Алена Даркина - Светлые очи мага Ормана

– Что ж, – подытожил Влад. – Со мной эта дама проделала тот же фокус. Поставила в такие условия, когда я не мог просить ни о чем другом, кроме спасения жизни. Вернуться в прошлое что-то не додумался… Начинаю верить, что это единорог. К тому же конус на лбу… Очень уж он похож на рог, – он помедлил, а потом сказал все. – Девушка сообщила, кто поручил Урслогу убить нас. Асуэл насторожился:

– И что он сказал?

«Догадывается эльф что ли? – изумился Влад. – Нет, неспроста они так верны магу. Чувствуют заранее, когда скажешь что-то плохое о нем. Тут явно что-то сверхъестественное». Пауза затягивалась.

– Она сказала, – четко, почти по слогам произнес Влад, – что ночью царь встретился с посланцем мага Ормана. Он рассказал о нашем обмане. Сами понимаете – царь оскорбился. Эльф нехорошо усмехнулся:

– Так я и знал!

– Что? – удивился Сергей. – Что маг хочет нас убить?

– Нет! Единорог посланник тьмы. Я ждал подвоха. Единорог не может без причины сделать добро. Даже спасая, он умножает тьму!

– То есть предположить, что она говорила правду, ты никак не можешь? – Влад сложил руки на груди и прислонился к колючему боку горы.

– Нет! – горячо возразил эльф. – Зачем Орману убивать нас? Он пригласил вас в замок. Вольфы одобрительно зарычали.

– Я сказал ей то же самое, – снисходительно промолвил патрульный. – А она ответила, что мы слишком плохо знаем мага.

– Это глупость! Если бы вы только понимали, какая глупость эта попытка оклеветать нашего предводителя! – вступил Фисти. – Подумайте… Представим… На минуточку представим, хотя этого в принципе быть не может… маг почему-то решил, что люди – враги. Но мы – его воины. Он никогда не покусится на тех, кто доверил ему жизнь. Никогда, слышите?

Такая фанатичная вера звучала в его словах, что Влад убедился в том, что предполагал сначала: они не в состоянии поверить в такое предательство. Но все же он сделал еще одну попытку:

– А что если вы просто не знаете о тех случаях, когда Орман покушался на своих? – медленно обвел всех взглядом. – Если бы нас не спас единорог – мы бы погибли. Кто в этом виноват? Урслог. Повторюсь: Вы могли и не знать, что Орман подставил кого-то из своих, потому что это всегда выглядело так, будто это сделали другие. Если бы вы погибли – то стали бы жертвой коварства гномов, а вовсе не мага Ормана. О нем бы все по-прежнему отзывались только в восторженных интонациях, уверяя, что он своих не предает. Никогда и ни за что.

На несколько секунд воцарилась тишина, а потом Тораст с коротким рыком бросился на Влада. Это произошло настолько неожиданно, что пэпээсник не успел ничего предпринять. Урукхай повалил его, у лица появилась оскаленная морда, словно тот собирался откусить ему голову. Но клыки не коснулись человека – Влада душили. Урукхай сжал шею с чудовищной силой. Как Влад ни пытался разомкнуть зеленые пальцы, сбросить его с себя, хотя бы перевернуться – ничего не получалось.

– Прекрати, Тораст! Остановись немедленно! – кричал где-то Ут, но Тораст не реагировал.

Когда у Влада в сознании уже появились красные круги, он услышал рядом пение. В то же мгновение лапы, сжимающие его горло, ослабли. Мент без труда расцепил их. Тораст превратился в тряпичную куклу: глаза живые, а сделать ничего не может. Влад скинул с себя тяжелую тушу, отполз в сторону. С хрипом втянул в себя порцию воздуха. Потом сел, расстегнул воротник. Горло невыносимо саднило. Патрульный старался не поворачиваться к эльфу. Спас его именно Асуэл. Пока Ут пытался договориться с урукхаем, тот использовал магию. Мент дотронулся до горла и скривился – задел рану на шее. «Небольшая, но болючая, зараза», – пальцы испачкались в крови.

– Давай помогу, – эльф достал волшебные примочки из сумки и шагнул к нему.

Первое побуждение – оттолкнуть, не позволить прикоснуться, но Асуэл ожидал с таким открытым лицом, что Влад справился с собой и подставил шею. Сразу стало легче. Исчезла и боль, и ломота.

– Не сердись на Тораста, – тронул его за рукав Фисти, и Влад дернулся, так что хоббит на всякий случай отступил. – Не сердись, – повторил он угрюмо. – Орман значит для него очень много. Думаю, он решил, что ты порождение тьмы и пытаешься посеять в наших душах сомнение и раздор. Посмотри на него. Он уже раскаивается в необдуманном поступке. Пэпээсник искоса глянул на обездвиженного урукхая.

– Представляю, как бы он расстроился, если бы убил меня, – зло прошипел он. – Наверно слезы бы лил. Крокодильи. В монастырь бы ушел. Всю жизнь грехи замаливал. Только мне бы от этого легче не стало!

– Ты можешь сообщить обо всем Орману. Он накажет урукхая. Влад не выдержал и хрипло расхохотался:

– Я представил: прихожу к магу, который, вероятно, хочет меня убить и подаю письменную жалобу на его верных слуг. Асуэл сделал то-то, Тораст сделал то-то. Растроганный Орман всех казнит, а меня милует. Ха-ха-ха.

Вольфы отошли в сторону. Казалось, не присягни они Орману – убежали бы куда-нибудь, лишь бы не видеть того, что происходит.

– Мы не знаем, как доказать тебе, что Орман – друг и добрый маг. Не знаем, – растерялся Ут. – Мы имеем только наш опыт против твоего незнания. Маг никогда не делал подлости. Ни одной подлости на наших глазах. Никогда он не делал чего-то, что смогло бы поколебать веру в него. Чем еще мы можем доказать его добрые намерения?

– Допустим, я поверил. Что дальше? – он нашел взглядом Сергея. Тот сидел у горы. В лице тоска и боль. «Нет, он не помощник. Слишком привязался к конвоирам. Эффект заложника. Может, придется его оставить пока с ними. Уйти одному», – он словно невзначай расстегнул кобуру, но эльф заметил этот маневр.

– Ты никому из нас не доверяешь? – поинтересовался Асуэл, отходя на шаг.

– Я не знаю, кому верить, – признался Влад. – Скажи, как бы чувствовал себя ты, если бы попал в чужой мир, тебя пленили на вторые сутки, а потом повезли к какому-то магу, уверяя, что он просто очаровашка. Ты бы поверил?

– Не знаю, – сдвинул брови Асуэл, затем вскинул подбородок. – Скорей всего, нет. По крайней мере, пока мне не вернули бы оружие и не признали бы во мне равного, – теперь он посмотрел на мента с вызовом.

– Логично, – кивнул тот. – Но равному позволяют сделать выбор, а не решают за него. Ты намекаешь на то, что мне вернули оружие… Тогда ответь: если я решу уйти от вас, откажусь идти к Орману, что ты сделаешь? Эльф долго размышлял, потом произнес твердо:

– Отпущу.

– Но он не выживет! – попытался встрять Фисти.

– Отпущу! – заверил эльф. – Под свою ответственность. Я знаю Ормана. Он еще никого не заставил служить себе насильно. Он уважает чужой выбор, даже если выбор смертелен. Я знаю Алдияра и знаю, что он не служит тьме. Я отпущу.