Ирина Бондарь - Последний дракон Паутины

— Почему? — мы перестали трясти бедного парня.

— Потому что меня послал ваш Учитель. И, кстати, можете звать меня Раф.

Соображалка работала медленно и со скрипом. Его послал Учитель? Только один маг должен был найти нас в Айселоне, и он никак не мог быть этим замечательным целителем, который спас нашего Кьена, потому что являлся одним из участников всемирного заговора против Паутины. Маг-отступник!

— Пррредатель! — я зарычала, повторяя свой номер с волками в лесу, на окружающих появились яркие янтарные блики.

— Послушай, — он бесстрашно подошел к готовой к нападению магичке и посмотрел в нечеловеческие глаза. — Я уже заплатил за все, что сделал по молодости и глупости. Ты себе даже не представляешь как. И продолжаю платить, пытаясь исправить все, что натворил! Ты не справишься без моей помощи!

— Тебя еще и пожалеть? — я рассмеялась злым колючим смехом, а Лизка явственно боролась с желанием расквасить зеленоглазую физиономию мага. — Заплатил он! Да ты никогда не рассчитаешься за то, что сотворил с мирами Паутины, даже через миллион лет!

Я шипела на мага, как ошпаренная кошка, а он даже глазом не повел.

— Аррлея, ты можешь сделать со мной все, что угодно, после того, как спасешь Паутину. Поверь, я с радостью приму смерть из твоих рук, чтобы забыть обо всем, что случилось по моей вине. Но до тех пор я не имею права умирать, а ты и твои друзья не думайте о том, чтобы избавиться от меня! — он с досадой оттолкнула нас и ушел прочь.

Мы помолчали, я привела себя в нормальный вид, пригладила волосы.

— Знаешь, Лея, я даже где-то ему сочувствую, — я ошарашено посмотрела на подругу. — Все мы по молодости делаем глупости, просто мы с тобой в такие глобальные аферы не попадали. А потом всю жизнь винить себя и раскаиваться…представляю, какой камень у него на душе. Целая скала. Большая такая, неподъемная. Хоть он и скотина, конечно.

Ну, это уже ближе к истине.

— Ладно, пусть живет, нам еще с ним работать.

На следующий день я нашла Рафа и извинилась перед ним.

— Прости, я не должна была выходить из себя, — я смотрела, как маг переплетает длинную косу кожаным шнурком.

— Да, наставник тебя учил сдерживать эмоции, как настоящий боевой маг, — он улыбнулся.

— Он тебе много обо мне рассказал?

— Да, — и все, никаких подробностей? — Прости и ты меня.

— Угу, знал бы ты, в какую хмырь я из-за тебя вляпалась.

— Знаю. Прости.

— Постараюсь. Но обещать не буду. Давай, учи меня своим хитрым штучкам, которые нам помогут накостылять твоим бывшим компаньонам. Заодно и расскажешь, как докатился до мирового заговора.

Это, наверное, не серьезно, но Раф мне нравился, в самой глубине души я четко понимала, что мы могли бы подружиться. И я никак не могла взять в толк как этот открытый, любопытный, интересный человек мог помогать разрабатывать планы, которые должны были привести к гибели всего сущего?

Мы днями напролет пропадали в заклинательных покоях, занимаясь магией, разрабатывая новые заклятья, оттачивая старые. Раф никак не мог взять в толк, каким образом я смогла создать заклинание Ледяного Сердца, которое уничтожило тварей Хаоса у Лунных гор. И Абсолютный Свет, который я ему показала, вызвал у него восхищение и недоумение.

— Я знаю драконью магию, сам пользовался, изучал досконально, но ты что-то сделала с изначальным заклинанием, что получился гораздо больший эффект, у него изменена структура! Как ты это делаешь?

— Не знаю, — замучил он меня своими вопросами! — Ну как я могу тебе это пояснить? А как ты дышишь? У меня получается все на интуиции!

— Случайно?

