Терри Брукс - Меч Шаннара

— В чем дело, Панамон? — с досадой вмешался Ши. — Пусть он возьмет свои побрякушки, если это сделает его счастливым. Мы отделаемся от них позже, после того, как он успокоится.

Красивое лицо Панамона сморщилось от неудовольствия, раздражения и гнева — Орл Фейн уже порядком надоел грабителю, не привыкшему долго церемониться с подобными субъектами.

— Ладно, пусть забирает свое барахло, — неохотно согласился он.

Орл Фейн сразу прекратил стенать, и в глазах его блеснула надежда.

— Однако, если он откроет свой рот еще раз, — сурово заключил Панамон, — я отрежу ему язык. Кельтцет, держи его подальше от мешка. Я совсем не хочу, чтобы он завладел оружием. Чего доброго, он еще попытается вырваться и оставить нас в дураках.

Ши невольно засмеялся, поскольку при свете солнца оружие выглядело довольно убого. Среди груды кинжалов, сабель и ножей лежал меч в старых кожаных ножнах. Его рукоятка, покрытая дешевой позолотой, производила жалкое впечатление, благодаря безвкусной работе. Лезвие находилось в ножнах, поэтому сказать что-либо об его состоянии было нельзя. Может быть, именно этот меч интересовал Орла Фейна? В любом случае он мог оказаться опасным в руках хитрого гнома. Кельтцет взвалил мешок с оружием себе на плечо, и вся компания стала продолжать путь дальше. Переход к лесу был достаточно коротким, но тяжелым, потому что Ши вынужден был останавливаться, чтобы передохнуть, — вес Панамона, опиравшегося на хрупкое плечо юноши, значительно превосходил возможности Ши. Каждый раз, когда они останавливались по команде грабителя, Кельтцет заметал их следы самым тщательным образом и даже протаптывал ложные тропинки, которые запутали бы любого, идущего по их следу. Ши не возражал, хотя в его душе теплилась надежда на то, что его найдет Алланон, — однако страх быть обнаруженным, страх опасности пересилил надежду. Больше всего они боялись, что по их следу может направиться еще один Носитель Черепа, и встреча с ним, наверняка, станет роковой.

И, когда в очередной раз компания остановилась, скалистый тролль, привязав Орла Фейна к дереву, вернулся назад, чтобы уничтожить любой знак их продвижения. Панамон устало оперся на толстый клен, а совершенно выдохшийся житель Долины прилег на траву напротив него, глядя отсутствующим взглядом на верхушки деревьев и глубоко вдыхая лесной воздух. День клонился к вечеру, и солнце быстро тускнело. Его недавно жаркие лучи изливали на землю теплый прощальный свет; на небе то и дело вспыхивали пурпурные и красные зарницы. До полного захода солнца и наступления темноты оставалось совсем немного времени.

Ши вспомнил своих друзей, и, как никогда, ему страстно захотелось увидеть их, почувствовать биение их сердец и подчиниться мудрому руководству, несгибаемой воле Алланона, очутиться среди отважных воинов — Меньона, Балинора, Генделя, а также поговорить с Дурином и Дэйелом. Однако больше всего юноше хотелось, чтобы рядом с ним был Флик, с его непоколебимыми верностью и доверием. Ши даже закрыл глаза, чтобы хотя бы на мгновение представить себе лица друзей. Панамон был по-своему хорошим человеком, если закрыть глаза на его ремесло. Ши был обязан ему жизнью; потом он помог своему спасителю — и теперь их связывали дружеские узы. Тем не менее, Ши в глубине души понимал, что эта дружба никогда не будет верной и крепкой, потому что Панамон, надеясь только на свою смекалку, ловкость и хитрость, вряд ли мог до конца оценить истинную честность и преданность, а тем более сам проявить эти человеческие качества в полной мере. А что касается Кельтцета — это была загадка. Даже для Панамона.

— Панамон, ты обещал рассказать мне о Кельтцете, — тихо заметил Ши. — Кроме всего прочего, я бы хотел знать, почему его узнал Носитель Черепа.

Ответа не последовало, и Ши приподнялся для того, чтобы убедиться, что Панамон услышал его. Грабитель отсутствующим взглядом смотрел на него.

— Носитель Черепа, говоришь? — рассеянно отозвался любитель сомнительных вояжей. — Ты, кажется, знаешь об этом гораздо больше, чем я, и вполне можешь рассказать о моем компаньоне.

— Но это же неправда — все то, что ты рассказал мне о Кельтцете! Он не был ни уродом, ни изгнанником. И он не убивал людей, не так ли? Скажи, что это не так!

Панамон весело захохотал.

— Возможно, это так и было. Я не знаю, — продолжал он твердым голосом. — Мне всегда казалось, нечто подобное должно было случиться с ним. Иначе как бы он встретился со мной? Он не вор. Мне неизвестно, кто он. Единственно, что я могу утверждать, это то, что он мой друг. Видишь, я почти не обманывал тебя.

— Откуда он пришел? — спросил Ши после минутного молчания.

— Я нашел его на севере около двух месяцев назад. Он спустился с Чарнальских гор, избитый и чуть живой. Неизвестно, что с ним произошло. Он никогда не говорил мне об этом, не пытался показать мимикой или жестами, а я не спрашивал. Видимо, он был намерен скрыть свое прошлое, так же как и я. В течение нескольких недель я заботился о нем. Я немного умею объясняться знаками, жестами, и это помогло мне в общении с ним. Я догадался, как его зовут по знакам. Мы оба узнали друг о друге совсем немногое. Когда он окончательно поправился, я предложил ему идти со мной. И он согласился. Мы неплохо поладили с ним. Жаль только, что он действительно не вор.

Ши кивнул и горько улыбнулся последним словам грабителя. Да, Панамон, вероятно, никогда не изменится. Он не понимает другого образа жизни и никогда не захочет принять его. Привычка угрожать и брать силой то, что ему было нужно, сместила многие понятия в сознании этого человека. И, несмотря на это, дружбу он воспринимал, как награду. Ши невольно чувствовал, что Панамон относится к скалистому троллю как к другу, считаясь с его характером и мнением. Это казалось невероятным, потому что характеры и жизненные цели этих людей были совершенно противоположны. Но каждый понимал чувства другого; кроме того, их объединял опыт воинственных столкновений. Вероятно, этого было достаточно для хорошей дружбы.

— Почему Носитель Черепа узнал его? — упорствовал Ши.

Панамон пожал плечами, делая вид, что он действительно ничего не знал или что ему совершено безразлично все это. Однако проницательный житель Долины чувствовал, что тут что-то не так. Грабитель и в самом деле хотел знать, что могло объединять мерзкого Носителя Черепа и мужественного скалистого тролля. В те страшные минуты Панамон успел заметить явный след страха или непомерного удивления в огненных глазах Носителя Черепа. Что же могло испугать или насторожить это злобное чудовище? Тем не менее, Ши продолжал думать, что грабитель что-то утаивает от него.