Вадим Климовской - Марш Обреченных. Финал

Он собирался сбросить остроухого на шатающиеся силуэты очухавшихся эльфов, но тихий, мерзкий хохоток, отрезвил его и намертво осадил.

Готьенн тупо издевался. Готьенн выкаблучивался, как сотни, тысячи раз до этого момента.

Себастьян затрясся от бешенства и злости. Ах ты мразь!

Его нога размахнулась для удара, а старший эльфар уже напитывался силой и ставил защиту.

Неописуемо-неуловимое и молниеносное движение!..

Тело старшего эльфара выпрямляется струной, окровавленная физиономия лыбится, а глаза издевательски блестят. Готьенн, охваченный магией с ног до головы, хватает свободной рукой за подбородок полукровку и сжимает пальцы до хруста. Себастьян клещами впивается в хватку, пытается высвободиться, но тщетно. Эльфийская магия сковывает все его потуги, опутывает оковами. Себастьян шипит и мычит от боли.

— Что касается твоего дружка, щенок… слабакам нет места в Круге, понятно? За столько лет можно было это выучить! — Готьенн сплюнул окровавленный сгусток ему в глаза. — А по поводу Эльсдарс-ской Сечи… ты тут не прав… твое ублюдочное племя начало войну, а не мы. Твои родственнички начали…

Полукровка постарался выдавить из плотно сжатых челюстей оправдание, но цепкая хватка не попускала его.

— Дайки-ин-ны!! — Зверино зарычал старший эльфар.

— Эй, остроухий!

Готьенн даже вздрогнул от столь резкого, нахального окрика. Возможно, в полной мере не разобрав, о чем воскликнул Шост, но интонация сказала за себя. А Ирвин с Оливией пришли в дело. Пока Готьенн вылуплялся на них, магия девчонок хлестнула через край, больше не таясь и не стыдясь своей мощи: раскалила морозный воздух Улей Грез и полетела ураганом на Готьенна. Эльфар злобно выругавшись, отшвырнул от себя полуэльфа и, спасаясь от смертоносного гостинца, юркнул с моста. Себастьян рухнул, успев отхватить по спине, когда дайкинская магия пронеслась над ним — чиркнув по волосам на голове.

Готьенн в который раз летел с мостовой платформы в акробатическом прыжке, сбивая с ног лучницу и приземляясь возле ошалевшего Алхона.

Шост противно застонал и заскрипел зубами. Мифрил на правом запястье ожил, рвясь в бой.

Рожа Себастьяна мелькнула перед глазами.

— Вста-авай!

Шост и не пробовал противиться, полукровка бесцеремонно схватил его в охапку и, стряхнув на ноги, швырнул в трехметровую пропасть в распростертые объятия Ирвин и Оливии.

У храмовника от полета перехватило дух, сначала он врезался в обгоревшие доски и острые балки, но ручонки напарниц бережно подхватывали и тащили на себя. Под ногами жадно плескалась и зверела нечисть.

Холодный порыв ветра с боку — это Себастьян приземлился с минутным запозданием. Карабкался и подтягивался, помогал тянуть наверх Шоста. Но в следующий миг — все перекрутилось, а Себастьян дико орал:

— Рубите его!! Рубите!!!

Шост трезво качнулся на краю останков моста и оглянулся: за штанину полукровки цеплялся мечник и тянул вниз, тоже стараясь спастись.

— Ааааа! — мелодично звенело по ушам.

— Да рубите же его! — причитал Себастьян, соскальзывая.

Ирвин, мертвецки вцепилась в бывшего эльфара, а Шост отрешившись от происходящего, наконец, влез на шаткую мостовую конструкцию.

— Аааааа! — верещал повисший над зубатой болотной тиной мечник.

Ирвин с ужасом заметила, как быстро соскользнул эльфийский солдат в водную муть, насколько резво нечто юркое и бесформенное на скорости под водой врезалось в мечника и рвануло в трясину, стало затягивать и тянуть. Эльф звонче заверещал и задергался. К первой твари присоединилась вторая, затем третья… четвертая. Тело бойца-карателя моталось и крутилось, опускаясь рывками вниз, он не прекращая, дико визжал. Роковой момент — и жертва уходил в пасти нежити. Захлебывающий стон.

Себастьян мотал ногой, а Оливия вытаращив квадратные глазища, наблюдала, как длинные, тощие пальчики мечника судорожно держались предсмертно за штанину, срывались с мокасин и исчезали в черной кляксе. Себастьян подтягивался и карабкался, бессильно валился на доски и жадно с присвистом дышал.

Тиль!

Ирвин с Оливией отшатнулись, а Шост даже привстал на руках, полукровка открыл уставшие веки и повернул голову: стрела!

Шелест и свист воздуха — Себастьян отскакивает кувырком на полметра…

Тынь!

Потом еще одна летучая смерть впивается в дерево!

Нет, это уже стреляли не лучницы Готьенна, до слуха докатывалась завывающая волна ищеек и брань карателей. К очагу стычки сбегались две группы остроухих. Чересчур серьезно! Крайне серьезно!

— Подъем! — неистово орет полуэльф. — На ноги, живо! Бежим!

Они на одеревеневших ножищах, взлетают вверх и без каких бы то опасений, ныряют в живую и противную фиолетовую муть…

— Лиса, давай! Бабочка стреляй! Стреляй, идиотка! Чего зеваешь, говорю, стреляй, Дьен всех удави, да они же уходят! Уходят, вашу мать! — Проклинал всех и все разъяренный Грилл Сульян. — Кто, Дьен раздери, остался на мосту? Я сотру его в порошок! Кто должен был следить за мостом? Я раздавлю-ю…

Он задыхался и плевался.

Когда до площадки остались жалкие десятки метров, Грилл перешел на быстрый шаг, беглецов и след простыл в тумане. Веселенькое дельце!

— Я вам сейчас устрою! Устрою… устрою трибунал, бля…

Перед глазами вельможи скакали бесы. Кровь стучала в висках.

Но больше всего он переживал за отчет. Боялся отчитываться за проведенную операцию перед отцом. Боялся обличаться в провале и получать оплеухи.

— Я вам сейчас… — выплевывал самые сочные ругательства.

Весь эскорт мечников и разведчиков собрался на мостке, мрачные и угрюмые, осунувшиеся и недовольные.

— Сейчас-сейчас! Сейчас…

Он промаршировал мимо раздавшихся в испуге эльфар, мимо сжавшихся разведчиков, мечников и рядовых солдат, застыл на краю пропасти. Пробоины в мостовом перекрытии. Дела! О преследовании теперь не могло быть и речи.

Грилл томительное мгновение буравил плотное волокно тумана диким взором. Пустота. Обгоревшее дерево и шатающиеся на легком, холодном ветру перила. Уму не постижимо, они, что рассчитывают рискнуть проскочить мимо пастей монстров? Безрассудство! Вряд ли из этого могло получиться хоть что-нибудь путное?

Он развернулся к горстке подчиненных, к тем, кто был ответственен за прикрытие моста и перехват; высшие эльфары молчали, не спешили отчитывать старших и рядовых магиков, сперва ждали разгона от прямого начальства, его милости Грилла Сульяна и уже потом, давить на бестолковых в серьез.

Грилл пожевал губами — так-с, с кого начать?