Шон Рассел - Брат Посвященный

Аканцу Второй принялся туго сворачивать свиток. На чашу весов брошено так много, и что в результате? Кто прикрывался враждой кланов и нашептывал приказы Хадзиваре? И кто настолько глуп, чтобы поверить, будто пустоголовый Хадзивара одолеет князя Сёнто? Возможно ли, как намекал Сёнто, что за всем этим стоит Яку Катта? «Катта, — про себя проговорил император, — ты всегда был мне вместо сына, а теперь ты, как сын, ждешь не дождешься смерти отца?»

Негромкий стук в сёдзи прервал мысли императора. Створки ширмы разошлись в стороны. Придворный, стоявший на коленях, поклонился монарху.

— Ваше величество, полковник Яку Тадамото ожидает дозволения войти.

Император жестом указал на разбросанные свитки.

— Прикажи убрать это, а потом я приму полковника.

Двое слуг, выросших будто из-под земли, принялись поспешно сворачивать свитки и собирать остальные бумаги.

— Оставьте их здесь, — распорядился император, — и подайте мне меч.

Двери в дальнем конце зала для аудиенций открылись, и в проеме показался младший брат Яку Капы — высокий, стройный и привлекательный молодой мужчина, по виду напоминавший ученого, каким на самом деле он и был. Тадамото поклонился императору из-за дверей, коснувшись лбом пола.

— Можете подойти, полковник.

Яку Тадамото приблизился к Сыну Неба, не вставая с колен, и остановился на почтительном расстоянии.

— Рад вас видеть, полковник.

— Ваше внимание — большая честь для меня, ваше величество.

При этих словах на лице Аканцу промелькнула легкая полуулыбка. Затем лицо его посуровело, и он опять превратился в человека, на которого давит груз забот.

— Тадамото-сум, глядя на события, происходящие в нашей империи, я вновь прихожу к выводу, что трон притягивает к себе изменников всех мастей. Так мало осталось тех, кому я могу доверять, тех, чья преданность не служит маской, прикрывающей личные амбиции.

— Мне горько слышать об этом, ваше величество. Печально кивнув, император провел рукой по ножнам, словно оружие было его талисманом.

— Но вы, Тадамото-сум, вы-то не такой, как другие?

— Я — слуга своего императора, — просто ответил Тадамото.

— Надеюсь, Тадамото-сум, искренне надеюсь. — Сын Неба помолчал, не сводя глаз с молодого офицера. — Вы слыхали о том, что произошло в ущелье Итцы?

— Да, ваше величество.

— И что вы на это скажете?

Тадамото прокашлялся.

— Прошу прощения, ваше величество, я давно выступал за то, чтобы положить конец распре и восстановить на Большом Канале законную власть императора.

— Верно. Изложите-ка мне еще раз ваши аргументы.

— Ваше величество, это можно считать уроком истории. Правители, которые добиваются стабильности в государстве, меньше всего сталкиваются с проблемами в пределах своей страны. Канал стал опасным местом еще со времен Внутренней Войны, и тем не менее он связывает нас с доброй половиной империи. Жители провинций, путь в которые лежит по каналу, считают, что столица не уделяет им внимания; они затаивают обиду, становятся непокорными — и пожалуйста, вот вам проблемы. Я никогда не поддерживал тактику попустительства беспорядкам в стране. История не знает примеров, когда такая политика приносила бы положительные результаты.

Император кивнул. А ведь именно Яку Катта рекомендовал ему не допускать окончательного мира между Великими Домами. Неужели все это время Аканцу слушал не того брата?

— В ваших словах есть зерно истины, Тадамото-сум, но поделитесь со мной своими соображениями о событиях в Итце.

— Ваше величество, из донесений явствует, что Сёнто использовал клан Бутто, чтобы пробиться через линии Хадзивары, хотя пока неизвестно, каким образом это было сделано. Положение в Итце настолько противоречило закону, что Сёнто преспокойно взял ситуацию в свои руки, не опасаясь наказания со стороны Сына Неба. Никто в империи не посмеет сказать, что Сёнто руководствовался чем-то иным, кроме уважения к своему государю. Оказав услугу императору, князь в то же время ясно дал понять, насколько поверхностно относится правительство к своим обязанностям в определенной сфере. Хадзивара не годился в противники Сёнто, и я ничуть не удивлюсь, если узнаю, что Хадзивара полагал, будто заключил с Сёнто удачную сделку… а в итоге выяснил, что Сёнто не заключают невыгодных для себя соглашений.

Император снова погладил меч — теперь уже с некоторой нервозностью.

— Понимаю. И что вы предлагаете?

Тадамото быстро, почти непроизвольно, кивнул.

— Мне кажется, ваше величество, вам следует перехватить инициативу. Трон Дракона должен восстановить порядок на дорогах и водных путях империи. Поначалу это обойдется недешево, однако с установлением законности расходы начнут уменьшаться. Боюсь, что бездействие встанет нам гораздо дороже. Поступок Сёнто вызывает широкое одобрение, сегодня князь — герой страны, но точно такую же поддержку встретило бы и решение императорского правительства.

— Не будем ли мы выглядеть как слуги, суетливо заканчивающие работу князя Сёнто?

— Ваше величество, самое главное — правильно все обставить и произвести побольше шума. Создайте Императорский Триумвират, который займется проблемой дорог и каналов; разошлите во все концы своих чиновников, а вместе с ними — хорошо вооруженные отряды для надзора за исполнением высочайших повелений. Пусть глашатаи прочитают императорские эдикты в столицах провинций; прикажите провести грабителей и растратчиков по улицам городов. Люди очень скоро забудут, что начало этому положил Сёнто.

— Ах, Тадамото-сум, я так ценю ваше мнение. Другие дают советы, преследуя свои личные цели, но вы… в ваших словах мне слышится эхо мудрости Хакаты.

Молодой полковник в глубоком поклоне коснулся лбом пола.

— Счастлив слышать это, мой император.

Аканцу благожелательно кивнул.

— Думаю, мои похвалы не напрасны. Посмотрим, что будет дальше. Тадамото-сум, есть еще один вопрос. — Император понизил голос. — Мы с вами уже обсуждали его. Ваш брат в своей неустанной заботе о нашей безопасности окружил себя шпионами, которые докладывают обо всем лично ему. Я понимаю, что он старается избежать ненужной огласки, но, как я уже упоминал, считаю это лишним. Вам удалось узнать, кто эти люди?

Тадамото кивнул, стараясь не встречаться глазами с императором.

— Да, ваше величество.

— Вы составили список?

Тадамото опять кивнул. Аканцу довольно улыбнулся.

— Оставьте его нам, Тадамото-сум. Я поговорю с вашим братом. Подобные предосторожности совершенно излишни даже для столь ревностного слуги, как Катта-сум. — Император сделал паузу и уже другим, холодным тоном спросил: — А что слышно о последователях Томсомы? — Прежде чем Тадамото успел раскрыть рот, Сын Неба продолжил: — Попытка раздуть конфликт между ними и Молчаливыми Братьями была нелепой. Братья коварны, но отнюдь не глупы. Тот жрец… как его по имени?