К чему приводят девицу… Дивные сны - Рассохина Анна

— Что было один р-раз? — насторожился нареченный.

— Да ничего, просто этот ледяной магистр в лютый мороз в одной безрукавке шастал по территории академии… да и хмар с ним! А еще…

— Что? — снова оживился мой собеседник.

— Ой! А вы не разозлитесь?

— Говор-р-ри! — милостиво позволил он.

— У нас в академии принято подсматривать за тренировками ведьмаков! Но это наш девчоночий секрет! Хотя этот мерзкий мир Эсмор что-то подозревает! И теперь девчонки не рискуют лазить на чердак!

— И? Дальш-ше что?

— А то, что мы с другими девчонками видели и обсуждали обнаженного красавчика-магистра!

— К-какого? Ч-что вы делали?

— Да я неправильно выразилась, он был всего лишь обнажен по пояс! Но все равно обсуждали! А потом я видела мир Эсмора в таком же виде на Арене! И честно сказать, сражается он просто бесподобно! Он Гронана за лирну победил! Я даже благодаря ледяному магистру золотой выиграла! А Гронана, между прочим, боятся даже эльфы и дуайгары. Ир Бракс — самый сильный некромант! Он сильнее Мелины ир Форено! И еще этот темный в прошлом году победил Эльлинира…

— Кого?

— Ну, эльфа…

— Уж не того ли с-самого, котор-р-рого любит твоя кузина?

— Ага! А еще его любила Этель, это моя старшая кузина. Она в этом году у Гронана начала обучаться, потому что сестрица оказалась светлым некромантом. Правда, ир Бракс еще хуже, чем мир Эсмор… Ну или мне просто повезло, и я этого хмарного нелюдя один раз за седмицу вижу, а бедняжке Этель приходится ежедневно терпеть своего учителя! Ой! Я еще не рассказала вам о том, что Этель и Йена сначала поругались из-за Эльлинира, а потом старшая уступила эльфа младшей!

— Интер-р-рес-сно!

— Ага! А еще…

— Вс-се! Хватит! Помолчи! — взревел Шайн.

Я обиженно поджала губы:

— Ну, знаете ли! Я могу и вовсе не приходить! — Малюсенький шажок в сторону обрыва.

— Нилия! Да подожди ты! Дай мне хоть эти с-сведения ос-смыс-слить!

Подумав немного, я согласилась:

— Хорошо, когда осмыслите, то зовите.

Дракон махнул крыльями, разбежался и взлетел. Это было потрясающее, волшебное, грандиозное зрелище! Я наблюдала за летящим в облаках сапфировым зверем и радовалась, что мне удалось отвлечь его от разбирательств по поводу моего долгого отсутствия. А ведь поначалу Шайн явно собирался отругать меня!

Утром я проснулась в превосходном настроении, чем несказанно удивила сестер, но ничего объяснять им не стала, лишь загадочно улыбнулась. За завтраком мы с Йеной сообщили подругам, что идем на Темное Посвящение. Девчонки удивились и озадачились.

— Андер об этом знает? — нахмурилась Нелика.

— Да. Он меня отпустил, — беспечно подтвердила я.

— Ты уверена? — не поверила Зила.

— И кстати, Йена, а как на это смотрит Лейс? — вставила Сая.

— Нормально он на это смотрит, — хмуро отозвалась кузина, а Зила заявила:

— Значит, как вернетесь, то все нам и расскажете!

Мы с Йеной дружно кивнули, мол, расскажем, нам нечего скрывать.

Учебный день пролетел быстро, а вот после обеда меня настиг вестник от Эльлинира. Пришлось идти к эльфу в кабинет. Шла туда и постоянно оглядывалась, надеясь, что меня никто из студентов не увидит.

Дверь гостеприимно распахнулась передо мной. Эльф стоял лицом к окну, заложив руки за спину, задумчиво разглядывая пейзаж перед академией. Когда я прошла, он соизволил повернуться ко мне.

— Солнечного дня, моя террина!

Я присела в реверансе и поприветствовала перворожденного.

Эльф пристально рассматривал меня, но начинать разговор не торопился. Я тоже молчала. Тогда он, все также без слов, подал мне листок бумаги. Я, нахмурившись, прочитала следующие строки: «Дорогой Эльлинир! Вы самый прекрасный эльф из всех, кого я видела. В самый первый миг нашей встречи я поняла, что вы единственный мужчина, которого я смогу полюбить! И я влюбилась в вас — неистово, страстно, безудержно! Хоть я и молчу при встречах, но знайте, лучше вас нет мужчины в моей жизни!»

