Xxcoy - Послушание змеи

Когда после многочасовых поисков я столкнулся со своей последней жертвой, то на несколько мгновений застыл в оцепенении. Этот варг был на две головы выше меня и одним ударом лапы легко мог свалить взрослую лошадь.  Я слышал, как огромное животное пробиралось через ночной лес. Варг совсем не испугался, он даже не скрывал своих намерений: зверь окинул меня взглядом светло-желтых глаз и почти небрежно приготовился к прыжку. Это решило его судьбу. Я был одним из немногих представителей Ордена, кто владел Магией сразу всех стихий и атакующий варг-гигант не мог испугать меня. Оглушенный зверь рухнул на землю, прежде чем успел прыгнуть, а через некоторое время уже покорно следовал за мной в свете яркой луны.

Дойдя  до опушки, я поднял глаза, отыскав на темном куполе неба холодно мерцавшее созвездие Змеи, и из предосторожности вел свою добычу подальше от поселений. Моя семья была погребена на кладбище за  городскими стенами. Я приближался к нему с дальней стороны, понимая, что стражники вряд ли спокойно отнесутся к Магу с шествующим позади огромным варгом, а Братство наверняка наблюдало за ближними подступами к последнему приюту мертвых. Именно по этой причине мне удалось пробраться к могиле жены и сына лишь в предрассветных сумерках.

Я с облегчением увидел, что находился здесь один ипринялся за самую тяжкую часть задуманного дела. Когда над горизонтом показалась первая полоска света, тела наконец-то были извлечены из-под земли. Я едва мог вынести их вид. Мать и дитя положили рядом друг с другом, голова мальчика покоилась на ее плече, словно он уснул. Разложение изуродовало их кожу и иссушило трупы, волосы моей жены бесцветными прядями развевались на ветру. А мне так нравилось гладить их руками, когда они еще были мягкими и блестящими...

В светлые воспоминания вдруг вторглась картина лежащего в луже крови тела женщины, упавшие на лицо волосы, покрытые запекшейся бурой коркой... Зачем им понадобилось убивать и моего сына, трехлетнего ребенка? Я не мог даже представить себе мотивы подобного преступления. Ведь он был всего лишь золотоволосым, веселым маленьким мальчиком с лучистыми голубыми глазами... Но тогда он лежал рядом и его кровь смешалась с кровью моей жены.

Стряхнув тяжелые мысли, я выкарабкался из ямы. Варг с отсутствующим взглядом наблюдал за мной. * а мне вот его жалко, может, он был последней  надеждой вида  Я мысленно приказал ему приблизиться к разрытой могиле и зверь беспрекословно подчинился. Странное беспокойство заползло в душу: надо было поспешить. Я уже знал, что приближается тот, кто станет препятствовать моему делу, и начал ритуал. Первое заклинание подействовало весьма быстро – животное и без того уже долго не находилось в ясном сознании. Когда я вызвал Магию Огня, зверь тут же рухнул, не издав ни звука. Его кровь полилась на землю. Я ожидал с нетерпением, пока ее горячий поток иссякнет, ведь времени оставалось совсем немного. Уже были слышны чьи-то торопливые шаги, и вскоре лицом к лицу со мной оказались несколько Магов во главе с Аристайдесом. 

– Остановись, – в бешенстве крикнул он, подняв руки, чтобы своим волшебством помешать ритуалу.

Наслав на них парализующее заклятье, я знал, что смогу сдержать Магов всего на несколько мгновений. Затем завершил ритуал, чувствуя, как дрожал воздух. В тот самый миг, когда на теле зверя возник Символ, с другой стороны могилы показался Первый Маг. Он опоздал лишь чуть-чуть и поднял ладонь, чтобы произнести могучее заклинание над моей жертвой. Но оно было досталось не только варгу. Я услышал собственный крик и в отчаянии попытался противостоять заклинанию... Слишком поздно – волна чистой энергии прокатилась над ямой, отшвырнув тело волка в сторону, сбивая меня с ног...

Я очнулся лежа на земле. Понадобилась всего пара секунд, чтобы стряхнуть оцепенение. Выпрямившись, я смотрел прямо в лицо Первого Мага, заглядывавшего в яму под ногами и не скрывавшего своего испуга. Сзади раздавались голоса Аристайдеса и остальных. Я слышал, что они как будто что-то мне говорили, возможно, кричали. Но мои уши едва ли воспринимали эти слова. Спотыкаясь, я добрел до края могилы и скорее не спрыгнул, а свалился туда. Волшебство подействовало – тела моей жены и моего сына больше не являли миру признаки длительного разложения. Они восстановились, щеки порозовели, кожа стала теплой. И все же они были мертвы, убиты прямо в момент возвращения заклятием Первого Мага, направленным на варга-жертву.

Мои колени сами собой подогнулись. Я осел на дно ямы, почти окончательно потеряв рассудок. Беспощадная боль, которую на время удалось отогнать, с новой силой овладела моей душой, лишая меня дыхания. Несколько секунд я находился на грани потери сознания. Двое мужчин попытались мне помочь, но я стряхнул с себя их руки и, задыхаясь, смотрел на главу своего Ордена. Судя по его смужению Первый Маг не ожидал, что мое волшебство действительно подействует и не предполагал, что вмешательство в ритуал повлечет за собой повторную смерть любимых мной людей.

В этот момент я ненавидел его, ненавидел всех вокруг до глубины души. Склонившись к моей жене и сыну, я гладил их по щекам дрожащими руками, а затем выпрямился во весь рост. Во мне пробудилась страшная, темная мощь. Прежде я никогда не ощущал подобного, а новая сила бурлила внутри, требуя выхода. Мои руки распростерлись, посылая подаренную Змеей энергию. Я услышал крик Аристайдеса, увидел, как все испуганно отшатнулись. К сбившимся кучкой Магам подступал мертвый варг, в его невидящих глазах горел недобрый огонь. Вокруг раздавались вопли и стоны, а мужду тем повсюду из могил поднимались мертвецы. Сфокусированная и направленная Сила Змеи хотя и могла разбудить умерших, но оказалась неспособной вернуть их к нормальной жизни, как это позволил бы сделать нарушенный ритуал. Разбуженные вставали, будучи при этом бездушными трупами – они разгребали землю, вылезали наружу и ковыляли куда-то без всякой цели. В них полыхал мой неукротимый гнев, безграничная ненависть к людям, безвозвратно отнявшим у меня новую и последнюю надежду.

Постепенно ускользнувший было рассудок вновь вернулся ко мне. Магов и след простыл – очевидно, они убежали. Я стоял с поникшими плечами, по щекам текли слезы. Мне все никак не удавалось выбраться из ямы.

Шорох позади заставил меня мучительно содрогнуться. Очень медленно я обернулся, уже зная, что увижу.

33

Я привел ожившие трупы жены и сына в башню, которая должна была стать для них новым домом. Смотреть в их мутные глаза, не различая там ничего, кроме бесконечной ненависти ко всему живому, кроме меня, оказалось ужасной мукой. Они не были совсем мертвы, но и не жили. Они не чувствовали ничего, кроме бешенства, они ни о чем не думали, не спали и не ели, не разговаривали и не смеялись. Я раскаивался в том, что запер их души в ужасающую темницу, но и прервать их существование тоже оказался не в силах.