Андрей Лукин - Хозяин таёжного неба (СИ)

Вода в реке вдруг вздулась, взбурлила, плеснула во все стороны радостными брызгами, и на берег торжественно, словно дядька Черномор, вышел мокрый и сияющий Бочага. Родная стихия излечила родничника лучше всякого волшебного снадобья. Исчезли круги под глазами, зажили потрескавшиеся губы, в разлохмаченной бороде не видно было ни единого колтуна. Только одежда, отстиранная упругим течением от тюремного смрада и грязи, осталась той же простецкой и неказистой, с теми же заплатами и прорехами на самых неожиданных местах.

Бочага низко поклонился Стёпке, коснувшись пальцами земли. Вода стекала с него ручьями и весело убегала назад в реку.

- Благодарность тебе великая, Стеславушка. Избавил ты меня от мук да от жажды страшной. Не чаял я живым остаться, мыслил, смерть моя вскорости припожалует.

Стёпка вскочил на ноги, ему было неловко, что он сидит, а взрослым мужик склоняется перед ним в поклоне.

- Пожалуйста, - сказал он. - Мне не трудно было.

- В том разе ты от подарочка отказался... Помнишь, тальменя отпустил? Но нынче я тебя всё одно одарю.

Он шлёпнул по воде босой ногой. Река снова взбурлила, и из воды вылез как-то сразу и очень быстро огромный полуголый мужик с лохматой головой, широкими плечами и плутоватой физиономией, при взгляде на которую сразу хотелось улыбаться. У мужика был нос картошкой, густые брови и пронзительно-васильковые глаза. В каждой руке он держал за хвост по огромной рыбине. Рыбины висели безвольно и не трепыхались.

- Низкий вам поклон, - пробулькал мужик, выходя на берег и с опаской глядя под ноги, видимо, не очень уверенно чувствовал себя на суше.

- Это, Стеславушка, речник Берегоша, смотритель здешних вод и мой племяш.

- Спасибочки вам за спасение дядьки мово, - ещё раз поклонился Берегоша. - Весичи подлые едва его не сгубили, мы уж и головы посломали, куды он запропал. Вот, - он положил на траву свой груз. - Не побрезгуйте, примите энтих тайльмешат. От всего нашего сердца. Рыбка вкусная, жирная, наваристая.

- Спасибо, - не стал отказываться Стёпка. - Мне как раз друга своего хорошенько подкормить надо, его тоже весичи обманом пленили, в цепях гнали вместе с преступниками.

- Вот ведь свалилась напасть на наши головы, экая, понимашь, закись-перекись, - вздохнул Бочага. - Жили не тужили, а таперича хорониться будем от супостатов. Конец вольному житью.

Он покосился на дремлющего дракона, покачал уважительно головой.

- Ладную зверюшку ты, Стеславушка, выкормил. Я так мыслю, что ежели бы не он, не отпустили бы нас весичи без боя... Устоял ли бы ты супротив них в однова?

- Устоял бы, - подтвердил Стёпка, ничуть не кривя душой и не хвастаясь. - Только я всё равно рад, что так получилось, без крови и без драк.

- Видал? - оглянулся Бочага на Берегошу. - Наш человек со всех сторон. Светлый, ровно водица ключевая. А давай-кось, Стеславушка, мы тебе ещё рыбки уловим. Для дракона. Драконы - они рыбку оченно жалуют.

И оба тотчас же вошли в воду и опять неуловимо растворились в тугих речных струях. "Вот бы и мне так научиться, - позавидовал Стёпка. - Захотел от кого-нибудь спрятаться, вошёл в любую лужу или ручей - и исчез. А потом раз - и вот он я!"

Вернулись мужики буквально через минуту. Тайменей притащили просто великанских, в самый раз для дракона. Дрэга, учуяв угощение, открыл один глаз, посмотрел на прыгающий по траве улов и оживился. Когда он доел третью рыбину и жадно уставился на последнюю, Бочага с Берегошей, сияя, притащили ещё двух, а потом ещё. Дракон по-быстрому поджаривал рыбу и с аппетитом её уничтожал.

Стёпка, воспользовавшись минутной заминкой, уволок у него из-под носа одного уже поджаренного тайменя и положил в сторонке:

- Мы тоже рыбки хотим.

Дрэга не обиделся, тем более что мужики тут же восполнили ущерб.

Гоблин спал довольно долго, почти до вечера. Уже и речник с родничником распрощались и канули (буквально!) в воду, уже и Дрэга, отяжелевший от обжорства, тяжело взлетел и унёсся за реку (в Великую Весь, подумалось, за границу), уже и Стёпка не раз прогулялся по берегу в ту и в эту сторону, собирая сухие сучья для костра, а Смакла и не думал просыпаться.

Наконец, когда солнце уже почти скрылось за лесом, гоблин зашевелился, завздыхал, вылез из-под плаща, сел и уставился сонным взглядом на костёр. Некоторое время он, видимо, мучительно соображал, где он и что с ним, потом вспомнил и испуганно вскинул глаза на Степана. Тот улыбнулся счастливой улыбкой, подмигнул.

- Проснулся, кандальник? Есть хочешь?

- Очень, - хрипло сказал Смакла.

- Рыбу будешь?

- Буду. А есть?

- Есть. И много. Бочага с племянником угостили.

- Это тот родничник, которого ты из клети вызволил?

- Ага.

- А где зверь страшный, который за нами полз? Или мне помстилось?

- Дракон-то? Улетел куда-то. Да ты не волнуйся, он скоро вернётся.

Смакла поёжился.

- А на кой он тебе, Стеслав? Этакий-то огроменный.

Стёпка улыбнулся. Гоблин, оглушённый внезапным освобождением из неволи, узнать в драконе старого приятеля Дрэгу, понятное дело, не успел.

- Он меня охраняет. Знаешь, как его весские маги боятся. Ого! Если бы не он, они бы тебя просто так не отпустили.

Рыба, пропечённая драконьим магическим жаром, была и в самом деле очень вкусна, оставалось только посолить. Вместо хлеба сошли уже слегка подсохшие шаньги. Брусничная вода в бутыли не кончалась. Костёр весело потрескивал, искры уносились в темнеющее небо. От реки слегка тянуло холодом. В камышах плескались окуни. Смакла ел осторожно, боялся наедаться после длительного голодания. Весичи, как выяснилось, кормили кандальников через раз и чем попало. В основном чёрствым хлебом и водой.

Им многое нужно было друг другу рассказать и о многом переговорить, но поскольку гоблин ещё не пришёл в себя, Степан решил отложить все расспросы и рассказы на завтра. Наевшись, Смакла опять наладился спать и уже не видел, пронесшуюся над рекой огромную тень и грузно приземлившегося рядом с костром дракона.

На тайгу опустилась ночь. Демон сидел у костра и что-то негромко втолковывал лежащему напротив крылатому чуду с изумрудными глазами. Но "ничего дракон не отвечал, только тихо крыльями качал".

* * *

Поверить в то, что вот это огромный бронированный зверь, размером с четырёх хороших быков, тот самый маленький ласковый дракончик Дрэга, гоблин не мог. Он был уверен, что Стёпка его обманывает. Он был уверен, что это шутка. Он ходил вокруг спящего дракона и боялся к нему прикоснуться. Осматривал его со всех сторон и не решался лишний раз выдохнуть. Кончилось тем, что Дрэга проснулся и, подкараулив момент, лизнул гоблина в щёку. Тот взвизгнул, чуть было не отпрыгнул, но сдержался и несмело протянул руку: