Евгения Федорова - Жертвы времени (СИ)

— А как же ты сам?

— Я делаю то, что должно и то, чему не противится мое сердце, — беспечно ответил маг.

— Так все живут, — возразил я.

— Именно!

— Я не хочу идти против тебя, — обдумав все, сообщил я магу.

— Тогда не иди, — Мастер пожал плечами. — В нашей власти всегда делать что-то или этого не делать. И никто, даже Северный, не сможет тебя заставить, если ты решишь вдруг поступить по-другому. Лишь твоя мягкость и покорность позволит ему чего-то добиться. Никогда не вступай с ним в открытый конфликт — тебе этого не пережить также как любому из нас. Держи нейтралитет и не вешай нос, мальчик.

Мастер встал и поправил закипающий на огне чайник. Он накренился, и вода выплеснулась из его короткого носика, громко шипя в пламени.

— У тебя есть немного времени? — спросил я, потому что Мастер вроде не собирался уходить.

— Есть немного, — согласился маг. — Хочешь услышать что-то о драконах?

— Даже спрашивать тебя не буду о том, как ты узнал, — проворчал я. — Почему зеленый заговорил со мной, почему не убил? Он совсем другой, не похож на тех ящеров, что кружат над равниной.

— Тогда придется начать сначала, — покорно согласился Мастер. — Черный дракон — сила ночи. Белый дракон — сила дня. Не дели их на добро или зло. Я — смотрящий Ночного дракона, Северный — человек Дневного. Я никогда не говорю, что дракон мой. Я принадлежу ему всецело, я его связь с миром и людьми, а он — мой путь к Истоку.

Иные драконы похожи на ветер, землю или огонь в зависимости от того, к коим энергиям тяготеют их натуры. Им тоже нужны поводыри в мире, в котором они родились, иначе древние слепы. Это не физическая слепота, но нечто другое, то, что позволяет им осознавать себя и мир.

Но есть и другие существа, отдаленно напоминающие драконов. Им не нужны люди, они являются сплетением самодостаточных сил. Таковы драконы леса, горные химеры и водяные змеи.

На самом деле им нет дела до людей, они полны сами собой и существуют обособлено, но готовы поделиться своими размышлениями с тем, кого сочтут достойным.

Не надо считать драконов животными. Приход нового ящера является результатом переполнения их энергий. Они копят их и приумножают, пока те не готовы излиться, зарождая новую жизнь. Тогда приходит дракон, и его сила еще до рождения столь велика, что он может сплетать и расплетать нити событий. Дракон сам определяет своего смотрящего.

Если же происходит чудовищная ошибка, и дракон не получает нужного человека, то он нарушает равновесие сил, рождая страшные катаклизмы. Малый ящер, не осознающий себя в мире, порождает землетрясения и наводнения.

Дракон дает своему смотрящему бессмертие, но не такое, о котором ты сейчас подумал. Меня могут убить раны или болезнь, если я истрачу то, чем можно остановить смерть. И тем не менее, я проживу с легкостью не одно тысячелетие.

— Мастер, а что на счет рождения нового дракона?

— Ах, ты об этом? Северный рассчитал все верно, дракон придет. Я не видел Ночного уже много дней, он закрыт от меня, но так и должно быть, потому что их чувства с легкостью разрушают даже самый крепкий разум. Дракон выберет тебя, и ты будешь смотрящим. Или не будешь. Больше я ничего тебе не могу сказать. Теперь тебе нужно окрепнуть, потому что мы снова отправимся в горы. Не смотри на меня так, это неизбежно. В самом начале зимы нам придется уезжать, родится дракон, и мы должны быть там, в лежбище.

— Ты сказал, что дракон выбирает человека еще до рождения, и ты привез меня для этого. Но теперь ты говоришь, что я стану смотрящим или не стану им. Так в чем же дело?

Мастер казался непринужденным, он высыпал в чайник принесенные с собой измельченные травы, закрыл его крышкой и вновь сунул в огонь. Дождавшись закипания, снял и поставил на стол.

— Я не люблю недомолвок, — как можно резче напомнил я.

— Ну я же говорил о возможной ошибке, — пожал плечами Мастер. — Сейчас твоя задача оправиться от болезни. Ну-ка выпей это, — он налил в кружку бурого отвара.

— Ты ведь лжешь мне, — не шелохнувшись, сказал я. — Или говоришь не все.

В глазах Мастера мелькнула опасная тень, голос прозвучал сталью:

— Я сейчас встану и уйду. До вечера тебе станет еще хуже. Выбирай, как мы поступим?

Я выдохнул свое раздражение, удивительно легко справившись с собой. Если Мастер что-то утаил от меня, значит, это может мне навредить.

Приняв питье, я некоторое время грел о него руки, потом принялся осторожно глотать. Мастер молчал, и я уже отчаялся что-либо услышать от него, но маг вдруг сказал совершенно спокойно, словно это время потратил на то, чтобы унять собственное раздражение:

— Мы как-то говорили с тобой о страхе. Именно поэтому я не хочу тебе ничего рассказывать, чтобы не пугать тебя зря.

— Я больше не спрашивал тебя ни о чем, ты можешь просто промолчать, — я задумался. — Мне кажется, я как заноза у тебя под ногтем. Ною, ною, требую внимания. Ты выбираешь пути, которые кажутся подходящими для меня, и это делает меня, может быть, даже слабее. Потому что я всегда думаю: ну ведь Мастер…

— Ты не готов, — возразил маг. — Ты человек своего мира и уже доказал, что не выдерживаешь натиска реальности.

— Возможно. Но ты все время ошибаешься на счет меня.

— Нет так, — маг нахмурился. — Я все время ошибаюсь на счет событий, которые окружают тебя. Ты и вправду хочешь знать, что тебя ждет?

— Да, — твердо ответил я, одним глотком допив отвар. — Даже если это может закончиться для меня смертью.

— Закончится, — внезапно согласился Мастер. — Прости, но это будет так.

Я ждал, и он смирился.

— Мы отправимся налегке. Я, Северный… ты. Поднимемся высоко в горы и уйдем в переходы древнего города под скалами. К тому времени придет настоящая зима, путь наш не покажется тебе легким. Чем выше и дальше в горы, тем больше вероятность того, что мы погибнем. Но сила еще не родившегося дракона будет лететь впереди нас. Именно она не даст нам сгинуть среди ущелий.

В тех пещерах, куда мы направимся, тебя будет ждать яйцо, из которого и родится дракон. Если он примет тебя, то отнимет и подарит жизнь. Если же дракон не примет тебя, то ты умрешь уже навечно.

— Отнимет и подарит жизнь… — я зажмурился от тяжелой волны жара, прокатившейся по телу.

— Ты принесешь себя в жертву маленькому ящеру, Демиан. Он все равно убьет тебя, разорвет на части и соберет по иному, в свойственном ему порядке. Не на физическом уровне, нет. Тебе не оторвут руки или ноги и не приделают их к бокам. Но это не значит, что будет легче. С каждым происходит по-разному, и во многом подобное зависит не только от дракона, но и от человека.