Джон Норман - Странники Гора

Искоса взглянув на меня, Камчак усмехнулсявпервые за все время после гибели Катайтачака.

– Говорят, – заметил он, – что в умении владеть мечом Ха-Кил уступает лишь самому Па-Куру, предводителю убийц.

– Па-Кур мертв, – ответил я. – Он убит при осаде Ара.

– Его тело нашли? – спросил Камчак.

– Нет, – сказал я.

Камчак рассмеялся.

– Нет, Тэрл Кэбот, – заметил он, – ты никогда не станешь настоящим тачаком.

– Почему? – удивился я.

– Ты слишком доверчив.

– Я уже давно перестал ожидать от коробанца чего-то большего, – заметил Гарольд.

Я усмехнулся.

– Па-Кур распрощался с жизнью в поединке на крыше Цилиндра Правосудия, в Аре, – сказал я.Спасаясь от плена, он сбросился с ограждающих крышу перил. Не думаю, что он умеет летать.

– Но тело его не было найдено? – настойчиво повторил Камчак.

– Нет, но какое это имеет значение?

– Для тачака имеет, – решительно заявил Камчак.

– Вы, тачаки, излишне подозрительны, – заметил я.

– А как по-твоему, что могло произойти с его телом? – поинтересовался Гарольд; он был очень серьезен.

– Я думаю, его разорвали в клочки толпы народа, – пожал я плечами. – Или уничтожили ещё каким-то иным образом, так что даже следов от него не осталось. Много ли для этого нужно?

– Тогда было бы логичным, если бы он действительно оказался мертв, – согласился Камчак.

– Конечно, – подтвердил я.

– Будем на это надеяться, – сказал Камчак. – Ради твоего же собственного блага.

Дальше мы ехали по улицам города молча, лишь Камчак впервые за все эти долгие недели насвистывал какую-то тачакскую мелодию.

Отвлекшись от своих мыслей, он обернулся к Гарольду.

– Думаю, через пару дней мы сможем позволить себе поохотиться на тамитов, – заметил он.

– Я бы с удовольствием, – согласился молодой тачак.

– Может, присоединишься к нам? – спросил у меня Камчак.

– Я, наверное, скоро оставлю вас, – признался я и горько усмехнулся. – Возложенную на меня Царствующими Жрецами миссию я провалил, больше мне делать здесь нечего.

– Что это за миссия? – как ни в чем не бывало поинтересовался Камчак.

– Отыскать последнее яйцо Царствующих Жрецов и вернуть его в Сардар.

– А почему Царствующие Жрецы сами этим не занялись? – спросил Гарольд.

– Они не выносят солнечного света, – ответил я. И выглядят они совершенно иначе, чем мы. Увидев их, неподготовленный человек может испугаться, а то и попытается их убить. Или же уничтожит яйцо.

– Как-нибудь ты обязательно должен рассказать мне о Царствующих Жрецах, – сказал Гарольд.

– Хорошо, – согласился я.

– Да, думаю, это должен быть именно ты, – уверенно произнес Камчак.

– Кто? – не понял я.

– Тот, кто, как говорили люди, принесшие яйцо, должен впоследствии за ним прийти. – Оба эти человека погибли, – сказал я. – Между их городами разгорелась война, и в сражении один из них убил другого.

– Они были хорошими воинами, – с грустью произнес Камчак. – Мне жаль, что так получилось.

– Когда они были здесь? – спросил я.

– Года два назад, – ответил Камчак.

– И они отдали вам яйцо?

– Да, чтобы сохранить его для Царствующих Жрецов. Это было довольно мудро с их стороны, поскольку народы фургонов имеют среди горианцев репутацию самых диких и свирепых народов и кочуют, как правило, в сотнях пасангов от цивилизованных городов, за исключением, пожалуй, одной лишь Тарии.

– И ты знаешь, где сейчас яйцо? – спросил я.

– Конечно, – ответил он.

Меня охватила невольная дрожь. Я непроизвольно натянул поводья, и каийле передалось мое волнение.

– Не говори мне, где оно, – иначе я не выдержу: тут же помчусь, схвачу его и поскачу в Сардар, – признался я.

– Но разве не ради того, чтобы отвезти яйцо Царствующим Жрецам, ты и приехал сюда?

– Именно ради этого.

– Тогда почему бы тебе не стремиться поскорее заполучить его и увезти?

– Потому что у меня нет возможности доказать, что я приехал по поручению Царствующих Жрецов. С какой стати ты будешь мне верить?

– Я верю, потому что хорошо узнал тебя.

Я промолчал.

– Я внимательно наблюдал за тобой, Тэрл Кэбот, воин из Ко-ро-ба, – продолжал Камчак. – Некогда ты подарил мне жизнь, и мы держали с тобой землю и траву. С этого момента, будь ты хоть разбойником или преступником, я пожертвовал бы ради тебя жизнью, но яйцо, конечно, не отдал бы. Затем ты вместе с Гарольдом отправился в город навстречу таким испытаниям, которые, вполне вероятно, могли стоить тебе жизни. Едва ли на что-либо подобное мог бы решиться человек, действующий только ради своей собственной выгоды. Это подсказало мне, что ты действительно можешь быть тем, кого выбрали Царствующие Жрецы в качестве посланника за своим яйцом.

– Вот почему ты позволил мне отправиться в Тарию, хотя знал, что находящийся там золотой шар не имеет никакой ценности? – спросил я.

– Да, – согласился Камчак, – именно поэтому.

– Почему же ты не отдал мне яйцо после моего возвращения из Тарии?

Камчак рассмеялся.

– Мне нужно было удостовериться ещё в одном, Тэрл Кэбот, – признался он.

– В чем же? – поинтересовался я.

– В том, что ты очень серьезно к этому относишься. – Камчак положил руку мне на плечо, и на лице его появилась мягкая улыбка, – Вот почему я хотел, чтобы золотой шар был разбит. Если бы события развивались иначе, я разбил бы его сам, чтобы посмотреть, будешь ли ты горевать о личной потере или сокрушаться о трагедии для Царствующих Жрецов. Когда ты плакал, я понял, что ты сокрушаешься о Царствующих Жрецах и что ты действительно постарался бы вернуть его в Сардар, а не использовать в своих целях.

Я был настолько ошеломлен услышанным, что не в силах был произнести ни слова.

– Прости, если я был слишком жесток с тобой,продолжал Камчак. – Я – тачак, и этим все сказано.

Но я заботился о тебе и должен был знать всю правду.

– Спасибо тебе, – ответил я. – На твоем месте я, думаю, поступил бы точно так же.

Камчак крепче стиснул мне плечо, и мы пожали друг другу руки.

– Где яйцо? – спросил я.

– А как ты думаешь? – поинтересовался Камчак.

– Не знаю. Но логичнее всего было бы искать его в фургоне Катайтачака, убара тачаков.

– Вполне одобряю ход твоих мыслей. Но Катайтачак, как тебе известно, не был настоящим убаром тачаков. – Я – убар тачаков, а значит, яйцо у меня.

– Ты хочешь сказать…

– Вот именно: все эти два года яйцо находилось в моем фургоне.

– Но я несколько месяцев прожил в твоем фургоне!

– И ты не видел яйца?

– Нет. Должно быть, оно было отлично спрятано!

– А как оно вообще выглядит, ты знаешь?

– Нет… – признался я, – не знаю…