Алина Багазова - Виолетта. Белый единорог

— Но ты же знаешь, что я здесь задание выполняю…

— И потому не живёшь? Задание тебе жизнь заменило? А что ты сама чувствуешь? Как ты чувствуешь? Тебе по душе это всё?

— Я ещё являюсь ученицей Школы, я — Тёмный Воин! И это мой долг.

— А я ничего не должна Школе, — она откинулась, опёрлась спиной о стену, — ни-че-го!

Её глаза недобро сверкали.

— Алис, ты злишься, что после того, как вышла в запас, все забыли о тебе? — я пытливо заглянула ей в глаза, — чувствуешь себя отвергнутой и мстишь таким образом Тёмному факультету в самый тяжёлый для него и решающий момент?

— Да ни фига это не месть, — устало сказал она, — просто я кое-что поняла для себя. Вилка, всё это слишком похоже на детскую игру с фигурками: Чёрными и Белыми, ну, то есть, Тёмными и Светлыми. А я наигралась в это будучи в Школе, вдоволь наигралась. И сама немало дала в своё время Школе, если ты говоришь о долге. Я вернула все долги. Знания, полученные мной в Школе не помогли мне и не пригодились в этой реальности, чтоб можно было говорить о верности и преданности её делу. Нас там пользовали, а тебя и тут пытаются пользовать!

— Замолчи! — я едва не расплакалась.

Всё в голове перемешалось в один миг, словно в адском миксере. Я как будто разделилась. Одна часть меня очень хотела согласиться с подругой, оставить всё, как есть и делать то, что МНЕ интересно, но другая… Другая холодно напомнила, что я — тёмный Воин. И не имеет значения, в какой реальности нахожусь. Можно считать это своеобразным экзаменом «на прочность». Да, пусть Школе я не должна ничего, но кое-что я должна лично Стефану. Можно сказать, жизнью обязана. Если бы не Учитель, в своё время, что было бы со мной сейчас? Он первый, кто позаботился об одинокой девушке Вилке, прозябающей рядом с грязью и окружённой наркоманами, преданной и униженной. Кто знает, не втянулась ли бы в один «прекрасный» день сама во всю эту грязь… Так что я ему жизнью и всем, что в ней произошло благоприятного обязана. И никогда не оставлю его! И не предам. Вот так легко, как сделала это Алиса только что.

Воин во мне победил.

— Вы предатели… — тихо проговорила я, не поднимая глаз.

— Вилка! — голос Алисы дрогнул, — подумай, что ты говоришь…

— Что есть, то и говорю.

— Нет, ты чушь говоришь!

— Уходите, — голос звучал глухо, — не хочу вас видеть… Друзья, блин!

— Опомнись! — Алиска в ярости отшвырнула ложку, та звякнула о стену и заставила меня на миг вскинуть глаза, — может и Сергея выгонишь? Он же главный во всём этом.

— С ним я разберусь без вашего присутствия, — и без сил опустила голову на сложенные на столе руки, — прощай.

Алиса замерла на миг, словно хотела что-то возразить, но потом без слов встала и вышла из кухни. Когда она проходила мимо, я словно ощутила волну тепла, утекающую из моей жизни. Слёзы потекли сами собой.

— К чёрту… — прошептала я, — убирайтесь оба…

Через несколько секунд, услышав, как Алиса зовёт Виталика домой, якобы вспомнив про неотложные дела, я вытерла слёзы, проскользнула в ванную комнату, чтоб не выходить и не провожать их.

— До свидания, Вилка, — потерянным голосом проговорила бывшая подруга, стукнув ко мне в дверь, — позвони мне.

«Ага, разбежалась!» — я включила воду до отказа, чтоб заглушить их голоса. И свои рыдания.

ГЛАВА 48

Ощущение, что я одна-одинёшенька во всём мире захлестнуло меня с головой.

Сидя на краешке ванны, свесив ноги, я мечтала исчезнуть куда-нибудь туда, где совершенно нет людей. Мда, Стефан, ты ошибался насчёт своей бывшей ученицы. Не такой уж верной оказалась Алиса. Да и я ошиблась, подумав, что нашла преданную подругу… И оказалась преданной ею! Всё так просто. И теперь у меня нет ни близкой подруги, ни Учителя, который сгинул неизвестно куда в пучине Мёртвого озера. И что мне со всем этим делать? К кому обращаться за поддержкой? Просто было бы махнуть на всё рукой, как Волька в своё время, погуляв по факультетам, но я так не могу. Что-то внутри не даёт поступить таким образом. И в то же время груз, с почестями возложенный Стефаном на плечи, давит со страшной силой. А одна я, увы, не справляюсь! Вокруг Сергея вон и Алиша, и Клара, и целая компания друзей, в том числе и мои переметнувшиеся. А кто со мной? Моя боль, моё разочарование, моя беспомощность и неизвестность впереди.

Как вести себя с Сергеем? Нет сил ни помогать ему, ни бороться с ним. Да и как списать со счетов то, что я чувствую к нему? За очень короткое время стал мне самым близким и дорогим человеком — самой себе я в этом признаться не боялась. И обречённо констатировала, что влюбилась «по уши»…

От этой совершенно безумной мысли вскочила, поддавшись странному порыву, и до конца не осознавая зачем — сунула голову под кран, даже не проверив температуру воды. Она оказалась ледяной… но тем и лучше. Глотая воздух, увидела себя в зеркале мокрой, с выпученными от шока глазами.

Но полный разброд в мыслях, в окружающих обстоятельствах, в сердце отступил на задний план. Вода очень помогла, остудила злость и немного успокоила нервы. Я замотала голову полотенцем, вышла из ванной и сразу упёрлась глазами в ходики на стене. Господи! Семь часов. Сколько же просидела не чувствуя времени, пока не пришла в себя? Едва не забыла о назначенной Женьке встрече!

Вот чего мне для полноты картины «удачного» дня не хватало.

Я усмехнулась. Неужели и его преданность тоже — до первого зова со стороны противника? Могу ли быть уверена, что замечательно зазомбировала его?

Нашла в себе силы заглянуть к мальчишкам и сообщить, что выйду ненадолго. Сергей озабоченно поинтересовался, не сопроводить ли, ведь уже стемнело, но я наотрез отказалась, сославшись на тот факт, что дальше двора не уйду. Мне показалось, что он совершенно не огорчившись, в тот же миг вернулся к работе. А может я в глубине души немножечко мечтала о рьяной тревоге за себя любимую с его сторону, настолько рьяной, что заглушает всё, даже мысли о работе? Мечты остались мечтами…

У себя в комнате не спеша высушила волосы, собралась и, скрупулезно отследив время, в без одной минуты восемь покинула квартиру.

Женька был в назначенном месте. Жался от холода на скамейке и озабоченно крутил головой по сторонам, вглядываясь с тоской в каждого прохожего. В призрачном свете фонаря он был похож на сгорбившегося вурдалака, отчаянно высматривающего себе жертву, но горестно осознающего, что подходящей нет. Увидев меня, Женька замер, встрепенулся и соскочил с места.

— Виолеттта!! Я нашёл!! Я всё правильно увидел, я тебя нашёл! — радовался он, как ребёнок, — я не думал, что у меня получится так…Ты видишь, какой я способный ученик хоть и самоучка?