Джон Ринго - Укрощение огня

– Рабство? – попытался угадать Герцер.

– Точно, – подтвердил Кейн. – «Разумные» лошади. Ха! Нет, я предпочитаю хорошую, не слишком глупую, но не «разумную» лошадку. Пусть с ней нельзя разговаривать, но и она не будет разговаривать с тобой. Поверь мне, это того стоит.

– Они похожи на тех лошадей, на которых я ездил на тренировках, – сказал Герцер.

– Наверное. Значит, в игре был хороший сценарий.

Кейн приложил пальцы к губам и засвистел настоящим арпеджио. Молодой гнедой, которого Герцер заметил ранее, тут же легкой рысью резво направился к ним.

– Ух ты, – восхитился Герцер. – Хотите дать новичку необъезженного скакуна?

– Вовсе нет, – серьезно ответил Кейн. – Я такими глупостями не занимаюсь, мы не можем себе позволить травмировать наездников, вас и так слишком мало. Дьябло нежен как ягненок.

– Дьябло?

– Послушай, у нас шестьдесят лошадей, всем нужно давать клички, в какой-то момент просто иссякаешь.

Он наклонился вперед и погладил скакуна по морде, потом дал ему кусочек сахара.

– Они любят людей, – сказал Кейн. – Но нужен и стимул, ведь не так просто он бежит на зов. Тем более этот достаточно умен, он видит седло и понимает, что его ждет.

– Он не любит, когда на нем ездят верхом?

– А тебе бы понравилось, если бы на тебя сверху взгромоздилось килограммов эдак сто? – Кейн опытным движением накинул уздечку. – Наверное, можно было бы и без нее, но для начала лучше так.

Он вывел коня из загона, отогнал двух других, пытавшихся выйти вместе с ними, и подвел его к седлу.

– Давай, седлать будешь сам, – сказал Кейн. – Среди новичков двое давно не ездили, и мы собирались отправиться на верховую прогулку, чтобы размяться.

– Угу. – Герцер разглядывал скакуна.

Тот смотрел такими умными глазами, словно говорил: «Бог ты мой. Мне достался новичок».

– Что такое?

– Я не умею седлать лошадь, – признался Герцер.

– Попробую догадаться, – рассмеялся Кейн. – Лошади представали перед тобой в полной боевой готовности, оседланные и взнузданные?

– Да.

– Рыцарь. Это требует вознаграждения. Ладно, но смотри внимательно, в следующий раз будешь все делать сам.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Герцер вернулся в кораль уставшим и совершенно разбитым. Езда по настоящей пересеченной местности оказалась куда более сложной, чем езда в групповом чате. Они объехали всю местность, заехали в Воронью Мельницу, потом (видимо, с разрешения Мирона) пытались потренироваться на его небольшом стаде, но у них почти ничего не получилось. Предполагалось, что им следовало выбрать какое-нибудь одно животное и потом постараться отделить его от остальных, причем не сходя с лошади. Когда-то очень давно это считалось обыденным занятием, и никто не обращал внимания на подобные навыки. Но теперь все переменилось. Животные отказывались разделяться, при приближении лошадей они в панике бежали, но все равно держались все вместе. Попытки проникнуть внутрь стада и отделить намеченное животное не принесли практически никаких результатов. Успеха добились лишь Кейн, Алисса и, как ни странно, Герцер.

Арабские скакуны, на которых ехали двое мужчин и одна женщина, с непонятной радостью загоняли стадо, но только Алиссе удалось отделить одно из животных. Алисса мастерски владела своей лошадью, в основном при помощи коленей и переноса веса. То же самое можно было сказать и о Кейне.

Что касается Герцера, он мог бы поклясться, что Дьябло был наделен даром предвидения; кроме того, подобно арабским скакунам, ему нравилось загонять скот. Герцеру оставалось только задать нужное направление, остальное Дьябло делал сам.

Целый час они загоняли скот и окончательно вымотались. Мирон, понаблюдав за ними, заметил, что они вытоптали столько травы, сколько хватило бы его стаду на целый месяц. Только после этого всадники направились назад в свой кораль. Но работа еще не закончилась. До кораля они добирались галопом, там все пообедали, после чего Кейн достал снаряжение для игры, которую назвал «Ковбойское поло», и разбил их на две команды. Цель игры заключалась в том, чтобы с помощью длинных бит ударять по надутому резиновому мячу диаметром примерно одну треть метра и таким образом перевести его из одного конца пастбища к другому и забить гол в ворота, обозначенные двумя столбами изгороди.

Остаток дня они провели за игрой, дважды меняли лошадей, но наездники оставались неизменными. К концу дня Герцер совсем выдохся, но испытал странное чувство удовлетворения. Он играл за команду Алиссы, и, хотя они проиграли со счетом четыре – шесть команде Кейна, сам Герцер забил целых три гола.

Дьябло принял участие в почти половине игры, и Герцер не мог отделаться от впечатления, будто конь специально натренирован бегать за мячами. Он словно забавлялся – догонял мячи, как до этого догонял коров. Во время коротких перерывов Кейн объяснил им происхождение данной игры. Считалось, что изобрели ее древние монголы и что в те времена роль мячей исполняли отрубленные головы. Сейчас обычно играют мячом размером с человеческий кулак. Герцеру трудно было в это поверить, ведь он столько раз промахивался по мячу намного большего размера.

Упал он лишь раз, причем вспомнил, как его учили падать, – словно у тебя нет костей, и потому скорее не упал, а просто скатился с лошади.

– Надо сразу же запрыгивать назад в седло, – подъехав к нему, сказал Кейн. – Если ты упадешь и не поспешишь вновь занять свое место, тебе придется туго.

Герцер потряс головой и кивнул.

– Сразу назад, я запомню, – ответил он как в тумане.

Когда он вскочил на спину коня, то его уже поджидала замена Дьябло, так что он поменял лошадей и снова вернулся в игру.

Но к концу игры он не был уверен, что когда-либо захочет еще раз сесть верхом. Он безумно хотел помыться и постирать все свои вещи. Конечно, ехать в баню верхом не очень приятно, но идти туда пешком и того, хуже.

Кейн велел им отправляться в баню, при желании верхом. Судя по всему, главная задача заключалась не в том, чтобы отмыть грязных и потных наездников, сколько предоставить им возможность лишний раз посидеть в седле, и Герцер без особого желания отправился к коралю и свистом подозвал к себе Дьябло.

У коня вид был такой же неуверенный, как и у Герцера, но юноша успокоил Дьябло и наконец оседлал. Ехать верхом было крайне неприятно, но стоило ему подумать о том, что он мог бы идти пешком, как он начинал благодарить Бога, что так, по крайней мере, быстрее доберется до бани.

Вместе с ним туда же направлялись как минимум шестеро наездников. Все они были реконструкторами и старинными приятелями Кейна и Алиссы. Не то чтобы они сознательно не включали Герцера в свой круг, но обсуждали они такие незнакомые ему вопросы, что он с трудом понимал, о чем вообще идет речь, и потому молчал.