе. На небо в один миг нагнало кипы серой ваты. Поднялся ветер. Зелёные листья с деревьев слетали недоспевшими.

Словно камнем щёлкнуло по шлему. Сёма удивлённо растопырил ладонь, на неё упал кусочек льда - град! - пригнул голову.

– Переборщил, от Рыси по шеи получу. - Послышалось сквозь ветер от Скорпиона.

Кто-то наверху раскрыл сотни холодильников. Из морозильных камер посыпались градинки размером с хорошие перепелиные яйца, на город обрушилась настоящая бомбардировка. Град застучал по шлему, отскакивал от байка, пришлось резко сбавить скорость. Колёса в любой момент могли увести с трассы. Езда стала совершенно невозможной.

– Сворачивай, экспериментатор. Мой мотоцикл тут, - Сёма ткнул пальцем в сторону от дороги.

На уютной огороженной стоянке стоял такой же норовистый коник, только сине-красного цвета. Угнать пытались неоднократно, но каждый угон завершался переломом рук. А потом и вовсе слух пошёл, что угнать такую вещь невозможно, заговорённый. Смирились.

Скорпион свернул, подкатил к цепи у входа. Дедок в металлической коморке усмехнулся, опустил цепочку.

– Новая система охраны, - хихикнул Сёма. - Огромный трёхметровый забор с заострёнными штырями, подпирающими небо и древний дедок на посту, опускающий верёвочку.

Скорпион спрятал улыбку, поставил байк под козырёк. Забежали к деду в каморку, тот приветливо открыл дверь, посочувствовал: