Александр Данковский - Папа волшебницы

В общем, справился. Хотя тут, наверное, был нужен хирург — по-моему, мышца была разрезана до кости. Но я молчал по этому поводу — все равно хирурга в окрестности полтыщи верст нету.

А ничего интересного дальше не было. Разве что выспаться толком не удалось — разошлись мы с Дриком часика эдак в четыре утра. А в семь уже заявилась Сова со своими уроками. Следила ли она за нами ночью или провела экспресс-осмотр прямо сейчас — не знаю. Но, похоже, встретила совсем не то, что ожидала. Виду, конечно, не подала, но после ее же уроков скрывать от меня чувства ей стало посложнее, чем раньше. И запах у нее изменился, когда она нас с Дриком внимательно так осмотрела. (Ну да, после недосыпа выглядели мы неважнецки, на это она свою озабоченность и списала. Но я не поверила.) И брови чуть дернулись, когда сканировала она меня сверху и дошла примерно до пояса. Дернулись вверх, словно собираясь продемонстрировать удивление. Потом дисциплинированно улеглись ровной полоской. Но отмашка уже дана.

А уж когда она в Дрика вперилась, я была уже абсолютно уверена, что давешний мерзкий мячик — именно ее рук дело, и теперь она в полном недоумении, куда ж делся продукт колдовства. Откуда знаю? Да стояла бла Криис ко мне спиной, так что я без помех включила "внутреннее зрение" и успела заметить, как она сунула свой "энергетический палец" в Дриков таз — то ли видеть толком у нее не получалась, то ли решила "пощупать", чтоб удостовериться, что глаза ее не обманывают.

Удостоверилась. Ничего не сказала и как ни в чем не бывало приступила к новому уроку. Попутно пыталась понять, не я ли шарик тот удалила. То есть показывала, как создавать подобные образования — разумеется, совершенно безобидные, вроде вызывающего сонливость или легкую головную боль — и подсаживать другому человеку. А я старательно прикидывалась дурочкой. Точнее, делала вид, что как раз это упражнение мне не дается. Шарики у меня то разваливались, то приклеиваться к чужим потокам не желали. Дрик же не удержался и влепил госпоже учительнице "головняк". Мол, сил не рассчитал. У нее аж в глазах потемнело, по-моему. Но держать себя в руках она умела, быстро пришла в себя и потребовала, чтобы я Дриково творчество ликвидировала. По-моему, Криис догадывалась, что мы водим ее за нос. Более того, близка была к тому, чтобы взорваться — маска терпеливой и любезной учительницы ей уже жала, а головная боль вообще не способствует хладнокровию. Поэтому я изо всех сил изобразила старательность, сняла бурый шарик размером с мелкое яблоко с головной чакры и осторожно потащила наружу. Дрик, впрочем, далеко не был мастером в создании этой мерзости, так что мне и притворяться не пришлось почти. На выходе из головы шарик лопнул, коричневые брызги полетели во все стороны, причем досталось и их автору. Будет теперь полдня мигренью мучится, не меньше. Не очень сильной, но неприятной. Я же успела выловить большую часть капелек из головы Криис и почистить основной канал, идущий вдоль позвоночника. Так что остаться у нее должны были лишь тяжесть в голове да неприятное покалывание в области затылка и темени.

Я увлеклась, а работа эта требовала и сосредоточения, и затрат сил. Плюс недосып… Короче, шлепнулась я в обморок, плавно перешедший в здоровый сон. Дрик потом рассказывал, что Криис почему-то страшно перепугалась сперва, а потом так же быстро успокоилась, уложила меня самолично на кровать, поводила руками да пошептала. Увидела, что он еще здесь, свирепо велела "убираться в свою комнату", так что дальше он не знает.

Не знаю и я, что именно она со мной вытворяла, только сон живо перестал быть здоровым. Приснилась дрянь какая-то. Словно Дрик стал каким-то мрачным мерзким чудовищем и хочет меня то ли съесть, то ли выпить. Полный набор ночных кошмаров — слизь, стекающая по морде (в которой, тем не менее, угадывались знакомые черты), хваткие жадные лапы, смрадное дыхание, безумные глаза и полное ощущение собственной беспомощности. Вроде как руки-ноги двигаются, но еле-еле, пытаюсь нанести удар, а получается бессильный шлепок. Пытаюсь бежать, а ступлю шаг — и падаю. По идее, я должна была испугаться до икоты, до недержания мочи. Почему-то твердо знаю, что должна была. А вот не боялась. Мне было только очень грустно. Я уговаривала этого чудо-юдо-Дрика вспомнить, кто он такой, кто я такая. Он застыл, а я говорю и говорю, рассказываю, как мы учились вместе, как нас похитили, как сквозь лес тащили, как на лодке везли. Как он меня спасал… Лже-Дрик остановился. Слушает. Я говорю. Уже до последних событий дошла. Подумала, что о самых последних, пожалуй, не стоит. Начала с начала. И тут что-то (или кто-то) еще пришло в мой сон. Вообще, пересказывать сновидения — дело последнее. Но тут четко возникло ощущение постороннего присутствия. Чудовище, ставшее Дриком, поплыло, словно комок воска на солнце. И пропало. Осталась я в своем сне одна-одинешенька с растрепанными нервами. Поняла, что надо отдохнуть, потому что ничего интересного или, там, опасного в ближайшее время не будет. Повернулась на бочок и заснула. Прямо во сне. Оказалось, такой двойной сон — штука здоровская. Отдохнуть успеваешь классно, а потом, когда проснешься, и голова ясная, и тело работает, как только что перебранный и смазанный педантичным Бержи "вилсипед".

После этого сна, напрягшись, я припомнила еще несколько предыдущих. И в некоторых из них обнаружилось то же "присутствие" — так, где-то на границе.

В итоге я принялась внимательнее "слушать" окружающее пространство, как учили.

Никаких чудес в этом нет. Еще дома папик, вовсе не склонный к мистике, иногда говорил, что вон тот лес — дружелюбный, а вот эта речка — злая и угрюмая. Как-то я подслушала его разговор с одним приятелем, который как раз был слегка поведен на эзотерике и экстрасенсорике. Так он как раз утверждал, что в таких ощущениях тоже нету ничего "такого". Дескать, если тебе лес кажется сегодня насупленным, лучше туда не ходить. Не потому, что леший уведет — леших, дескать, в наших краях извели еще в Великую Отечественную… Просто сейчас на деревьях полно клещей. И, слышит человек таким образом подсказки не высших сил (они хотя и попадаются, но очень редко), а свое собственное подсознание. А уж откуда оно информацию берет — тут вариантов масса. И прошлый опыт, в том числе чужой (читал когда-то про клещей в мае-июне, потом забыл напрочь, а подсознание помнит). И какие-то сигналы, которые ушки-глазки принимают, а сознание не фиксирует (вроде потрескивания моста, вот-вот готового рухнуть — как в книжках).

Я как-то — уж не помню, почему — пересказала эти разговоры Дмииду.