Павел Буркин - Вернуться из смерти

  У них была Страна - огромная, непобедимая Империя. Пока она была жива, жрецы Алка Морского были лишь адептами провинциального культа. Цвет алкского рыцарства вынужден был пресмыкаться перед сколенскими нищебродами, и пределом мечтаний алкского дворянина было место помощника наместника парганы.

  Но они продали Страну за сущие мелочи - избавление от контроля властей, за обманчивое чувство превосходства над низкорожденными, а по сути - за возможность ничего не делать, проедая наследство предков. За право трусить, лицемерно и бессмысленно болтать и прятаться за спиной чужеземцев. Выбирая между долговечным и мимолётным, они выбрали мимолётные удовольствия - и пусть теперь не обижаются, что наравне с последним смердом стали рабами короля Алкского. Железо - и золото, а лучше и то, и другое - всегда будет сильнее словесной мишуры. Именно поэтому сколенским свиньям никогда не стать чем-то более важным, чем обслуга - хотя, надо признать, довольно-таки полезная. Скажем, их болтовня оказалась полезной против Эвинны, которая была действительно опасна. Но как только с восстанием будет покончено - придёт их очередь...

  ...Три часа спустя ворота Балгрского монастыря открылись, выпуская небольшой конный отряд. Утро выдалось относительно тёплым - особенно по сравнению с лютыми морозами Севера - зато снег валил так, что дальше сотни шагов ничего не разглядеть. То и дело всадники стряхивали с плеч и рукавов налипший мокрый снег, но через полчаса вместо него оседал новый. И всё время в лица дул тёплый ветер с близкого моря. Здесь оно не только не замерзает, как на севере, но и смягчает зимы, превращая их в сырое и слякотное межсезонье. Редко когда повалит мокрый снег, вот как сейчас. И то пройдёт один-два дня - и снег превратится в непролазную слякоть.

  Впереди отряда в тяжёлом непромокаемом плаще поверх кольчуги скакал рослый всадник. За плечом покачивалась крестовина меча, на поясе ждал своего часа кинжал в потёртых, видавших виды ножнах. Машинально держа поводья и бездумно покачиваясь в седле, всадник, казалось, не обращает внимания на дорогу. Больше змеящейся посреди заиндевелых, призрачно-серых алхаггских дубрав дороги его беспокоил предстоящий разговор с коннетаблем, а может, и самим королём.

  Итак, всё по порядку. Он не сумел выполнить приказ короля: подчинить этого борэйнского королёныша, столкнуть лбами тех, кто на далёком северном острове мог противостоять алкам, а потом добить и победителей, и побеждённых. Добыть для короля несколько тысяч рабов, столь ценных теперь, когда не хватает рабочих рук даже в Алкии. И - пожалуй, самое важное - прибрать к рукам никарровые месторождения и мастеров, способных обрабатывать чудо-металл. Надо полагать, пушки и джезайлы из него окажутся легче и прочнее железных, мечи - неотразимыми, а доспехи непробиваемыми. Это всё равно, что получить дополнительно два-три полка обученных солдат.

  Но это - не его вина. Никто не мог предвидеть, что именно там в тело какой-то дурочки вселится вернувшаяся из смерти Эвинна. А сколенская ведьма - это не какие-то немытые дикари, король знает, что это так. И сразу превратила практически одержанную победу в сокрушительный разгром. У него не было иного выхода, кроме как бежать из плена... и рассказать всё королю прежде, чем она закончит приготовления.

  Да, он принесёт чёрные вести, вести, пахнущие большой бедой и большой кровью. Но Амори - лучший владыка Сэрхирга. В том числе и потому, что понимает: порой поражение - не вина подчинённых. А если предупредить короля о новой угрозе, можно рассчитывать на полное прощение. Да, и про секрет Воинов Правды сказать не забыть. Чем больше король узнает об их возможностях - тем легче, когда придёт время, свернёт им шею.

  ...Именно снежная круговерть едва не подвела их всех. Окажись там сколенцы - и отряд прибыл бы прямо в западню. И тогда не спасло бы даже мастерство храмовников: когда атакуют из засады, и на одного атакованного по двадцать врагов, выручить могут лишь Боги.

  Но полог снегопада раздался, свинцово-серое небо испятнали чёрные кляксы дыма. Вдали, за широким общинным полем и тянущейся в небо деревянной башенкой сельской часовни, показались языки пламени. Какие-то люди небольшими группами метались по селу, тут и там появлялись конники - и дома вспыхивали один за другим. Даже издали было видно, что на улицах валяются трупы.

  Неизвестно, кто и зачем жжёт село, столь жестоко истребляя население. Но какая разница профессионалам? В любом случае надо приготовиться: быть может, уже через несколько минут быть бою. По отряду пронеслась волна упорядоченной суеты, с помощью оруженосцев воины надевали брони, продевали руки в лямки щитов, снимали чехлы с копий и развязывали "ремешки вежливости" на мечах. Двое стрелков деловито натягивали тетивы, которые обычно, дабы им не повредил мороз, держали под шапками. Шапки уступили место шлемам - и отряд преобразился. Четверым рыцарям, передовому дозору, тяжелее - этим приходилось весь день ехать в доспехах, мёрзнуть и страдать от тяжести. Зато сейчас им было достаточно обнажить мечи.

  - Стр-ройсь! - скомандовал предводитель храмовников, когда короткие приготовления закончились. - Оружие к бою!

  Как слаженно прошипели, вылетая из ножен мечи, сорванные со спин, появились в руках, прикрывая корпус всадников, щиты, опустились для рыцарского таранного удара, способного, кажется, прошибить стену, длинные тяжёлые копья! Авенат поймал себя на том, что любуется выверенными, экономными и точными движениями профессионалов. Что ж, он и сам такой - как и отборные рубаки короля-батюшки, не раз и не два добывавшие государству победу. Когда придёт пора схлестнуться с храмовыми вояками, потеха будет знатная! Впрочем, король тоже знает их достоинства - и потому постарается не доводить дело до открытой войны. Яд, кинжал и золото - оружие тех, кто не хочет полагаться на переменчивое военное счастье. И правильно, а то затянувшаяся война итак лишила королевство тысяч воинов.

  - "Копьём" стройсь! - командует храмовник.

  И снова - чёткое, как на параде, перестроение. Самое мощное, неотразимое построение для рыцарской конницы. Правда, сейчас "копьё" получилось небольшим, трое в первом ряду, пятеро во втором, семеро в третьем, остальные в четвёртом. Теперь "копьё" со всех сторон прикрывают щиты и выставленные копья, а из-за спин товарищей лучники угостят врагов стрелами. Те, у кого лучшие доспехи и самые большие щиты - впереди или сбоку. Остальные - внутри "копья", по крайней мере, они успеют доскакать до врага и пустить в ход мечи. Задний ряд, кроме крайних, так и оставил щиты на спинах: теперь стрелять им в спины будет непросто. Что сказать, подвижная крепость. Чтобы просто остановить такую, нужен вдвое больший отряд рыцарей, и впятеро - пехотинцев. А уж чтобы уничтожить... Всё-таки хорошо, что они не примкнули к Эвинне. С такими вояками её силы бы удесятерились, да и сами они при поддержке пешего ополчения наворотили бы дел. И потому вдвойне хорошо, что они не вместе.