Макс Армай - Звезда и жернов

Затем Хайес с сомнением посмотрел на Борга и, собрав его длинные и серебристые, как у всех шоэнов, волосы в тугой пучок, нахлобучил поверх него свой подшлемник, а сверху надел шлем.

— Но сэ эвали![13] — хмуро проворчал он. — Аггла вэ![14] — и, взмахнув мечом, Хайес раздвинул ветки кустарника и выскользнул на посыпанную мелкими камнями дорожку. Борг, подобно его тени, неслышно метнулся следом.

Глава 7

Ади Ранек разделял мнение Северного Зуба, что долго ждать штурма не придётся, и потому не стал возвращаться вместе с ним во дворец, когда какие-то неотложные дела призвали его туда. Он предпочёл остаться у Пьертских ворот, дабы лично проследить, за приготовлениями к осаде. Ведь теперь его жизнь, по крайней мере на ближайшее будущее, крепко связана с судьбой этого города. И всё же, та стремительность, с которой понеслись вдруг события, ошеломили даже его: ади Ранек едва успел обсудить наиболее важные детали обороны с аргодом стены и отдать первостепенные распоряжения командирам ближайших межбашенных пролётов, как дозорные сообщили о подозрительной активности в стане врага. Герцог Ранек Удори, издав короткий, свирепый рык, тут же подскочил к бойнице и стал внимательно всматриваться в то, что творилось далеко внизу, у подножия холма, там, где на другой стороне широкого рва обрывалась линия домов Тарда.

— Семь имён Тёмного! — ади Ранек с досадой ударил сжатой в кулак латной руковицей по шероховатому камню стены. — Надо спалить этот треклятый пригород!.. Эй! — и он повернулся, сперва направо, а затем налево, после чего, приставив закованные в сталь ладони ко рту, закричал ещё громче. — Я — герцог Ранек Удори, именуемый Зелёные Глаза, от имени и по повелению вашего господина, герцога Вальми Уарги Индэрнского, по прозвищу Северный Зуб, приказываю всем лучникам, какие только есть на стене, стрелять в дома на той стороне рва стрелами с горящей смолой, до тех пор, пока этот треклятый пригород не будет сожжён до тла!

Ещё не смолкло эхо его зычного голоса, как в воздух уже взмыли первые, оперённые огнём, стрелы. Но было уже поздно: со всех сторон осаждённого города, по краю рва, появились первые вражеские солдаты. Укрывшись за огромными, деревянными щитами, они молча стояли, явно чего-то ожидая.

— Тёмный их побери! Чего же они ждут? — задумчиво пробормотал ади Ранек, так и прильнувший всем телом к бойнице. — Эй! Подбодрите-ка их камнеметательными машинами!

— Камнеметательные машины!.. Камнеметательные машины!.. — понеслось вдоль стен, и сразу же заскрипели мощные вороты, туго натягивавшие упругие канаты из плотно скрученных сухожилий.

Неожиданно толпа вражеских солдат напротив Пьертских ворот широко расступилась, и на дальний конец образовашейся прогалины вышел некто высокий, ростом рана два, не меньше, облачённый в ярко-жемчужный наряд. Хотя он стоял и далековато для стрел, огромные камни, пущенные изкатапульты, вполне могли бы долететь до него, но, увы, они непостижимым образом, равно как и горящие стрелы, словно бы наткнувшись на невидимую преграду, беззвучно падали на землю, едва только достигнув края рва. Слава Всесущному, что так было лишь только здесь: со всех других сторон города, обрушившиеся с неба глыбы и бочки с горящей смолой беспрепятственно сняли свою чудовищную жатву, под страшный грохот разбиваемых в щепы и каменную крошку, уже начинающих тлеть домов, и крики и стоны несчастных, угодивших под этот смертоносный дождь. Пока катапульты на стенах перезаряжались, незнакомец, зловеще возвышавшийся над головами воинов, медленно повернулся к стоящему позади него крохотному зданию церкви, с маленькой, ранов двенадцать высотой, башней часовни, и протянул в её сторону руки. Над застывшей в оцепенении площадью тут же пронёсся сухой, резкий треск. Часовня сперва закачалась, а затем вдруг взмыла в воздух, плавно разворачиваясь вдоль земли и, следуя за движениями рук незнакомца, нацелилась своим обломанным основанием на городские ворота.

— Слёзы Господа Нашего! — испуганно прошептал ади Ранек и тут же бросился по верху стены в сторону от привратной башни — Он же сейчас разобьёт ворота!.. Всем прочь от ворот!.. Прочь от ворот, спящие клячи!.. Шевелите ногами!.. — вдруг, что есть мочи заорал он, в надежде, что его услышит хотя бы его собственный придворный волшебник, которого он сам, четверть часа назад, отправил туда, лишний раз удостовериться, что воротам и в самом деле ничего не грозит. Но не пробежал он и двух десятков шагов, как чудовищный удар до основания сотряс стену. Ворота, надсадно хрустнув, лопнули, брызнув во все стороны множеством осколков, а сама привратная башня, зловеще заскрежетав, медленно накренилась. На несколько мгновений она неподвижно замерла, а затем, со страшным треском выломав из крепостной стены изрядный кусок, стремительно обрушилась по склону холма вниз, в сторону заполненного водой рва.

— Как, именем Господа, он это делает, мерзавец?! — прорычал ади Ранек, тут же, с ошалелым видом, пытаясь встать на ноги.

Резкий, трёхкратный звук трубы рассёк воздух — это командир правого межбашенного пролёта давал знать стоящему на Большой площади резерву о том, что Пьертские ворота пали, и необходимо незамедлительно спешить на помощь. И тот час же оглушительный рёв тысяч голосов прокатился вокруг города, и враг лавиной устремился ко рву. И у каждого бегущего воина за спиной висел щит, а в руках был надутый воздухом мех. Тут и там по земле, словно диковенные многоножки, ползли по земле длинные лестницы, которые тащили на себе десятки воинов. Катапульты сменили гигантские фрондибулы, способные метать снаряды — по три огромных бочки с горящей смолой, за один раз — на меньшее расстояние. Они успели сделать по выстрелу, прежде чем первые вражеские солдаты достигли противоположного берега рва. Стрелы, хищными стаями, обрушились со стен на атакующих, жадно впиваясь в разгорячённую плоть и оставляя на земле неподвижными сотни тел. Ответный залп, засевших в пригороде лучников, был ещё более мощным, хотя, разумеется, и не столь смертоносным: каменные стены города надёжно укрывали его защитников. Напротив же Пьертских ворот, враг не обращая внимания на жесточайший град стрел, торопливо заваливал ров, видимо заранее предусмотрительно им заготовленными, каменными глыбами. Щели и неровности солдаты плотно засыпали землёй из принесённых с собой мешков, не удосуживаясь, порой, даже вытащить тела павших товарищей. И, к величайшей досаде защитников города, дело у них продвигалось весьма быстро. Однако, как-либо ещё воспрепятствовать им в этом, не представлялось возможным, ибо первые солдаты противника уже яростно атаковали руины, оставшиеся на месте бывших Пьертских ворот. Придворный же волшебник ади Ранека, так себя, до сих пор, никак и не проявил, подтверждая, тем самым, самые нихудшие подозрения герцога.