Джон Норман - Убийца Гора

Хул, самозабвенно двигая челюстями, продолжал расправляться с пирожным.

– Ходи! – закричал на него Кернус.

Хул, просыпая на пол крошки, испуганно схватил желтую фигуру и ткнул её куда-то в сторону.

– Нет, – стараясь не терять терпения, сказал Филемон. – Ты играешь красными.

Хул послушно принялся двигать все подряд красные фигуры.

– По одной фигуре за ход! – рявкнул на него Кернус.

Хул совсем испугался и, глядя на Кернуса, а не на доску, быстро подвинул одну из своих фигур на пару клеток вперед и постепенно сполз с кресла господина дома.

– Он ходит наугад, – сказал Филемон Скорлиусу.

– Возможно, – ответил тот, делая свой четвертый ход.

Филемон фыркнул, развлекаясь складывающейся ситуацией.

Хул вперевалку шатался по залу… и, когда его подзывали к доске, поспешно хватал очередную фигуру и ставил её куда попало, после чего снова принимался бродить между столами.

– Он ходит наобум, – сказал Филемон. – Развивай своего наездника. Когда он пойдет Домашним Камнем, ты сможешь завладеть им за пять ходов.

Скорлиус окинул Филемона испепеляющим взглядом.

– Ты указываешь Скорлиусу из Ара, как ему играть? – спросил он.

– Нет, – ответил Филемон.

– Тогда помолчи.

Филемон хотел было что-то возразить, но промолчал и сердито уставился на доску.

– Смотрите внимательно, – сказал Скорлиус Кернусу, делая очередной ход.

Хул, оторванный от самозабвенного исполнения какой-то песни собственного сочинения, вернулся к столу и, усевшись у подножия кресла господина дома, не выглядывая из-под стола, передвинул очередную свою фигуру ещё на клетку вперед.

– Я дам тебе двести золотых монет, если ты закончишь партию за десять ходов, – сказал Кернус.

– Мой убар шутит, – заметил Скорлиус, внимательно изучая комбинацию на доске.

– Я не понимаю, – удивленно произнес Кернус.

– Моему убару не следовало разыгрывать этот фарс, – ответил Скорлиус, не отрывая взгляда от доски. – Редко Скорлиуса из Ара так одурачивали, – усмехнулся он. – Вас можно поздравить. Об этой шутке будут рассказывать в Аре тысячу лет.

– Ничего не понимаю, – признался Кернус.

– Разве вы не узнаете эту позицию, – загадочно глядя на него, говорил Скорлиус, – с двумя лучниками, выдвинутыми на защиту писца убара, предложенную Милесом с Коса и впервые продемонстрированную на турнире мастеров в Торе, состоявшемся в период Второй переходной стрелки па третий год правления Гераклитеса?

Кернус и Филемон промолчали. За столами воцарилась тишина.

– Человек, с которым я играю, – мастер, это очевидно, – сказал Скорлиус.

У нас с Сурой, Ремиусом и Хо-Сорлом невольно вырвался радостный крик. Мы приободрились.

– Это невозможно! – воскликнул Кернус.

Хул-дурачок сидел на полу у трона, уперев в щеки кулаки.

– Хул, мой друг, – сказал слепой Квалиус, – может помериться силами с самими Царствующими Жрецами.

– Дайте ему плетей! – заорал Кернус.

– Тише, – заметил Скорлиус. – Я играю.

Все притихли, только Хул издавал какие-то нечленораздельные звуки. Игра продолжалась. Скорлиус, внимательно изучив положение фигур на доске, сделал очередной ход. Хула вытащили из-под стола, и он, взглянув на доску, подвинул ещё одну свою фигуру.

Наконец через каких-нибудь полчаса с начала игры Скорлиус встал. Лицо его было пунцовым. На нем читалось и раздражение, и искреннее расстройство, и уважение к своему нелепому противнику. Он порывисто наклонился и, ко всеобщему изумлению, протянул руку Хулу.

– Что ты делаешь? – закричал Кернус.

– Я благодарен тебе за игру, – не обращая на него внимания, сказал Скорлиус Хулу.

И двое мужчин – один блестящий, непревзойденный мастер, пылкий, неистовый Скорлиус из Ара, а другой тщедушный, несчастный уродец – с достоинством пожали друг другу руки.

– Я ничего не понимаю, – сказал Кернус.

– Твое уклонение от размена обоих лучников на шестнадцатом ходу было очень разумным, – не замечая слов убара, повелителя города, сказал Хулу Скорлиус, – только я слишком поздно понял твой план и этот четырехходовой отвлекающий маневр, позволяющий тебе обходным путем выйти на комбинацию Сентиана с последующим нападением на писца убары. Это было блестяще.

Хул опустил голову.

– Я ничего не могу понять, – в сотый раз за сегодняшний вечер повторил Кернус.

– Я проиграл, – сказал Скорлиус.

Кернус оторопело посмотрел на доску. Он обливался холодным потом, руки его дрожали.

– Этого не может быть! – закричал он. – У тебя выигрышная позиция!

Скорлиус ладонью повалил на доску своего убара, отказываясь продолжать игру.

Кернус дотянулся до фигуры и поставил на место.

– Игра не окончена! – крикнул он, хватая Скорлиуса за накидку. – Ты предаешь своего убара! – вне себя завопил он.

– Нет, повелитель, – задумчиво ответил Скорлиус.

Кернус отпустил накидку Скорлиуса. Он дрожал от ярости. Они с Филемоном долго изучали позицию на доске. Хул безучастно смотрел куда-то в сторону, глубокомысленно ковыряясь в своем носу.

– Играй! – снова крикнул Кернус Скорлиусу. – Твоя позиция выигрышна!

Скорлиус ответил ему недоуменным взглядом.

– Это же захват Домашнего Камня на двадцать втором ходу, – сказал он.

– Да нет, это невозможно, – дрожащим голосом пробормотал Кернус, уставившись на слишком сложную для его понимания позицию на красно-желтом игровом поле.

– С вашего позволения, убар, я удаляюсь, – сказал Скорлиус.

– Продолжай! – настаивал Кернус, не отрывая взгляда от доски.

– Возможно, с тобой мы ещё сыграем, – наклонившись к карлику, сказал Скорлиус.

Хул радостно завертелся на месте.

Скорлиус подошел к Квалиусу.

– Я ухожу, – сказал он, – и желаю тебе всего хорошего, Квалиус.

– И я желаю тебе того же, Скорлиус из Ара, – ответил слепой игрок, и лицо его осветилось улыбкой.

Скорлиус обернулся и снова посмотрел на Хула. Карлик уже устроился на подлокотнике кресла убара и сидел на нем, болтая ногами. Однако, увидев, что Скорлиус наблюдает за ним, он спрыгнул с кресла, встал и распрямился, насколько это могли позволить его горб и ноги – одна короче другой. Он пытался стоять прямо, и это непривычное для него положение тела, без сомнения, должно было вызывать у него боль.

– Я желаю тебе всего наилучшего, маленький победитель, – сказал ему Скорлиус.

Хул не мог ничего ответить, но продолжал стоять у трона прямо, как мог, со слезами на глазах.

– Нет, я сумею развить твою позицию и выиграю! – вскричал Кернус.

– А что вы собираетесь предпринять? – спросил Скорлиус.

Кернус раздраженно сделал очередной ход.