О. Шеремет - Вне времени

(3) атам — стандартизированный кинжал, использующийся в ритуалах темной магии.

Глава 26

ДАРМ'РИСС

Я наконец-то смог отложить надоевшую трость — символ моего ничтожества. Возобновились тренировки, домашние задание наваливались в том же объеме, что и обычно… Казалось, жизнь налаживается.

Прошло неофициальное посвящение в студенты: первокурсники притащили, пыхтя и отдуваясь, чьё-то чучело. Лица на нём не было, но мы деликатно не стали спрашивать, кого из преподов изображает сие чудо магии Вуду — парик на голове был кричаще рыжим. Счастье, что прообраз чучела не ведёт в Лиге Теней ни одного предмета!

В ту же ночь наш курс улизнул из Стоунхенджа к ближайшей реке. В руках у каждого из нас были раскрашенные круглые ширмы и свечи — пока е зажженные. В мире Эрика в этот день поминают всех ушедших их Срединного мира, пуская на воду маленькие плотики с горящими фонариками по течению рек. Мы стояли и смотрели, как души тех, кто был нам дорого, уплывают в темноте, в плеске и шелесте волн. Знаю, о чём подумали всё: о том, что среди этих был и Морфей, и, через неделю-другую, окажемся мы… Ещё девять новичков в Хеле и Асгарде. Или нет? Что станется с нами, когда мы принесем жертву Зеркалам?

Рядом прерывисто вздохнула Лаэли, робко взяла меня за руку, спрашивая разрешения. Я прижал её к себе, коснулся губами высокого бледного лба — и пусть все видят, мне всё равно. Надеюсь, наши фонарики никто не посмеет разлучить…

В это выходной день девять второкурсников маялись, не зная, чем себя занять. Зачем готовить домашнюю работу, если всё равно никто её не проверит?

— Даррис, — Габриель отозвал меня в сторону. — Когда ты пойдешь проверять Грааль?

— После полудня.

— Знаешь… — он отвел глаза. — мы должны будет попытаться вызвать Философский камень, даже если этот Грааль — не тот, что нам нужен.

Он поднял глаза — упрямый, настороженный, уверенный, что я стану возражать, — но я только кивнул. У нас просто нет выбора.

В полдень мы с Лаэли вышли из башни и побрели, особенно не торопясь, к лаборатории, находящейся, естественно, в башне Черного Дерева, в подвале. Но мы поднялись на самый верх, сели на пол. Лаэли уткнулась лицом в мою грудь, и медно-рыжий водопад заблестел, растекся бурлящими потоками по моей черной форме. Я обнял её и начал поглаживать по голове, путаясь пальцами в локонах. Теперь я мог её целовать сколько угодно, не опасаясь, что она меня оттолкнёт — и именно поэтому я не касался её губами, хотел растянуть это волшебное ожидание, осознавая, что девушка полностью в моей власти, и её это вполне устраивает, между прочим…. Я осторожно поцеловал светло-золотистые кудряшки на виске, потом нежное ушко, потом шею. Девушка замерла и перестала, кажется, дышать. Лицо её было спрятано, но я заметил, что она улыбается. Значит, я могу продолжать?

Лаэли подняла голову, уперла ладонь мне в грудь, отталкивая на пару дюймов.

— Вот так вот, да? Все вы, мужчины, одинаковы. Говорит: "Пойдём Грааль смотреть", а сам целоваться лезет…

Я хотел поддержать игру, но сказал что-то, совершенно для себя неожиданное:

— А между прочим, всё по правилам: я был первым, кого ты поцеловала в этом мире. Помнишь, год назад?

— Было бы сложно забыть. Получается, мы просто вернулась друг к другу — после нескольких месяцев разброда и шатания.

— Думаешь, опять игры богов?

— Зачем?

— Я бы выразился грубее: "А нафига?", — раздался позади нас недовольный голос.

— Вельзевул! — радостно взвизгнула ведьма.

— Вы очень не вовремя, — я покосился на прибывших.

Рядом с земным богом — как всегда, босоногим, в мятой футболке и светлых джинсах, — стояла Шэли. Она чуть улыбалась, глядя на нас.

— Ваше сближение совсем не в наших интересах, скорее наоборот.

— Почему, Шэли? Разве не вы свели нас в один университет?

— Да, но, — богиня покосилась на Вельзевула. — Богам нельзя влюбляться друг в друга. То есть можно, конечно, но ни к чему хорошему это не приведёт… Редкие чувства выдержат испытание вечностью.

— При чём тут вечность? — не выдержала Лаэли. — Если мы не погибнем сегодня, то в любом случае, богов из нас не выйдет: я сосуд хаоса, а душа Дара продана демону.

Вельзевул фыркнул.

— Зайка моя, через сколько лет тебя поглотит Хаос?

— Ну… через двадцать плюс минус пару лет.

— Спешу успокоить: больше пятнадцати лет жизни тебе точно не светит. С твоими-то талантами.

— Ага. Это радует несказанно, — кивнула подруга.

— Насчет тебя, Кенррет-младший… Стать богом ты сможешь только после смерти физического тела — то есть, как раз тогда, когда за долгом придёт демон. Ты всерьез считаешь, что какой-то жалкий Скупщик осмелится посягнуть на душу существа третьего порядка? Ха! — торжествующе закончил Вельзевул.

— При условии, что в ближайшие дни Иггдрасиль не поглотит Бездна — недовольная Шэли постаралась обратить на себя внимание.

— Это не самая серьезная проблема.

На Лаэли уставились возмущенные боги, ошибившиеся в своих лучших ожиданиях. Невозмутимая и несносная ведьмочка пожала плечами.

— Стрихнина грамм — и нету драм. Всё равно мы не нашли Грааль.

— То есть нашли, и даже два, — я поддержал её. — Но, скорее всего, ни один из них не является истинным. Мы даже не знаем, где его искать.

— Вы хоть бы намекнули.

— Лаэли, — Вельзевул ласково положил руку ей на плечо. — Ну ты и… дура.

С этими словами боги исчезли. Я ожидал урагана, взрыва сверхновой, по крайней мере, открытия свободных Врат в Хель без пошлины и погранцов — но вместо этого девушка задумчиво закусила губу.

— Дар, это значит, что они уже намекали, просто я не поняла. Что это может быть?

Какое-то время мы молча смотрели друг в другу глаза, растеряв всю романтичность момента, а потом одновременно в наших зрачках мелькнула искра мысли.

— Кнабэ! — завопили мы, приплясывая на месте.

Ястреб мгновенно отозвался, влетел в окно и закружился под потолком, издавая резкие тревожные крики. Лаэли подняла руку, нетерпеливо оттолкнув меня.

— Ты без перчатки!

— Знаю… — она ахнула от боли, когда хищная птица вцепилась когтями в руку, оставляя на коже глубокие кровавые борозды. — Нет времени, Дар. Кнабэ, мне нужен Святой Грааль. Ты можешь принести его?

Птица склонила голову, и почувствовал, как между ним и девушкой протянулись незримые нити понимания, недоступные мне или кому-либо другому. Странно, но даже это вызвало укол ревности — но ревности приятной, потому что сейчас у меня на это было право.

— Ты можешь привести того, у кого Грааль? Так лети — и веди его в башню второго курса.