— Нет! Может, я просто молодец?

— Скромная какая!

— Не ворчи. И не завидуй, давай дальше показывай.

Раф оказался одним из величайших магов, которых я встречала. Его поразительные способности, которые и заинтересовали в свое время заговорщиков, завораживали! Иногда к нашим занятиям присоединялся Даррен и другие маги, но кроме советника мало кто дотягивал даже до малой части того, что мы творили с бывшим магом-отступником.

Кьен шел на поправку. Мы провели еще несколько сеансов лечения, и сгусток тьмы, никак не дававший ранам затянуться, полностью исчез. В конце второй недели болезни целители во главе с Марко и Рафом разрешили мальчишке спуститься в большой зал к ужину.

А вот с моей рыжей подружкой за это время творилось что-то непонятное: она стала больше тренироваться, раздраженно отмахиваясь от вопросов, один раз без меня ушла на битву с другой группой воинов, пока мы с магами отрабатывали очередной шедевр боевого магического искусства. После того, как Кьен пришел в себя, мы смогли отвлечься от переживаний и устроили грандиозный налет на запасы съестного, а заодно Даррен познакомил нас со всеми волшебниками, которые прибыли с ним вместе, и с королем Глайнусом. В честь приезда высокого гостя, а так же во славу очередной победы над силами Хаоса был устроен пир, в ходе которого монарх умудрился лично пообщаться с каждым из новых наемников, которых насчитывалось почти три десятка, включая нас. Мне король понравился: молодой, энергичный, абсолютно простой в общении, без утомительных аристократических замашек. К тому же очень обаятельный умный мужчина, который просто не мог не понравиться.

— Аррлея, вы себе не представляете, как для нас всех важно то, что вы делаете! — Глайнус, улыбаясь, поцеловал мою руку. — Мне рассказывали, что ваша магия абсолютно нового свойства, Даррен так расписывал ваши таланты, что я не мог дождаться, когда же увижу вас своими глазами!

Я покраснела.

— А что он вам рассказывал?

Глайнус помолчал, потом наклонился поближе и прошептал мне на ухо:

— По-моему, мой дорогой друг и советник изволили втрескаться в вас по уши. Но учитывая то, что в стандартный набор рыцарских качеств входит скромность, он никогда в этом не признается.

Я покраснела еще больше.

— Ваше величество…есть проблема, — я подняла рукава и расстегнула кожаные наручи, без которых меня никто здесь не видел.

Король вздохнул, провел рукой по замученным невыспавшимся глазам.

— Ну вот, я уж было подумал, что вы оба поможете мне сохранить мой мир. Аррлея, пожалуйста, не разбивай ему сердце! Он единственная надежда Айселона, ведь все остальные вольны уйти в любую секунду, а он никогда так не поступит.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы не дать вашему миру погибнуть. Но насчет Даррена ничего обещать не могу, это не в моих силах…простите.

Мы помолчали, потом король спросил о каких-то мелочах и ушел знакомиться с другими наемниками. А потом мы с Рафом начали учиться, еще несколько раз успевали к прорывам тьмы в разных точках мира, так что мне было не до мыслей о нем. Лизелокки все еще злилась непонятно на что, посылая всех с их вопросами подальше. Прошел день летнего солнцестояния, который был в двадцатый день Щедрой Луны, потом день рождения короля, в первый день Вересковой Луны. Мы по-прежнему переглядывались с Дарреном, никогда не оставаясь наедине, Раф торопил меня с выполнением задания, но я никак не могла придумать, как же избавиться от Даррена так, чтобы не пострадали мои спутники, местные жители и вообще мир. Кьен уже начал ходить на тренировки, стремительно возвращаясь в форму, Лизка продолжала нервничать непонятно из-за чего, заехав мне ложкой по лбу после вопроса о том, не беременна ли она. И только Марко был спокоен и мил, продолжая помогать в лечении раненых, подолгу проводя время с другими магами и Рафом.