Виктор Исьемини - Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова

— Нехорошо это, братья мои, нехорошо… Против кого вы готовы идти войною? Против светлого Императора Великой империи? Против главного защитника Добра в Мире? Нехорошо это, братья мои, нехорошо… Грех даже думать о таком… Грех… — тяжелые слова, словно камни в стоячую воду, падали в наступившую мрачную тишину. — Надо бы добром все разрешить. Да и где нашим ополченцам устоять против войска всей Империи?.. Подумайте, братья мои, именем Гилфинга-отца заклинаю вас — подумайте! Мудрость и справедливость глаголят вам — покоритесь воле всемогущего Императора! Покоритесь, ибо не противостоит тростник ветру, а хрупкий стебель — стальному серпу. Кто мы? Тонкий тростник и хрупкий стебель перед мощью Империи… Да и доброе ли дело — воинам Света сражаться друг с другом, когда набирает мощь враг? Одумайтесь, братья мои!

Окончив говорить, Пиноль сел на место, шурша своим парадным облачением в наступившей тишине — и тут же поднявшись, быстро заговорил Сарнак — маг спешил, не давая укрепиться посеянному священником настроению:

— Что-то не пойму я вас, брат Пиноль. Император, нарушивший собственные клятвы — воплощение Добра и Света… Разбитые нами имперские войска — ураган, перед которым мы, победители — жалкий тростник… И какой это враг «набирает мощь»? Наши ныне добрые союзники орки? Или, может быть, тролли, которых приводил против нас Кадор-Манонг по милости Императора? А может, враг — это эльфы и гномы, против которых постоянно воюет Империя — но тогда при чем здесь Добро и Свет, при чем здесь Гилфинг-отец, именем которого вы заклинаете нас одуматься? Ведь он отец именно эльфам и гномам… Что-то ничего я в вашей речи не понял…

Несколько священников взволнованно зашептали что-то брату Пинолю, придвинувшись к нему поближе, но тот в ответ только пожимал плечами и разводил ладони жестом усталой покорности, видимо, отказываясь выступить еще раз.

Тем временем в заднем ряду поднялся один из фермеров, понукаемый тычками и толчками сидящих рядом земляков: «Давай, давай… скажи им… скажи…». Поднявшись с места, мужичок раз пять откашлялся, раз десять сморгнул, оглядел весь зал, вытер лоб чистой тряпицей и, наконец, заговорил:

— Мы это… простые крестьяне, значить… Нам такое не понять — где Добро и Свет, а где наоборот, значить… Мы люди темные… — мужичок снова вытер лоб. — А только пусть святые отцы помолятся за нашу победу, значить. Мы, может, и косные, и темные — да только рассуждаем так: мы королю Ингви присягали быть верными вассалами, король Ингви по старинному закону избран, а Кадор-Манонга нам не надобно. Мы — свободные альдийцы, значить, а не рабы Императора великого, пошли ему Гилфинг здоровья и всяких благ… Всяких, значить, благ, окромя нашей Альды. А ежели сильнее его войско — так наш добрый король еще какую штуку измыслит, чтобы одолеть. Так что пусть святые отцы как следует помолятся… Значить…

Сказав это, фермер тут же сел, лукаво озираясь украдкой, в то время как его приятели хлопали его по плечам и по спине, восхищенные, по-видимому, красноречием своего оратора.

Выждав положенное время (больше никто высказываться не хотел), Лорд-хранитель королевства задал ритуальный вопрос:

— Кто еще желает говорить?.. — желающих не было, — слушайте, люди Альды, своего короля.

— Благодарю вас, благородные господа, и вас, добрые люди, за ваши добрые слова и верность вассальной присяге, — впервые поднял глаза король, — и вас благодарю за откровенность, святой отец… Полагаю так — Большой совет принял решение и нам предстоит война. А потому, мои добрые вассалы, слушайте волю вашего сеньора. Всем рыцарям собраться с вооруженными людьми в Мантроке. Те из воинов, кто умеет сражаться в полном рыцарском доспехе, но такого доспеха и боевого коня не имеет — могут вооружиться за счет казны. Отличившиеся в бою после окончания войны смогут оставить латы и коней себе. Если победим… То же самое касается и добрых мастеров Альдийских цехов — если нужно, оружие и доспехи вам будут отпущены из казны. Вскоре я соберу военный совет и там мы обсудим все прочие приготовления. Вы же, почтенные, — Ингви обратился к фермерам, — на этот раз в войско призваны не будете. Вам другая задача — везите в столицу съестные припасы, кто сколько может. За все будет плачено серебром по хорошей цене. И еще — не давайте врагу, если он объявится в ваших краях, ни зерна, ни сена — ничего! Лучше уходите в леса, в горы с семьями и скарбом. Если кто-то из вас от этого пострадает — я обещаю, что возмещу убытки, как только смогу… Но пусть вражеское войско голодает в Альде — это и будет ваша война, добрые люди… Да, и учтите — в этом году осень будет поздней, по-видимому — так что оставшийся урожай вы убрать успеете. Не сомневайтесь и везите что можно в столицу… Что же касается вас, святые отцы… Я не могу заставить вас молиться о победе, могу лишь просить вместе с моими подданными об этом — а там уж решать вам… Да только глядите, не ошибитесь, выбирая на чьей вы стороне…

Инстинктивные добровольцыВо имя вселенной хлебной корочки,Неофициальные пупы земли,Эмалированные части головных систем…Люди с большой буквы…СЛОВО «ЛЮДИ» ПИШЕТСЯ С БОЛЬШОЙ БУКВЫ!!!

— …Вот таковы причины, подтолкнувшие нас к этой войне. — Император вновь обвел взглядом собравшихся в зале вассальных государей. В глазах рябило от обилия золотых корон и богатства нарядов. — Кто желает высказаться?

— Клятвы нарушены… Нехорошо… — первым нарушил молчание Гратидиан, король Фенады.

— Ваше императорское величество, откровенно говоря, у нас хватает проблем с эльфами, — подхватил Гельвент, маркграф Приюта. — Особенно теперь, когда гвардейцы отозваны с границ… Так что уводить рыцарей на юг…

В императорской гвардии было четыре роты — одна была, как правило, расквартирована на границе с гномами, другая — на границе с эльфами, еще две обычно находились в столице, но одна из этих двух последних сейчас, как известно, переформировывалась в Гонзоре, куда была отправлена в прошлом году с принцем Алекианом. Для участия в походе на Альду рота, охранявшая берега Великой от возможных набегов эльфов, была вызвана в Ванетинию, куда уже двигалась ускоренным маршем — Император спешил завершить войну до осени. Вследствие этого маркграфам Носа, Приюта и Феллиоста пришлось оправить своих людей на охрану границ (прежде они сваливали эту обязанность на гвардейцев), в то время как сами они также были вызваны в Ванетинию, каждый в сопровождении пяти рыцарей и положенного числа конных и пеших слуг. Необходимо отметить, что маркграфы и их вассалы сами частенько переправлялись через Великую — охотиться в заповедных эльфийских лесах, а при случае — и напасть на самих эльфов, это стало чем-то вроде спорта, так что теперь, когда и сами сеньоры, и гвардейцы покинули границы, вполне можно было ожидать ответного удара мстительных соседей… То же касалось и Анновра, король которого прибыл в столицу Империи в сопровождении двадцати рыцарей, также оставив свои северные границы без должной защиты. Из Фенады гвардейцев отзывать не решились, слишком уж опасными соседями были гномы, но все же без короля Гратидиана и его тридцати рыцарей, с которыми он прибыл в Ванетинию, обороноспособность королевства значительно ослабла…