Дмитрий Браславский - Щит Королевы

Как выяснилось, увалень Лимбит тоже не терял времени зря.

Едва я успел рассказать ему последние новости, он потащил меня к столу, где лежало семь записок – все разными почерками, но с одним и тем же содержанием:

Труба что-то заподозрил – надо с ним кончать. Сбор завтра после первого колокола в Старой столовой. Остальных я предупрежу сам.

Я сразу обратил внимание на странный пергамен, на котором были нацарапаны записки. Чем дольше я на него смотрел, тем более явно на нем проступали какие-то то ли узоры, то ли знаки…

– Сегодня я разнесу это всем Щитам – естественно, кроме тебя. – Неожиданно резкий голос Лимбита помог мне очнуться.

– Не слишком ли просто? – засомневался я. – Во-первых, в Старой столовой они уже собирались. А если у них не принято дважды встречаться в одном месте?

– Принято или не принято, если дело срочное, никто не удивится. Да и в доме Твана они, помнится, не раз встречались, – резонно возразил Лимбит. – Ты лучше мне другое скажи. Вот представь себе: приходишь ты домой, на столе такая записка. Что ты сделаешь?

– Я? Или заговорщик?

– Ты, ты.

– Побегу к тебе. И очень удивлюсь, почему вдруг такую записку принесли именно мне. Наверно, подумаю, какой-то олух меня проверяет.

– Так, отлично. Но придет ли тебе в голову самому отправиться в Старую столовую, чтобы разоблачить заговорщиков?

– Никогда, – уверенно заявил я. – Особенно после всех разговоров про Фионино безрассудство. Да и ясно же, что здесь либо ошибка – а я с трудом представляю себе заговорщика, который по случайности отнесет такую записку не тому Щиту, либо проверка. Если проверка, тем более стоит поставить в известность кого-то еще.

– Хорошо. Но ни один другой Щит о моем существовании не знает.

– Тогда они поставят в известность Вьорка. Или Айранта. Или меня.

– Про Вьорка и тебя я уже подумал – короля надо предупредить обязательно, хватит ему сюрпризов. А вот мысль про Айранта мне в голову не приходила. Хотя должна была: он из клана Чертога, самый старший, наверняка любому покажется, что уж он-то вне подозрений.

– Покажется? – хмуро уточнил я.

Одержимость Лимбита начинала действовать мне на нервы. Он словно решал трудную задачку – отдавая ей все силы, погружаясь в нее без остатка. Но я так не умел. За каждым именем для меня стояли реальные гномы.

Добродушный стеснительный Стради. Порывистый Тиро. Старый друг Гвальд – один из немногих, с кем я всегда мог быть откровенен. Сумрачный, но надежный, как гранит, Айрант. Заносчивый Ланкс. Наивный и впечатлительный Даларх. Погруженный в себя Цорр. Семь гномов, в порядочности которых я был совершенно уверен. Был. Еще пару месяцев назад.

– Мэтт, – почувствовал мое настроение Лимбит, – одно из двух. Либо мы решаем, что Щиты вне подозрений, и я тотчас же сжигаю все эти послания. Только объясни мне сначала… Ну, например, считаешь ли ты совпадением присутствие Цорра в «Лопоухом гепарде» и визит к нему Кабала? Или то, что это не Крадир рассказал Кабалу про Гнилой Зуб, но тем не менее Кабад поджидал королеву именно там?

– Если не Крадир, то кто? – непроизвольно спросил я.

– Пока не знаю, – терпеливо ответил Лимбит. – Но непременно узнаю. Так что?

– Ну да… Или куда делись письма, отправленные Вьорку из кланов, – добавил я. – Понятно. Ты прав, я – нет. Что будем делать с Айрантом?

– Проверим его первым.

– А если он поделится с кем-нибудь из Щитов? Что мешает ему взять Ланкса, Цорра и Даларха и отправиться в Старую столовую вчетвером?

– Оставив Вьорка одного? – усмехнулся Лимбит. – Исключено.

– Хорошо, просто поставить их в известность?

– Это мне не помешает.

– В каком смысле? – оторопел я. – Слушай, а ведь ты мне голову морочишь. Где-то я что-то такое уже слышал, только разворот был другой. Если ничего не путаю, там была идея, что у каждого есть своя тайна… И когда по приказу короля Ольтании главе антронской делегации на переговорах подкинули записку: «Срочно возвращайтесь, они все знают!», тот мигом распорядился погрузить всех своих людей на корабли – и только их и видели.

Лимбит довольно кивал:

– Вспомнил?

– Так ты меня дурил! – возмутился я.

– Делать мне больше нечего… Ты забыл, кто я?

– Ну… Толкователь Снов. – Мне не хотелось лишний раз произносить это вслух.

Кажется, я начинал кое-что понимать. Получается, что важен не текст – заговорщики в лучшем случае посмеются над такой наивной попыткой их провести, в худшем – лишний раз насторожатся. Важно нечто, что позволит Лимбиту проникнуть в сны…

– Мне главное, чтобы Щиты нашли эти записки поздно вечером, – подтвердил он мои подозрения. – И прочитали. А остальное… Будут ли они читать их вместе и вслух, побегут ли друг к другу, к Вьорку…

– Не забудь, что кто-то останется бодрствовать.

– Ну, не всю же ночь.

Так. Значит, и об этом он подумал.

– И еще. – Я постарался сказать это как можно тверже. – Записок должно быть восемь.

Я ожидал, что Лимбит возмутится, станет уверять меня не делать глупостей, но он только внимательно посмотрел на меня, словно хотел убедиться, что я не шучу.

– Семь, – тяжело обронил он. – Ты ведь уже прочитал…

Я вспыхнул, чувствуя, как краснеет даже кожа под бородой.

Комната была ярко освещена – в двух бронзовых канделябрах, подаренных мне отцом на пятидесятый День терпения, горело по дюжине свечей. С вызовом взглянув в лицо Лимбита, я заметил, насколько он осунулся. Запавшие глаза, нездоровый цвет лица… Передо мной был не азартный загонщик, а невероятно усталый гном, выглядевший на полторы сотни лет старше своего возраста.

Поймав мой взгляд, Лимбит опустил глаза.

– Прости. Но я – Толкователь. Вне подозрений – один король.

– Не в том дело… – начал было я.

– Я же сказал «прости», – чуть резче, чем следовало, отрезал Лимбит. – Ты, наверно, считаешь меня чудовищем?

– Ерунда какая!

– Мэтт, давай начистоту. Ты – да и не только ты – уверен, что я изменился. Что я уже не совсем гном. Так ведь? Что только мне приходит в голову подозревать всех и каждого, что мне это даже доставляет удовольствие, да? Погоди, прежде чем ты ответишь… Пойми, я сейчас спрашиваю тебя не как Мэтта из клана Врат, не как Щита короля – как друга.

– Остались ли мы друзьями?.. – вполголоса пробормотал я.

Я понимал, что делаю ему больно, но если не сказать всего прямо сейчас, нашей дружбе конец, это уж точно.

– Да. – Лимбит потер лоб. – Ты прав. Я тоже стараюсь не… Но все же скажу. Если не секрет, почему ты ни словом не упомянул о предложении Чинтах?

Я почувствовал внутри неприятный холодок.