Александр Годов - Я не умру

— Знаешь, малыш, я прочитал много книг. Очень много. Практически все. И лишь одна мне нравится сильнее остальных. Потому что в ней свобода выбора — не пустой звук. Хотя меня до сих пор удивляет, что её написал человек, лишивший Мезармоут будущего. Знаешь, что это за книга?

Секст отрицательно замотал головой.

— «Эпос о Сципионе» Валента Грациана. — Гектор отложил гладиус в сторону, закрыл глаза. — Великая вещь. Поистине великая. В ней столько смыслов, малыш… Можно это произведение прочитать хоть миллион раз, но все равно найти что-нибудь новое для себя. «Мезармоутский эпос», как его еще называют, состоит из двух книг — «Начала» и «Демортилиона». В первой книге рассказывается про храброго воина Сципиона, который спустился в Город Червей, Мират, чтобы найти свою любимую.

Секст нахмурился. Тысячи вопросов роились в голове, однако он сдерживал себя. Всему свое время. Убийца Врагов всё расскажет. В отличие от старика Гая Гектор умел правильно складывать слова. Мальчишка подумал о том, что хотел бы тоже так врываться в сердца людей своими историями.

— После того, как настоящий Безымянный Король заточил Универса под землю, гигант решил отомстить посланнику Бога, малыш. Он с помощью мысли создал город, Мират, вокруг себя и заселил его невероятными в своей чудовищности тварями — гигантскими монстрами-чертвями, кихсо. И вот гигант послал своих уродцев на Мезармоут, дабы те перебили людей. Всех до единого.

Гектор на мгновение умолк, открыл глаза и посмотрел на Секста. Тот не выдержал и спросил:

— А когда всё это произошло?

— Не так давно, малыш. Четыреста тринадцать хакима назад. Кихсо прогрызли себе путь из недр земли и добрались до Юменты. И начались страшные вещи. Каждый анимам умирали сотни людей, палангаи не могли справиться с монстрами, потому что раньше не встречались с ними.

— А Сципион был кудбирионом?

Улыбнувшись, Гектор замотал головой, ответил:

— Вовсе нет. Он был простым помощником купца, когда монстры-черви напали на город. И ему пришлось быстро научиться военному делу, чтобы спасти свою жену Антиклею. Сципион стал обычным палангаем.

Воображение Секста нарисовало высокого, жилистого парня с красивым лицом. Хотя, возможно, герой эпоса наоборот выглядел упитанным. Все-таки до войны он работал на купца, а те много зарабатывают и много едят.

— Безымянный Король попытался всех беженцев переселить в Венерандум, — продолжал Гектор. — И жена Сципиона должна была отправиться в Верхний Город, когда на неё напали кихсо. Вместе с другими женщинами монстры-черви забрали Антиклею в Мират, к Универсу, дабы там насиловать и осквернять души несчастных.

По спине Секста дохнуло холодом. Он живо представил, как могли твари гиганта издеваться над людьми. Наверняка сдирали живьем кожу, пили человеческую кровь и вонзались острыми зубами в мягкую податливую плоть.

Гектор положил большую, как лопата, шершавую ладонь на плечо мальчика.

— Долго горевал Сципион, малыш. Ведь никто никогда раньше не спускался в Мират. И вот он, простой воин, вместе с другими несчастными палангаями решил отвоевать своих жен. Несмотря на все запреты Безымянного Короля, несмотря на опасности, он покинул Юменту.

— Сципион дошел, — прошептал Секст, затем спохватился, что сказал это вслух и прижал пальцы к губам.

Пророк не стал бить его и лишь кивнул.

— Дошел, малыш. Только Сципиону удалось выжить и добраться до Мирата. Он нашел жену, свою Антиклею, однако душу той высосали монстры-черви, и никто не мог помочь несчастной женщине. Веришь или нет, однако Сципион долгих пять хакима прятался в Городе Червей — безумный и сжигаемый ненавистью. Он решился на отчаянный поступок: захотел убить самого Универса.

В свете жар-камней медный панцирь Гектора обжигающе ярко переливался. На нем не было ни царапинки: практически каждый анимам Пророк тренировался со своими людьми, но за это время ни одному не удалось даже просто коснуться его. Секст пытался походить на Убийцу Врагов и махал гладиусами в свободные перкуты, однако результаты все равно оказывались жалкими. Перед сном он задавался вопросом: каким был Гектор в детстве? Таким же слабым и медлительным?

Прогнав дурные мысли из головы, Секст взглянул в невероятно яркие голубы глаза Пророка и принялся дальше слушать его рассказ.

— Про желания Сципиона узнал бог смерти Юзон. Ты знаешь, малыш, боги Мезармоута не любили вмешиваться в жизни людей, однако, когда дела начинали пахнуть жаренным, то меняли ход истории города. Юзон предложил Сципиону силу, которой не обладал даже Безымянный Король. Разумеется, убитый горем мужчина согласился. И тогда бог смерти вырвал ему все внутренности, выпил кровь и заменил землей, перемешанной с прахом, а в опустившие глазницы поселил священных червей, светившихся так же ярко, как Огненный Шар когда-то.

Замолчав, Гектор промочил горло водой из фляги. В его взгляде читались и усталость, и глубокая печаль, и мудрость прожитых хакима. Только сейчас Секст осознал, как тяжело было Пророку: тому приходилось постоянно думать не только о том, чем кормить своих людей, как одевать, но и о будущем. Будущем Мезармоута.

— Сципион напал на Универса, — прошептал Гектор. — Их битва длилась семь анимамов. Однако гиганту, несмотря на силу и бессмертие противника, удалось победить. Он сожрал героя…

— Сожрал? — Брови Секста удивленно поползли вверх. — И это конец истории?

— Не спеши, малыш. Я еще не закончил. — Пророк медленно покачал головой. — Еще когда Универс был свободен, то по приказу своего создателя, Безымянного Короля, он проглатывал другие миры, чтобы не осталось никаких доказательств о несовершенстве Бога. И ты, малыш, даже не представляешь, чем был заполнен живот гиганта… — Гектор посуровел. — Сципион попал в один из съеденных Универсом миров. И так заканчивается первый эпос о храбром герое, решившем спуститься в Город Червей, дабы спасти жену. Так заканчивается «Начало» и начинается «Демортилион», однако о нем мы не будем сейчас говорить. Если захочешь, — прочтешь. Замечу лишь, что второй эпос о Сципионе состоит из шести небольших поэм и двух прозаических произведений.

Кивнув, Секст посмотрел на свои руки: такие маленькие, такие слабенькие. Кисти по-женски тонкие, а пальцы длинные, как у арфиста. В глазах закипели злые слезы. Так нечестно! Неправильно! Несправедливо! Он должен стать великим воином, как Гектор. Как Сципион…

— Малыш, ты понимаешь, к чему я рассказал тебе эту историю?

С трудом удалось кивнуть.

— Сципион пожертвовал всем ради своей цели — уничтожить гиганта, хотя прекрасно понимал, что шансов немного. Боги даруют великую силу лишь тем, кто стремится что-то дать человечеству. Нельзя жить праздно, малыш. Нельзя жить ради себя. Надо разорвать свою душу на кусочки и отдать их тем, кто нуждается.