Алла Рут - Агентство "Аргентина"

- Но после того, как все закончилось, вы пожали друг другу руки! – припомнила Алина, с треском разрывая упаковку с пластиковыми ложками.

Ньялсага вспомнил крепкое рукопожатие и вспыхнувшую ауру – изумрудно-зеленую, как весенний лес, всю пронизанную серебристыми нитями.

- Да… хотел бы я знать, каким образом Цолери оказался здесь? И почему?

- Не скажет, - уверенно заявила Алина, заметила раздосадованную физиономию Бахрама и спохватилась:

- Бахрам, ты что-то сказать хотел?

- Ежик всемогущий, хотел! – рявкнул тот. – Да только вы не слушаете!

Он дождался, пока все умолкнут, поднялся и прошелся по комнате туда-сюда.

- Уф-ф, не знаю, с чего и начать…

Он помолчал, собираясь с духом.

Алина и Ява озадаченно переглянулись.

Ньялсага поставил на стол чашку с чаем.

- Только вы меня не перебивайте! Я, святые ежики, хорошо обдумал все. Раньше-то я решиться на это не мог, а теперь момент настал самый подходящий! Свору отсюда вышвырнули, гостей больше не будет…

- Ты о чем? – насторожившись, проговорил Ньялсага.

Бахрам набрал полную грудь воздуха и выпалил:

- Я вернуться хочу!

- Куда? – удивленно переспросила Алина.

- В Легион, - решительно произнес агент Бахрам, уселся за стол и положил перед собой сжатые в кулаки руки. – Решил железно! Сегодня, на рассвете уйду, то есть!

Чайная чашки выскользнула из пальцев Алины, упала на пол и разлетелась вдребезги.

…Маленькие электронные часы, купленные Алиной с небывалой скидкой на какой-то распродаже пропищали двенадцать раз, сообщая, что наступил полдень.

Давно ушел Бахрам, напоследок объявив непреклонным тоном, что все давно обдумано, решено и говорить больше не о чем. Сегодня он передаст клуб «Легион» в надежные руки, а на рассвете придет на берег моря, чтобы совершить переход.

Ньялсага, Ява и Алина сидели за столом, пытаясь переварить новость. Здесь же, на столе стояла бутылка коньяка и блюдечко с конфетами. Коньяк принес с собой Ява, собираясь отметить победу, но получилось так, что бутылка так и осталась нераспечатанной.

- Как он вообще до такого додумался! – бурлила раскрасневшаяся от возмущения Алина.

- Это все твой дружок-оборотень, - совершенно безосновательно попенял Ява. – И кто его за язык тянул? Не брякнул бы он тогда Бахраму, что Черный Легион снова существует, не было бы теперь у нас проблем!

- Дэхарн-то тут при чем?

- А при том, что Бахрам потерял покой с тех самых пор, как только узнал, что Легион возродили. Черный Легион для него, как…

Ява замешкался, подбирая нужное слово.

- Мы знаем, что для него Легион, - сказал Ньялсага. – Но возвращаться опасно. Бахрам говорит, конечно, что возьмет другое имя, заметет следы, но…

Он тяжело вздохнул.

- Чародеи Сумеречного Ордена наверняка уже узнали от Гинзоги, где мы скрываемся. Пока медальон в целости и сохранности, мы в безопасности: они сюда попасть не смогут. Но Бахрам? Если те-кто-в-сумерках пронюхают, о нем, ему конец! Он не сможет ни скрыться от них, ни вернуться сюда, чтобы спастись, ведь завтра граница между мирами будет запечатана навечно!

Ньялсага покрутил в руках тяжелую глиняную кружку.

- Я, конечно, могу создать амулет, который не даст его выследить, но заклятье-то будет действовать лишь какое-то время. А потом?

- Он говорил, что отыщет хорошего мага и закажет новый амулет, - припомнила Алина.

