Джулия Смит - Король-колдун

Атайя и Дарэк с негодованием посмотрели на Мудреца.

— И, наконец, последнее, — сказал Брандегарт, вынимая серьги из ушей и отдавая их ждущему стражнику, — вы должны оставить все ваше имущество за пределами круга. На вас не должно быть ничего лишнего.

Атайя сглотнула, бросив на Мудреца смятенный взгляд — поединок еще не начался, а принцесса уже получила первый удар.

— Что именно…

— Ваши драгоценности, кошелек, — объяснил Мудрец, снимая с себя все лишнее.

Нет, только не корбалы! — подумала она отчаянно. — Даже если кристаллы убьют меня, по крайней мере я заберу его с собой…

Мудрец остановился, снимая тяжелое ожерелье из золотых пластин.

— Таков закон, Атайя. Если вы не хотите, чтобы поединок проходил по всем правилам, я могу и не принять ваш вызов. Если не верите моему слову, послушайте ту, кому доверяете.

Мудрец прошептал что-то стражнику, и в круг втащили Дриану.

— Объясни принцессе правила Обряда Вызова, Дриана.

Дриана бросила на Мудреца злобный взгляд.

— Он говорит правду, — вынуждена была признать она. В глазах Дрианы застыла боль — она догадывалась, что лежит в кошельке Атайи. — Обряд считается недействительным, если кто-нибудь из колдунов принесет с собой в круг любое оружие. На колдуне должна быть только одежда. Обряд Вызова — соревнование чистой магии.

Желудок Атайи сжался, когда Дриана протянула руки, чтобы взять кошелек. Она попросила принцессу снять даже заколку, поддерживающую волосы.

Мое единственное настоящее оружие, — подумала Атайя, когда Дриана передала кошелек Джейрену. — Моя единственная надежда. Надежда, которая покинула меня.

Джейрен как мог скрывал свои чувства — позволить себе выразить отчаяние означало придать Мудрецу уверенности в себе, — однако кровь отхлынула от его лица. Джейрен глядел на кошелек так, словно в ладонях лежало пронзенное сердце Атайи, неопровержимо свидетельствующее о ее смерти.

Атайя бросила взгляд на Дарэка — в присутствии своих подданных король мужественно старался сохранять каменное выражение лица, но, как и Джейрен, он понимал, что означает потеря кристаллов.

По знаку Мудреца Курик выступил вперед, держа в руках черную бархатную подушку, на которой лежала пара тонких лезвий.

— Курик будет моим секундантом. Так как вы защищаете вашего брата, принцесса, он будет вашим.

Толком не зная, что ему предстоит делать, Дарэк взял нож, протянутый секундантом Мудреца. Клинок дрожал в руках короля. Дарэк едва удерживался, чтобы не броситься на Мудреца и не вонзить нож глубоко в сердце, что, несомненно, привело бы к ужасным последствиям.

Мудрец протянул к нему ладонь, словно прочтя мысли короля.

— Осторожнее с ножом. Не то Курик сделает еще более глубокий разрез на тонкой ручке вашей сестры.

Стараясь сдержать гнев, Дарэк взял запястье Мудреца и сделал неглубокий разрез на ладони. Мудрец сжал руку в кулак, чтобы ни одна капля крови не упала на землю. Он кивнул Курику, и Атайя слегка поморщилась, когда тот полоснул ножом по ее ладони, оставив на лезвии тонкий красный след.

— Очистите арену.

По команде Мудреца Курик и Дарэк отступили назад, сжимая окровавленные лезвия. Джейрен неохотно последовал за ними, оглядываясь, чтобы ни на мгновение не выпускать Атайю из виду.

Мудрец приблизился к принцессе, его мощная фигура нависла над ней.

— А сейчас возьми мою руку, Атайя Трелэйн, и да свяжет нас эта арена до тех пор, пока в живых не останется один из нас.

Мудрец с нечеловеческой силой сжал руку принцессы, но Атайя удержалась от крика. Горячая кровь сарца смешалась с кровью принцессы и потекла по тыльной стороне ладони.

— Сейчас повтори слова клятвы: Aut vincere aut mori.

Глаза Мудреца загорелись — дело принимало серьезный оборот.

Горло Атайи пересохло.

— Aut vincere aut mori.

Принцесса ощутила легкое давление в груди, когда арена вокруг нее начала формироваться. Туманные пряди протянулись от их соединенных рук, поднимаясь точно дымок в безветренный день. Когда колонна тумана достигла высоты крыши нефа, она медленно опрокинулась вниз, словно вода в фонтане. Атайя и Мудрец были похожи на статуи, стоящие в центре водяных струй. Как и обычные покровы, Кровавые Покровы представляли собой отвесные белые, едва видимые занавеси. Затем занавеси утончились и стали более матовыми, текучую мембрану пронизывали красные вены, время от времени пульсирующие в такт биению их сердец. Постепенно покровы сжались вокруг Атайи словно паутина, вуаль опустилась, скрыв ее от внешнего мира. Атайя оглянулась, чтобы в последний раз увидеть лица друзей, прежде чем они пропадут из виду в туманном облаке.

Джейрен. Дарэк… Господи, позволь мне увидеть их вновь.

Наступила абсолютная тишина. Все звуки и картины мира исчезли. Атайя и Мудрец очутились в странном месте, над которым, казалось, не властно течение времени. Место это представляло собой противоположность пространству между мирами, где Атайя оказывалась в момент транслокации, — божественной реальности, как теперь знала Атайя, полной цветов, шумов и ярких красок жизни. Кровавый круг был мертвым местом, где ощущалось только биение их сердец.

— Ну вот мы и остались вдвоем, — пробормотал Мудрец, пытаясь привлечь внимание Атайи.

На самом деле они были не одни — за пределами круга сотни невидимых зрителей напряженно ждали исхода поединка. Однако Атайя могла видеть только Мудреца и пульсирующий покров, который заключал в себе их жизненные силы — словно чрево, из которого ей предстояло возродиться вновь, или кокон, откуда принцессе больше не выбраться.

Оценивающе поглядывая друг на друга, Мудрец и Атайя медленно прохаживались по кругу. Атайя старалась не думать об очевидном физическом превосходстве Мудреца. Здесь только магия имела значение. Единственным оружием Атайи были заклинания, а главными преимуществами — умственная дисциплина и техника, которым ее так кропотливо учили Джейрен и Хедрик.

Пожалуйста, — молила Атайя, — сделай так, чтобы этого оказалось достаточно для победы.

— На свете нет более печального зрелища, чем прекрасная, но, увы, мертвая женщина, — заметил Мудрец, притворно вздохнув. — Думаю, что буду сожалеть об этом поединке больше, чем обо всех прочих.

Он сопроводил свои слова изящной огненной аркой медного цвета — заклинанием, не способным убить. Прошептав что-то, Атайя ловко заключила пламя в ладони и загасила его, словно свечу.

Принцесса выдохнула воздух, скопившийся в легких, неожиданно почувствовав облегчение. Мышцы расслабились, и Атайя поняла, что готова нанести ответный удар.