«Ну, Йена! Ну, напридумывала!» — возмутилась я про себя, а вслух как можно более спокойно спросила:

— Что это такое?

— А вы не знаете? — мягко поинтересовался Эльлинир.

— Мм, я вижу, что это признание в любви, но чье оно?

— Террина, вы чего боитесь? — Мужчина медленно подошел ко мне. В его глазах горело пламя страсти.

Я испугалась не на шутку и, чуток дрожа, переспросила:

— Кто боится? Я?

— Вы, моя дорогая! К чему этот фарс и глупые анонимные вестники? Скажите прямо о своих чувствах!

— К-каких чувствах? — еще больше испугалась я, а эльф ласково прикоснулся к моей щеке:

— Террина Нилия, не нужно слов. Мне все передал этот вестник.

— Да с чего вы решили, что этот вестник от меня? Он же не подписан!

— Милая моя, я знаю ваш почерк и сразу догадался, от кого этот вестник. К тому же он был отправлен из Лимани, а этот городок совсем рядом с вашим родным Западным Крылом.

Я внимательнее присмотрелась к буквам в письме. Вот этот завиток буквы «В» мне знаком, но так пишут эту букву все женщины нашего многочисленного семейства, а вот букву «Э» пишу так только я. Ну, Йена! Ну, удружила! Чего только добивалась?

Пока я рассматривала буквы в послании, эльф вознамерился меня поцеловать. В последний момент я шарахнулась от него как от прокаженного. Эльлинир, кажется, разозлился:

— Что за шутки, моя дорогая?

— Шутки, — согласилась я, — только не мои. Это не я отправила вам этого вестника.

Перворожденный просто озверел, глаза сощурились, кулаки сжались, а зубы он стиснул так сильно, что они скрипнули.

Ой-ой! Кажется, кто-то вот-вот закипит! Я лихорадочно искала пути отступления.

— Террина, я еще раз вас спрашиваю: к чему эти глупые недомолвки?

— Это не я, — в отчаянии замотала головой я.

Эльф неумолимо приближался ко мне с явным намерением заключить меня в объятия и поцелуем доказать, кто из нас двоих прав, а кто — нет.

Этого допустить я не могла. На ирну замерла, а затем резко развернулась и вылетела в коридор, а уж побежала так, словно за мной гонятся умертвия.

Хорошо, что в коридорах третьего этажа в это обеденное время было немноголюдно. Я оглянулась. А не мчится ли следом за мной эльф? И тут же с кем-то столкнулась на повороте. Ноздрей коснулся аромат знакомого, чуть горьковатого парфюма. Сильные руки подхватили меня и прижали к твердому горячему телу, а бархатный голос произнес:

— Шерра, вы когда научитесь смотреть вперед во время своего передвижения по академии?

Я подняла глаза с намерением в очередной раз извиниться и поняла, что схожу с ума. На меня пристально смотрел мир Эсмор, но его голубые очи-льдинки вдруг стали поразительно быстро меняться. Сначала они потемнели до сапфирово-синего цвета, а зрачки дрогнули, вытягиваясь в узкие, вертикальные полоски. Я несколько раз моргнула и опустила взор на губы красавчика магистра, а затем мне подумалось: «А как целуется мир Эсмор?» Вместо того чтобы себя одернуть и отругать, разумеется, в мыслях, я вдруг поняла, что руки мужчины все еще находятся на моей талии. От этой волнующей мысли мое сердце замерло, да и колени разом ослабли, и мне просто до безумия захотелось, чтобы магистр поцеловал меня прямо здесь и прямо в это самое мгновение! Испугавшись подобных мыслей, смешавшись, запутавшись, я с трудом, но все же взяла себя в руки и пролепетала:

— Я спешу, господин учитель.

Мир Эсмор как-то странно дернулся, а затем резко отпустил меня. И тут уж я снова бросилась бежать — двух обнимающих меня магистров мне на сегодня хватило!

Морозный воздух улицы охладил мой пыл и навел порядок в мыслях. По здравом размышлении я решила, что меняющиеся глаза мир Эсмора мне попросту привиделись с испуга, а его объятия были вовсе не жаркими, потому что этот холодный нелюдь ну просто не способен так страстно обнимать!

Успокоившись, я поспешила в общежитие, ибо желала пообщаться с Йеной.

Войдя в нашу комнату, я громко хлопнула дверью. Дождавшись момента, когда обе кузины повернуться в мою сторону, я зло воззрилась на Йену и грозно осведомилась: