Евгений Эс - Седой

Сомов вышел на портовую набережную с чугунным парапетом, сплетенным из витиеватых узоров и очень широкой мостовой, предоставляющей свободу транспорту и безопасность пешеходам. До тротуаров в Маркатане еще не додумались. Здесь было не так оживленно, как с другой стороны порта, где располагался рынок, откуда шел основной грузопоток и где привык бывать Виктор. С этой стороны дорогой пользовались в основном для доставки пассажиров на пристань, поэтому по ней колесили только кареты и омнибусы. Дома вдоль набережной относились к разряду элитных и возводились исключительно из камня и по индивидуальным архитектурным проектам. Магазины, часто устраиваемые на первых этажах зданий, были рассчитаны на богатых клиентов и пестрели яркими рекламными надписями и рисунками над стеклянными витринами с дорогими престижными товарами.

Сомов остановился у деревянной вывески с лаконичной надписью «Трюм» и подвешенным к ней настоящим штурвалом. Ступеньки под вывеской вели вниз. Оказавшись внутри таверны, где пахло приятно и вкусно, у Виктора сразу разыгрался аппетит и он, не удержавшись, заказал себе обед. Пока готовили заказ, он осмотрелся. Зал таверны размещался в подвале, поэтому не имел окон и был настолько огромным, что дальние стены таяли в темноте, создавая оптическую иллюзию бесконечного пространства. Было это задумано специально или получилось случайно в силу того, что магические лампы на столиках просто не светили дальше пары десятков метров, но в любом случае выглядело это сногсшибательно. Небольшая сцена в глубине зала освещалась парой огромных напольных канделябров каждый на двенадцать свечей. Сейчас оплывшие свечи не горели, а сцена была пуста. Посетителей было немного но, судя по их внешнему виду, люди которые заглядывали сюда, относились далеко не к бедным слоям общества. За столиками также расположились несколько морских офицеров, что было не удивительным, учитывая близость порта. В таверне было чисто, уютно и очень комфортно сиделось на стульях с наклонными спинками. На столах белоснежные салфетки, серебро и даже меню в кожаной обложке. Чем больше Виктор осматривался, тем сильнее ему здесь нравилось. Кроме того, это было первое и пока единственное место в Маркатане, обнаруженное Сомовым, где пахло, а не воняло. Ну, почти не воняло.

Он быстро покончил с вкусным и сытным обедом, который обошелся в восемь серебряных монет, удивился высокой цене, но решил, что богатые клиенты, которые могут позволить себе посещение этого заведения только плюс для работающего здесь музыканта. Виктор достал визитную карточку и продемонстрировал ее гарсону, молодому и веселому парню в белом накрахмаленном фартуке.

- Я бы хотел увидеть господина Карса. Передайте, что его ожидает Музыкант.

По тому, как гарсон расплылся в понимающей улыбке, выступление Сомова здесь, похоже, запомнили.

Через минуту гарсон провожал Виктора в кабинет хозяина мимо барной стойки, через предбанник кухни и наверх по высокой винтовой лестнице. Кабинет оказался небольшой комнатой на втором этаже, с окнами, из которых открывался великолепный вид на гавань. Сам хозяин встретил Сомова за рабочим столом, но стоя и с церемонным поклоном.

- Рук Карс. Рад видеть вас снова.

Виктору не оставалось ничего другого, как тоже мотнуть головой и представиться:

- Элвис Прэсли. Однако знакомые чаще зовут меня Музыкантом.

- О, да, я обратил на это внимание. Хотя должен заметить, что знакомые у вас э-э… — он поискал подходящее слово, — специфические. Подобная публика редко посещает мое заведение, но их золото не легче, чем у остальных. А кто откажется от золота? Кто угодно, только не я. Однако, я вас заговорил. Прошу присаживаться.

Некоторое время мужчины изучали друг друга. Виктору открытое лицо Карса импонировало и давало надежду, что дела он ведет честно. Шатен, гладко выбрит, на щеках легкий румянец, полноват, что естественно для работника общественного питания, одежда хлопковая или льняная не разобрать и никакой кожи и ремней с пряжками.

- Итак, полагаю, что ваше появление означает то, что вы решили принять мое предложение, — повел разговор хозяин таверны.

- Да. Захотелось сменить род деятельности, — признался Сомов, — А ваши условия показались мне весьма заманчивыми.

- Ты раньше играл в тавернах или где-нибудь еще? — спросил Рук, переходя на неформальное обращение.

- Я играл в… — начал говорить Виктор и тут же прикусил язык.

Расслабившись, он чуть не стал рассказывать о студенческой рок-группе.

- Нет, в тавернах я не играл.

- Значит так: работу начинать после обеда и заканчивать ночью, пока не разойдутся посетители. Можешь делать небольшие перерывы, чтобы поесть, ну или по другим надобностям. Поесть можно бесплатно на кухне или в зале, но уже за свой счет. Один день в неделю свободный на твой выбор кроме праздников и выходных.

- Примерно так я себе это и представлял, — произнес Сомов, малость скривившись.

Становится наемным работником и ходить ежедневно на работу по часам, был далеко не лучший вариант, но успокаивало, что это временно, пока не появятся документы. Карс заметил сомнения Виктора.

- Мое предложение более чем щедрое, Элвис. Я готов платить тебе по десять серебренных в день, а это втрое больше того что я плачу моей нынешней певичке Маке. И не забывай, что довольные посетители иногда благодарят музыкантов монетой и за плату заказывают понравившиеся песни. Эти деньги по праву только твои. Предположу, что их наберется даже больше, чем буду платить тебе я. Черт возьми, да я сам готов отдать серебряный, чтобы еще раз услышать твою песню о гавани, кораблях и смертельной дуэли в таверне из-за женщины.

Виктор не удержавшись, заулыбался и пообещал:

- Исполню ее специально для вас, господин Карс. При первом же удобном случае и совершенно бесплатно.

- Замечательно. Договор с Макой я расторгаю, — Рук заворошил бумаги на столе, — а с тобой давай приступим к оформлению, чтобы было все как положено.

Он взялся за перо и выжидательно посмотрел на музыканта. Виктор, не предвидя такого поворота событий, растерялся, и улыбка сползла с его лица. А ведь так все чудесно складывалось.

- Э-э… Может не стоит пока увольнять певицу? — попытался выкрутиться Сомов, — Я никогда еще не работал в подобных заведениях. Вдруг работа окажется не по мне, и вы останетесь тогда и без певца и без певицы.

- Но какой мне резон содержать двух исполнителей? Это пустая трата денег.

- Если вопрос только в деньгах, то я готов поделиться своей частью. Пусть Маке будет три серебряных, а мне семь. Итого десять, — Виктор перевел дыхание, — И предлагаю установить испытательный срок на один месяц. Если за это время меня устроит работа, а вас мое исполнение, то тогда и заключим официальный договор.