Алан Аюпов - Саньяси (СИ)

— Wifi — это устройство, позволяющее подключиться к интернету без лишних проводов.

— Хорошая штука. Дорогая?

— Нет. Для такого небольшого судна не нужен навороченный маршрутизатор.

— Спасибо за консультацию. Тогда разрешите откланяться. — Поднялся он с табурета.

— Капитан, а можно нам сейчас чего‑нибудь приготовить поесть, а то мы сутки без еды и без воды. — Поинтересовалась девушка.

— Да, конечно. Через час рассветёт, и тогда с берега будет всё хорошо видно. А это не очень желательно. Так что поторопитесь.

— Сколько мы будем идти по реке? — Спросил я.

— Часа два по самой реке, потом ещё с час через лиман. Может чуть больше. Мы же пока на электродвигателях. На них больно не разгонишься. Да и нельзя нам спешить.

— Верно. — Согласился я. — А судно ваше приспособлено для морских путешествий?

— А оно и есть морское. Мы так далеко редко заходим. Это исключение.

— Понял. — Кивнул я.

— Тогда я пойду. Мне пора. — И он вышел.

— Вот и всё. — Сказал я, привлекая к себе девушку и целуя её. — Вот и разрешились все проблемы без нашего вмешательства. Теперь у нас будет достаточно времени обсудить многое, да и узнать друг о друге гораздо больше.

— А про серого расскажешь? — Шёпотом спросила Юлька.

— Конечно, расскажу. Теперь всё, всё, всё!!! Всё, что знаю, расскажу тебе.

— И о себе расскажешь?

— И о себе, конечно, если тебе это будет интересно. — Ответил я, с огромной неохотой отпуская девушку.

— Тогда начнём. — Сказала она, поднимаясь. — Не будем терять времени.

— Не будем. — Согласился я, включая компьютер.

Эпилог

Мы сидели в каюте, точнее распластались каждый на своей койке из‑за сильной боковой качки. Не шторм, конечно, но достаточно неприятная болтанка в преддверии настоящего шторма. К ночи ожидался грозовой фронт с ливнем и усилением ветра до семи‑восьми баллов. Капитан ждал этой погоды почти трое суток. И вот она приближалась, а вместе с ней подходило к завершению наше затянувшееся морское приключение.

Три дня, от силы неделя, как предполагал Костэл, превратились в целый месяц скитаний, ожиданий, надежд. Тогда, выйдя из гирла реки, мы тут же угодили в жесточайший шторм, налетевший совершенно неожиданно. Синоптики проспали, а нашему капитану пришлось выкручиваться в буквальном смысле этого слова. В результате незапланированных манёвров мы, серьёзно потрёпанные и с ощутимо опустевшими танками, выскочили из непогоды в территориальных водах одной не совсем дружественной республики. Пришлось срочно уходить. И всё бы ничего, да пограничный катер засёк нас, правда, уже в нейтральных водах. И тем не менее, эти идиоты решили, видимо, отличиться. Они бросились за нами в погоню. Пришлось не только удирать, но и спрятаться в территориальных водах другого государства, после нескольких попаданий в нас бравыми стражами границ, что в свою очередь повлекло за собой кучу разбирательств. Нас не тронули, даже наоборот, защитили, помогли привести судно в порядок, заштопали дыры в бортах, подкрасили, подремонтировали дизеля, дали горючего и выпроводили в нейтральные воды под охраной. А тут, как назло, опять шторм. В общем, кидало нас так, что, в конце концов, мы оказались в совершенно противоположной стороне от того места, куда стремились. Пришлось всё начинать сначала…

И вот теперь мы четвёртые сутки болтались, скрываясь за островом от береговой охраны, ожидая момента, когда можно будет войти в одну незаметную бухточку, где мы покинем этот гостеприимный плавающий домик, спасавший нас долгие дни, и продолжим наш путь сухопутным методом. Вернее, просто выйдем в город через сеть подземных переходов. Ценность данной бухточки в том и состояла, что войти в неё могло лишь совсем небольшое судно. С трёх сторон, по словам Костэла, она была окружена высоченными скалами, торчащими прямо из воды, как акульи зубы. Потому и называли её морские пираты «акулья пасть». Подняться на эти скалы со стороны воды было так же нереально, как и с противоположной. Отсюда, прямо с подобия причала начинался путь в подземелье, где нас ожидали проводники, как мы надеялись. Оставались считанные часы, зато какие?! Самые трудные — последние минуты долгого ожидания. Кто никогда не ждал, не поймёт.

Я и Юля лежали и разговаривали. За эти дни было говорено, переговорено, и всё равно находились темы для длительных бесед. Девушка перенесла невзгоды достаточно легко. Она всё время находила для себя работу. Мне было хуже, так как выйти в нет я не мог, а потому совершенно не знал, чем себя занять, к тому же выводило из себя полное отсутствие информации из мира, откуда мы исчезли столь экстравагантным образом. Выручала лишь возможность подмены членов команды, как это не парадоксально звучит. То и дело кто‑нибудь из экипажа выпадал, и приходилось замещать. Чаще всего отключался радист, который за одно выполнял работу электрика‑механика.

Но больше всех в этой передряге досталось Аурэлу. Морская болезнь доконала его. Он осунулся, побледнел, сильно похудел. Его природная жизнерадостность спряталась где‑то в глубинах его измученной души. Вот и сейчас он страдал в гордом одиночестве в своей каюте, не желая, чтобы его мучения видела та, в которую он безответно влюбился с первого взгляда. А Юлька совершенно не обращала внимания на сохнущего парня. Она буквально светилась от ожидания встречи со своей мечтой. В те вечера, когда мне удавалось добраться до своей постели и расслабиться по полной программе, приходилось засыпать под декламацию Юлькиных фантазий, что, конечно же, обижало её, но в то же время освобождало меня от некоторых щекотливых ситуаций.

Сейчас всё было иначе. Спать никто не собирался, да и вряд ли бы смог заснуть. Вещи были уложены, приготовлены к экстренному выносу и лежали связанной кучей в каюте Аурэла. Команда отдыхала перед сложной работой, а мы с Юлькой трепались, валяясь на постелях. Разговор был ни о чём. Точнее, вообще никакой. Казалось, будто Юлька лишь делала заинтересованный вид, на самом же деле совсем не интересуясь ответом. В дверь постучали.

— Да! Открыто! — Крикнул я, не поднимаясь.

В каюту вошёл Костэл.

— Добрый вечер, господа! — Поздоровался он, усаживаясь на принайтованный к палубе табурет.

— Хэлло, кэп! — Развязно приветствовала Юлька.

— Добрый день, капитан. Извините, что не поднимаюсь. Я всё‑таки существо земноводное, сухопутное, а потому биться головой о переборки не привыкший. — Ответил я.

— Не прибедняйтесь, Шурик. Если бы не Вы, мне вряд ли б удалось выкарабкаться из этой переделки.