Катарина Керр - Дни изгнания

Лорд Горсин оказался дородным, лысеющим и приветливым человеком. Он приветствовал их безо всякой суеты и вполне дружелюбно, как если бы они все были людьми. Он пригласил их присесть за его обшарпанный почетный стол у дымящего очага и выпить меда из помятых серебряных кубков, а потом внимательно выслушал рассказ о пропавшем коне.

– Он совершенно точно здесь, парни. Красивое животное, очень красивое. А что, если я куплю его у вас? По законам Дэверри он мой, потому что мой человек нашел его бродившим без привязи, а по законам Западного Народа он ваш, но ведь мы не станем сражаться из-за него? У меня в конюшне стоят две замечательные кобылы, если хотите, они обе будут ваши.

Столкнувшись с такой неожиданной откровенностью, Калондериэль вынужден был согласиться посмотреть кобыл, и они все вместе пошли в конюшню. Кобылы были хороши – молодые, здоровые и красивые.

– Что ж, решено, мой лорд, – сказал Калондериэль. – Я охотно заберу их в обмен на жеребца, чтобы и дальше сохранить мир между нашими народами.

– Превосходно, превосходно! Это радует мне сердце, добрый сэр! Эй, парень! – крикнул он груму, который околачивался рядом, во все глаза глядя на эльфов. – Привяжи этих кобыл на веревку и выведи во двор!

Уже выходя из конюшни, Адерин увидел юношу, лежавшего на соломе в пустом стойле. Несмотря на теплый день, юноша закутался в одеяло, а лицо его было мертвенно бледным.

– Мой лорд, – сказал Адерин. – Что случилось с этим пареньком?

– Боюсь, он очень болен, и это очень грустно, потому что он дал мне клятву верности, да и сам по себе хороший человек. Местная травница велела ему полежать денек в конюшне. Она сказала, он впитает в себя жизненную силу лошадей, и это ему поможет.

Суеверная чушь, подумал Адерин, но вслух сказать это поостерегся.

– Я тоже травник, мой лорд. Не хотите, чтобы я взглянул на него? Может, я увижу что-то, что она пропустила.

– Охотно, добрый сэр, охотно. Его зовут Месри. Я пока проведу остальных гостей в большую залу.

Хоть лорд Горсин и назвал его мужчиной, Месри был почти мальчишкой, лет пятнадцати, и, очевидно, пришел в дружину совсем недавно. Худой, с ввалившимися глазами, светлые волосы, слипшиеся от пота, облепили заострившееся лицо. Адерин встал рядом с ним на колени, Месри приподнялся на локте, хотел что-то сказать, но закашлялся ужасным, сухим и лающим кашлем. Адерин обнял его за плечи и поддерживал, пока мальчик не отхаркнул, причем не мокроту, а кровь, ярко-красную, со сгустками. Адерин выдернул пучок чистого сена и вытер мальчику рот.

– Умираю, да? – прошептал Месри.

– Пока нет, может, и вовсе не умрешь. – Адерин готов был солгать. – Посмотрим, что можно для тебя сделать.

– Я уж теперь научился понимать, когда мне врут, травник. – Мальчик вздохнул и лег на теплое сено.

Чтобы проверить, сколько жизненных сил еще осталось в новом пациенте, Адерин всмотрелся тому в глаза и чуть не выругался вслух; он узнал душу, которая в прошлой жизни носила имя Мэйр. Тут он вспомнил и странную, похожую на женщину фею, которую видел у ворот лорда Горсина, и кровь его похолодела.

– У тебя странная возлюбленная, правда, Месри?

Лицо мальчика сначала побелело, а потом вспыхнуло стыдом, и Адерин понял, что его стрела поразила цель.

– Тебе нужно прогнать ее. Это она тебя убивает. Ш-ш-ш! Даже и не старайся спорить со мной. Просто слушай. Она так отчаянно хочет доставить тебе удовольствие, что старается выглядеть, как настоящая женщина, и делает это, питаясь твоей жизнью. Я не могу объяснить лучше, но именно поэтому ты болен.

Мальчик упрямо замотал головой.

– Мы еще поговорим. Пока отдыхай, я пришлю к тебе кого-нибудь из твоих друзей.

Адерин поспешил обратно в большую залу, где Калондериэль и остальные эльфы как раз допили мед и собирались уходить. Маг отвел лорда Горсина в сторону.

– Мой лорд, ваш воин умирает.

Горсин выругался и уставился в пол.

– Возможно – заметьте, просто возможно – я в состоянии помочь ему. Скажите, как давно он болен?

– Лихорадка у него началась весной, а кровью он харкает несколько недель, но, если честно, то вести себя странно он начал уже несколько месяцев назад. Собственно, еще прошлой зимой.

– Вести себя странно? Как именно?

– Все время уединялся, хотя до этого всегда был душой компании. Начал надолго уезжать верхом, несмотря на снег; я думаю, там его телесная жидкость и начала высыхать, на холоде и ветре. Это травница говорит, что его телесная жидкость высыхает. А время от времени другие ребята слышат, что он разговаривает сам с собой. Просто говорит, глядя в пространство, словно там кто-то есть.

Адерин почувствовал раздражение, которое всегда возникает, если видишь, что подтверждаются твои самые большие страхи.

– Вот что, мой лорд. Я уеду вместе с Западным Народом, но наш лагерь буквально в паре дней пути отсюда. Мне необходимо уехать, чтобы взять свои снадобья и прочее, но я вернусь как можно скорее. Теперь слушайте очень внимательно. То, что я скажу, покажется вам странным, но пожалуйста, мой лорд, если вы дорожите жизнью этого человека, сделайте, как я велю. Пока меня не будет, приставьте к Месри охрану. Не оставляйте его одного ни на минуту. Он не просто болен; им завладел злой дух, хотя и не опасный для остальных. Именно дух высасывает его телесную жидкость. Если рядом будут люди, дух растеряется и оставит его на несколько дней в покое – во всяком случае, я очень на это надеюсь. – Глаза лорда Горсина расширились, как у ребенка, но он кивал, соглашаясь со всем сказанным. В таких уединенных поселениях люди серьезно воспринимают духов.

В лагерь они ехали очень быстро, потому что Адерин не переставал подгонять спутников. Там он собрал снадобья, взял двух свежих лошадей и помчался назад. Ему очень – хотелось, чтобы Лослэйн поехал вместе с ним, потому что случай казался чрезвычайно интересным, но мальчик, точнее, уже молодой человек, захотел остаться дома, и Адерин, как всегда, не стал перечить. Адерин тревожился из-за феи не меньше, чем из-за Месри. По дороге он продумывал, как на нее повлиять и как вызвать Владык диких Земель, чтобы они помогли ее поймать. Оказалось, что он опоздал. Он подъехал к воротам лорда Госрина, когда Месри хоронили в освященной дубовой роще за даном.

– Боги милосердные, что случилось? – воскликнул Адерин. – Я был уверен, что в запасе есть несколько недель, мой лорд!

– Добрый тавник, боюсь, я не сумел помочь ему. Мы поговорим с вами после этих печальных похорон. Проходите в дан, пусть конюхи займутся вашими лошадьми.

Вечером за кубком меда лорд Госрин поведал Адерину, что произошло. Они точно выполняли все советы мага. Воины по очереди сидели с юношей и следили, чтобы он ни на минуту не оставался один даже днем. На ночь они приносили его в казармы, и спал он тоже в окружении людей. Поскольку он был так тяжко болен, никому и в голову не приходило, что он может уйти самостоятельно.