- Я бы на этих хороших магов не рассчитывал, - перебил Ява. - Они сами сдадут Бахрама Ордену, как только узнают, сколько золота отвалят чародеи за бессмертного!

- Вот и я об этом! – Алина стукнула кулаком по столу. Блюдечко подпрыгнуло.- Но как это Бахраму втолковать? Он же упрямей гоблина!

Ньялсага отодвинул недоеденный бутерброд: аппетит пропал начисто.

- Вот именно. Если уж ему что в башку втемяшилось, то все, конец! И коль он задумал уйти…

- А ты не открывай ему дорогу!

- Как я не открою?! Он – взрослый человек, а не пятиклассник Соловьев. Как мы можем за него что-то решать?

- Пусть подумает денек-другой! Глядишь – и передумает!

Ява покачал головой.

- Не передумает он, Алина, и ты это знаешь. Мы все это знаем…

Он кивнула на дверь в соседнюю комнату.

- А что насчет этой красавицы?

Ньялсага вздохнул.

- Двоих сразу отправить не получится. Если Бахрам хочет уйти сегодня…

- Значит, девушка останется еще на день?- уточнила Алина.

Ява смял картонный стаканчик и бросил в мусорную корзину

- А нельзя наоборот? Сегодня - девушку, а завтра – Бахрама?

Ньялсага развел руками

- Он ни за что не согласится ждать еще сутки…

Алина вскочила и забегала по комнате.

- Нет, надо с ним еще раз серьезно поговорить! Но сначала, конечно, придумать план, подобрать аргументы…

Она мельком глянула в соседнюю комнату: девушка сняла плащ и поднялась с дивана.

- Например, я буду отговаривать его, используя логику и доводы, чтобы подчеркнуть глупость его затеи. Ты, - Алина остановилась напротив Ньялсаги. – Поговори с Бахрамом по душам, как старший товарищ и бывалый, умудренный опытом чародей. А если он не поймет по-хорошему, тогда Ява вспомнит, что вырос среди головорезов Морского квартала и начистит ему морду!

- Кому? - насторожился Ява. – Бахраму?! А ты уговоришь его не давать сдачи?

Он тоже поднялся и прошелся из угла в угол, размышляя о предстоящем разговоре.

- Ты, Алина, с ним говорить собираешься, как со своим двоечником Соловьевым на педсовете. Это никуда не годится!

- Соловьев не двоечник. За последнюю контрольную он, конечно, схлопотал пару, но это потому что…

Ява отмахнулся.

- Я не о том. Поговорить с Бахрамом, конечно, нужно, только…

Он задумался, рассеянно посматривая в открытую дверь, ведущую в соседнее помещение.

Девушка бесшумно бродила по комнате, осматриваясь. Так поступали почти все гости, когда проходил первый испуг: изучали комнату, втайне надеясь выбраться, но это пока что не удавалось никому.

Ява наблюдал, как она подошла к окну, взглянула на прочные решетки.

Затем взгляд девушки упал на сгиллу, нарисованную над окном.

Девушка наморщила лоб, словно пытаясь догадаться, что она означает, пожала плечами и двинулась дальше. Вскоре она заметила еще один магический знак, начертанный над дверью. Стоило только замкнуть эту сгиллу, нарисованную красной краской - и ни одно живое существо не смогло бы покинуть помещение… кроме разве что, оборотня Дэхарна. Еще одна сгилла, рассчитанная уже на визиты неживых, была нарисована на полу и прикрыта самым обычным ковриком, лежавшим у порога. Живые о ней и не подозревали, почуял лишь Дэхарн, а ведь сгилла даже не была активирована!

Ява усмехнулся, вспомнив оборотня, но в следующую секунду усмешка на его лице замерла: показалось, что девушка взглянула на коврик возле двери. Взгляд был таким коротким и быстрым, что Ява не был уверен, видел ли он что-то или же ему почудилось.