Александр Змушко - Пробуждение

  - Аррр!

  - Ах, ты рычишь так сексуально!

  - Майя!

  - Имя любой девушки на любом языке - для неё звучит самой красивой музыкой!

  - Если ты...

  - Что, что мне сделать, мой хороший?!

  Я рассмеялся и выпустил пар.

  - Издеваешься?

  Девушка огненно мне подмигнула:

  - Есть маленько!

  Она виновато развела руками:

  - Ну, раз уж мне ничего не обломалось, то могу я хотя бы оставить за собой поле боя?!

  - Можешь.

  Я шутливо поклонился ей, как дворяне в фильмах про мушкетёров.

  - Поле боя ваше, мадам!

  Наконец, мы вернулись в МакДак. Девушки уже разошлись - осталась только Лиса. Она лениво ковырялась в блюде с Живой Капустой. Завидев мою НПС, Майя булькнула и попрощалась: отправилась доулаживать дела - по её выражению. Интересно, а она-то чего здесь задержалась?! Может, денег не хватило? Что ж они тогда заказали?!

  Ну-ка, ну-ка...

  - А ты чего тут? - улыбнулся я.

  Лиса поднялась, дрожа.

  Ого! Это что-то новенькое.

  - Что-то случилось?

  - Ты уделяешь нам с Салли как-то очень мало внимания, - отчаянно покраснела НПС. - А ведь мы тоже живые, Саш, и мы помним там, во Флире, ты был... одинаково приветлив со всеми нами. Просто Мирре повезло больше - у неё был этот мод с поцелуем, да ещё и ИскИн в неё скопировался...

  Она замолчала, кусая губы.

  - Прости, - немедленно повинился я. - Пошли, погуляем?

  - Пошли, - с тихой радостью согласилась она.

  Я взял её под ручку, как церемонную даму в минувшие времена - мне показалось, что её ноки подгибались от счастья. Ого, такая тихоня - а так, оказывается, в меня влюблена! Прости, прости, Лис, что не замечал этого раньше!

  И мы пошли!

  Мы гуляли по Эльану, болтая об всякой чепухе, невообразимой ерунде. Купались в фонтанах, пили сиреневую колу и красную газировку. Гоняли с горгулий на крышах камешками зубастых археоптериксов. И мне было с ней так хорошо, легко и просто, будто я знал её всегда. Целовались на нагретой солнцем скамейке: она была робкой и жадной, вся дрожала и боялась меня отпускать.

  Она хихикала над моими шутками - и прижималась, джае когда шла рядом.

  А её рука держала мою так крепко, будто там была вся радость мира.

  Вечером мы забрели в какой-то совсем малолюдный район Эльана - даже НеПиСи не заходили сюда. Кажется, раньше он был просто декорациями - а вот, недавно восстал из Небытия. Мы хотели войти в одно из зданий - но где там!

  Вывесилось оповещение:

  Error guildhall connection! Ошибка подключения номер 44. В случае необходимости свяжитесь с группой поддержки. Вход в данную локацию заблокирован. Приносим свои извинения! Приятной игры!

  Ага, если бы.. Если бы с ними вообще можно было связаться!

  Ну и ладно!

  Переглянувшись и рассмеявшись, подначивая друг друга, мы взобрались на одно из заброшенных зданий - прямо по барельефам. Оно было каким-то странным, будто не до конца сформировалось: стены бродили туда-сюда, отдельные фрагменты теряли трёхмерность, а в проломах мелькали строки баз данных и логотипы компьютерных программ. Мы уселись на самом краешке неверно-зыбкого балкона - и любовались на горизонт. Солнце, цвета густо-заваренного чая, утопало в пёстрых, синих, зелёных и золотых облаках. Небо было кристальном чистым; лишь вечерний сумрак подкрадывался к окоёму откуда-то из-за Края Мира у нас за спиной. Было тихо и спокойно; тот самый предзакатный час, когда всё замирает. И на душе у нас было хорошо. Ало-чайное солнце поджигало золотом облака, а мы сидели и болтали, и болтали в пустоте ногами, шутили и смеялись, счастливые и свободные, как дети.

  Когда мы шли домой, первые звёзды уже запрограммировано возжигались в индиговой черноте небес - словно светляки, что заблудились и не смогли найти дорогу домой. Было прохладно, и мы шли в обнимку.

  Её горячее тело будто горело у меня в руках.

  А затем мы вернулись к нам.

  Сегодня в моей комнате не было никого.

  Я зажёг магический канделябр, и Лиса поспешно, словно боясь, что я передумаю, прижалась ко мне и стала целоваться. Я запустил ладони в её шортики, сжимая её ягодицы, отчего у неё непроизвольно сходились коленки, а затем запустил руку под топик - она закрыла глаза и только мелко-мелко и часто-часто дышала. А потом она стянула шортики, соблазнительно нагнувшись, но оставшись в маечке, которую я не стал снимать, а только задрал повыше, обнажая запрыгавшие на свободе мячики груди.

  Грудь у Лисы была небольшая, но очень красивая; этакие маленькие упругие холмики, увенчанные ягодами сосков. Сейчас они были твёрдыми - наряжены. Я зажал их между пальцами и поцеловал.

  Ну а дальше...

  Увольте меня от подробностей. Сложно описать, какой она была в постели. Она не была послушной, как Биппи, смешливой, как Баффи или жарко-страстной, нетерпеливой, как Мирра. Она была... собой. Мне сложно описать отличие, но оно существовало. Она тяжело дышала, искала своими губами мои губы, постанывала от ласк и вздрагивала от прикосновений.

  Когда я лёг на неё, она шмыгала носом и посасывала мои губы.

  - Оплети меня ногами, - попросил я, и она послушно обхватила меня своими длинными стройными ножками.

  Постанывания стали погромче; я играл на ней, как на виолончели, музицируя на её телесных струнах и выдавая сольфеджио экстаза. Наконец, она вскрикнула, и запрокинула голову, я вся выгнулась дугой, и её бёдра дрожали, жарко и жадно обхватывая меня.

  - Ах, Саш, Саш...

  Она откинулась на подушки, с искусанными губами, вся мокрая, как загнанная лошадь.

  - Как же я люблю тебя...

  А затем она уснула; разметалась среди подушек, мокрая, полураздетая, такая беззащитная. А я гладил её по волосам, и думал, какая она славная и смешная.

   А затем дверь тихонько отворилась...

  Это была Салли - но в каком виде!

   Девушка была в полупрозрачном кружевном белье, похожем на мягкую пену, на предрассветный туман; оно ничего не скрывало, лишь распаляя воображение.

  На шее у неё был кокетливый бантик, из белой атласной ленты; от него шла тонкая золотая цепочка (вероятно, он прикрывал кожаный ошейник). Салли молча протянула цепочку мне - её другой конец, в этом жесте покорности было нечто невероятно сексуальное.

  - Лиса права, - шепнула она. - Ты слишком мало внимания уделяешь нам, Саш... нам обоим!

  Салли была самой нетерпеливой моей подружкой - если не считать Майи. Главным образом я просто наслаждался - она сделала всё сама.

  - А она певучая, как мандолина, - шепотом сказала в конце Салли, кивнув на безмятежно сопящую Лису: мы её так и не разбудили.