Мэри Джентл - Древний свет

— Увидим, — сказал он, помолчав, — назовут ли нас завтра с'ан на Площади снова Т'Ан … А потом посмотрим, кто станет Т'АнСутаи-телестре …

Я дала ему перевести дух. Внизу изнемогал от духоты и зноя город: Площадь, Дом-источник и все остальное. Вверху, на скале, я не увидела Гвардии Короны, но всюду находились коричневые мантии Говорящих-с-землей и Хранителей Источника. Они направили нас с Дугом и Кассирур («А где же подумала я, — Нелум Сантил?») в зал с покатой крышей, освещавшийся только через окна, выходившие во внутренний двор.

Когда Кассирур отошла поговорить с одним пожилым Хранителем Источника, ко мне пододвинулся Дуг Клиффорд.

— Далзиэлле Керис-Андрете устраивала здесь аудиенции, перед тем как умерла, когда я в последний раз был в Таткаэре — Он понизил голос, чтобы его не подслушали здесь, где было полно народу. — Она нечасто позволяла присутствовать обитателям другого мира.

Со стен свисали знамена, цвета которых были приглушены тусклым светом. Оба больших камина были пусты. В середине зала стояли, собравшись в группу, две или три дюжины ортеанцев из телестре в мантиях, богато украшенных драгоценностями, среди которых я заметила одного с пышной гривой, с диадемой Т'Ана , с золотыми запонками между пальцами тонких рук… «И это — Хассие?» — подумала я. Узкое, гордое лицо: Сетелен Хассие Рейхалин, бывший министром у Андрете, когда я знала его. Он отказался впустить меня в город Ширия-Шенин, после того как я, беженка со стертыми ногами, спустилась с тех гор, называемых Стеной Мира…

— Т'Ан Хассие, — сказала я, приветствуя его, а Халтерн, тяжело опершись на мою руку, сказал:

— Т'Ан Хассие теперь — Андрете из Пейр-Дадени.

Хассие улыбался, его узкое лицо выглядело несколько старше.

— Т'Ан Кристи. Т'Ан Морской маршал. Вы прибыли, чтобы сложить полномочия? Это тяжелая ноша для человека, которому нездоровится.

— Ваша тяжелее, — ответил Халтерн, — с тех пор как, я думаю, вы были приняты в качестве н'ри н'сут в телестре Андрете. Рейхалин была телестре в низовьях реки, не так ли, Т'Ан ?

Хассие покраснел. Нас настигли споры, слышавшиеся от Других групп. Это язвительное соперничество между двумя Т'Ан позабавило меня, но мне не хотелось следить за всеми его мелкими подробностями. Стоя и глядя на собравшихся в зале людей, я узнала многие лица, показывая Дугу тех, кого он, пожалуй, не мог знать:

— Т'Ан Ховис из Ремонде… — Полный человек, закутанный в меха зилмеи и потому весь в поту. Когда я была в северной провинции Ремонде, это он бросил меня в тюрьму, чтобы подвергнуть суду Дома-источника. — Т'Ан Бетан. Я никогда не была хорошо знакома с провинцией Кире, и потому она мне незнакома. Вот Т'Ан Герен Ханатра…

Дугги вгляделся в высокого мужчину со светлой гривой.

— Не он ли был корабельщиком? И связан с Орландис?

— Он был арикей Рурик. Это на его корабле я приплыла с Восточных островов в Таткаэр, когда впервые прибыла в Сто Тысяч.

Продвигаясь подобным образом вперед, я оказалась в таком месте, откуда могла видеть дальний конец длинного, низкого зала. Там была установлена мраморная глыба. Массивная, почти просвечивающая в неясном свете… Возле нее стояли двое молодых ортеанцев, выполняющих обязанности л'ри-анов , и мужчина в мантиях Говорящего-с-землей. На камне были рельефно вырезаны изображения мархацев, зилмеи , тянущихся побегов кацсиса , цветков ханелиса . На его плоской верхней грани были вырезаны семь окружностей, символов Источника, в каждой из которых могла лежать серебряная диадема Т'Ана , и сейчас они были пусты. Глубоко в камне была вырезана и восьмая окружность, где лежала простая золотая диадема, которую должен носить Т'АнСутаи-телестре .

— Церемония назначена на полдень, — произнес голос у меня за спиной. Я обернулась. Это был Блейз Медуэнин. Свет наполовину скрывал его лицо, но блестел на серебристой полосе в его гриве. Он по-прежнему был в простой одежде наемника.

— Такова манера одеваться у Т'Ан Римон? — подзадорила я его.

— Нам теперь требуется нечто большее, чем красивые и пышные наряды. Кристи, если они завтра назовут меня Т'Ан Римон, я соберу группы бойцов из римонских телестре . Нам теперь нужен Т'Ан Командующий боевых сил телестре ; его должна назначить новая Корона. — Его руки непроизвольно упали на рукоятки харур-нилгири и харур-нацари .

«Не означает ли это, что ты скорее станешь Т'Ан Командующим? — с интересом подумала я. — Или это звучит как Т'АнСутаи-телестре , принимающий политические решения? Из всех здесь присутствующих ты — единственный, кто действительно знает хайек и Землю. Иначе, чем Халтерн, но Хал…»

— Где Т'Ан Мелкати? — спросил Блейз, обводя взглядом группу присутствующих. — Если Нелум Сантил собирается быть здесь в полдень, то он позволяет себе опаздывать.

«Вот теперь есть человек, которого завтра уже не назовут Т'Ан Мелкати, и мне не жаль будет это видеть, — подумала я. — Нелум Сантил Римнит, бравший когда-то взятки от Кель Харантиша… что бы подумала Рурик, если бы знала об этом? А она это знает, насколько я могу себе представить; есть лишь немногое, о чем не слышит Чародей».

И я желала бы, чтобы она была сейчас здесь.

Я оглядела все общество: Т'Анов провинций, сопровождавших их лиц, сбритые гривы Хранителей Источника и Говорящих-с-землей и живые молодые лица л'ри-анов . Все чужие лица. Широкие, без белков, глаза, узкие подбородки. И тонкие тела в алых, голубых и янтарных мантиях, изящно изогнутые ступни и крепкие шестипалые руки… и их голоса, это смешение языков семи провинций. Приглушенно звенели при движении харур ы.

«Никто из них не Сутафиори, никто из них не Т'Ан Командующая Рурик, но все же это та самая страна», — подумала я. Однако я видела Кассирур Альмадхеру, беседовавшую с Дугом, и это не давало ослабеть волне надежды. Через эти трудности существует путь — нам бы только отыскать его. Халтерн, Блейз, даже Хассие, Сантил и Ховис… Они обладают гораздо большим опытом сохранения телестре , чем мы можем себе представить, опытом, накопленным за долгие годы и жизни…

Наблюдая за Кассирур, стоявшей рядом с Дугом, я увидела, как в зал вошел и приблизился к ней старший из ее черногривых аширен . Она наклонила к нему голову, чтобы выслушать его, и выражение ее лица изменилось. В дверях зала возникло смятение, и внутрь вошли еще двое. Один из них был обитателем другого мира… какого черта здесь делает сейчас Кори Мендес? Вторым, полуизнемогшим от спешки, был темногривый Нелум Сантил. Разговоры в зале смолкли. Снаружи начали отзванивать полдень колокола. На них не обратили внимания; оно было направлено на Нелума Сантила, повысившего голос, чтобы его услышали: