А. Котенко - Отдел странных явлений: Проклятье в подарок

- Потому что я протестировал ее, - снова разревелся парень, и тушь, наконец, потекла по щекам, вовсе не делая лицо эмо красивее, - и никто не умер.

- А должны были? - тут же перешел к прямому допросу Иван.

- Конечно! - уверенно сказал Кю. - Но прислали мне обычный блокнот, они не знали, что у меня уже…

И вдруг мальчишка зажал рот руками и разревелся пуще прежнего, не задумываясь о том, что весь его макияж сейчас смоет слезами. Он говорил что-то нечленораздельное, швырял тетрадки по алгебре, химии и родному языку, куда ни попадя. Мы с Иваном только и успевали ловить летящие в нас бумажные снаряды и читать содержимое. Ничего страшного. Безобидные рабочие тетради с кучей неправильно выполненных заданий и искореженными от вылитых на них слез листочками.

- Я чуть не проболтался, - шепнул подросток себе под нос и продолжил оплакивать неизвестно что.

- Слушай, Кю, - хихикнул я, - да у тебя на глазах не осталось сурьмы, глянь-ка в зеркало.

И я протянул свое, которое было припрятано в кармане. Эмо схватил предложенное ему зеркало и принялся разглядывать лицо, прыгая словно макака. И через пару секунд он зашелся в новом плаче: его косметика потекла.

- Реветь меньше надо, - спокойно заметил я, - тогда и боевая раскраска останется на месте.

- Реклама врееееет! - вой эмо, пожалуй, слышали все в округе. - Говорили же, что Мэйбелллин не смывается…

Он вскочил, засунул в штаны одну из тетрадей и побежал прочь, все время хныкая.

- Дурацкое явление, эти эмо, - вздохнул Иван, собрав с пола все конспекты, в том числе и поддельный смертоносный блокнот.

Имя, фамилия и дата. Дата и время смерти, если припомнить сюжет аниме и манги. Если не привести обстоятельств кончины, то тогда жертва скончается от разрыва сердца. Судя по тем трем записям, что сделал Тиномори Кенске в фальшивой тетрадке - он либо у него были серьезные проблемы с придумыванием описаний, либо просто тестировал новый продукт. А коли он знает, что блокнот подделен, значит, у него есть и настоящая тетрадка от Шинигами: чтобы было, с чем сравнивать!!!

Иван нервно листал все, что принес ему нервный эмо. Я помогал. Но ничего, абсолютно ничего, в тетрадях не находилось. Только свернутый в несколько раз листок выпал из одного конспеткта под ноги программиста. Он тут же поднял его и прочитал.

Судя по почерку, писала женщина. Размашистые буквы под сильным наклоном, завитушки в буквицах, да и по начертанию остальных букв ясно видно, что писалось это чернилами. А если посмотреть на терракотовый цвет, то можно предположить - не чернила это, а кровь. В записке почти ничего нет. Только слово 'убей' и два имени. Два очень знакомых имени. Наших имени!!! Причем, программист заметил, что фамилия его вовсе не Бака, коей он представлялся в Нишимаши, а его родная. И моё имя то самое, настоящее, которым нарекла меня мать…

- Что я и говорил, - развел руками я, - нас сюда заманили, и теперь пытаются убить!

- А что, если эта поддельная тетрадка настроена на нас? Заказчик, зная, что этот эмо промышляет убийствами исподтишка, отправляет ему тетрадку, в которой просит написать наши имена!

- Только эмо наш не идиот, прежде чем убить нас, он проверяет новое оружие… Типа, контрольные выстрелы делает.

- Давай, пока он глаза подводит, - заговорщическим тоном шепнул я, - попытаемся самоуничтожиться! Напишем наши имена и умрем, коли на то была заказчику.

- Ты в своем уме? - вытаращил глаза Иван. - Ну, умрем мы, ну, попадем на аудиенцию к заказчику, а как… позволь мне узнать, дорогой мой друг, мы вернем в Россию Карателя?

- Ну, - почесал я в затылке, не веря в возникшие противоречия, - мы можем умереть, разобраться с госпожой Джуоо, а потом вернуться и отправить эмо в Москву.

Я не боялся. Потому что вряд ли это все произошло бы. Если тетрадь поддельна, значит, так оно и есть. Но что-то тут не сходится. Зачем бабушке отправлять в Ниххонию две тетради: настоящую, а потом поддельную? Кажется, не все так просто, как я предполагал. И, возможно, госпожа Джуоо - жертва обстоятельств, решившая воспользоваться сложившейся ситуацией для достижения своих целей! Это многое объясняет, в том числе и слишком сложный план поимки моей персоны.

- Хорошая мысль, - оценил программист и легким движением руки вписал два имени в поддельную тетрадку Судеб.

Мы откинулись на спинки кресел и принялись ждать, когда темные силы явятся про наши души и заберут в царство смерти. Иван Дураков, закрыв глаза, шевелил губами, считая секунды до того момента, когда смерть в очередной раз настигнет его. Он был спокоен, наконец-то колебания в его ауре утихли. Мы знали, что делаем, и поэтому совершенно утратили всякий страх перед смертью и только крепко сжимали в кулаках заряженные амулеты.

Когда накрашенный Кю вернулся из уборной, он с немалой долей удивления рассматривал то, что происходило в его гостиной: мы, опустив веки, сидели в креслах и считали, вестимо, до тысячи, а перед ними лежала открытая подделка на тетрадь Судеб.

- Вы что, самоубиться вздумали? - всхлипнул эмо, забирая блокнот с именами.

- Не видно разве? - приоткрыл один глаз Иван. - Не мешай, пожалуйста!

Агент уже понял: отведенное на инфернальное проклятье время истекло двести тридцать секунд назад, а мы так и не скончались. Какая досада! Интересный вопрос - а зачем таинственный некто тогда прислал Карателю неработающую тетрадку, указав в записке имена жертв? Наверняка, для прикрытия. Чтобы почтальоны, случайно открыв бандероль, не решили сами побаловаться с артефактом. Не логично, однако. Коли заказчику хочется убить людей чужими руками, то почему ей хочется, чтобы это сделал какой-то накрашенный подросток.

- Смерть, - утер нюни Кю, - даруется человеку один раз. Она приходит не рано и не поздно, а вовремя. Поддельная тетрадь - это только переплетенная бумага. Написанное в ней, как видите, не имеет силы.

- А что, у тебя есть и настоящая? - воодушевленно выпалил программист, вставая с кресла.

- Ну… - протянул эмо.

Мальчик понял, что ему некуда скрыться, и сознался, достав из штанов такую же тетрадку, что держал в руках Иван Дураков.

- Точная копия! - улыбнулся программист. - А где ты нашел ее?

Коварные красные глаза не отпускали нас, и мы, переглянувшись, поняли, что Кю решил начать с ними серьезную игру. Просто так, легко и просто. Он всего-то увидел, что мы жаждем умереть, и наверняка решил помочь. Не следует и сомневаться, что в ближайшее время Каратель если не напишет, то попробует украсить нашими именами настоящую смертельную тетрадь.

- Я брел по улицам Токио, - начал Кю, - сам не понимаю, как я тут оказался. Жил в другом месте, и вдруг бац, и я в Токио. Какая радость, подумал я. Гопник в лифте порнул ножом, а я закрыл от боли глаза. А когда очнулся - стоял в самом центре Гинзы. Представляете?