Люциан Ферр - Чужая жизнь

У стражника от подобной наглости аж челюсть отпала. Да, не ожидал он такого услышать от бродяги в грязной и местами порванной одежде. Я же, ляпнув это, окончательно пришел в себя и, видя шокированное состояние стражника, решил развить успех.

– Я слышал, он у вас редкое оружие собирает, – скучающим голосом продолжил я. – Вот и думаю, а почему бы не показать ему кое-что из своего. А вдруг понравится.

– Да ты хоть понимаешь, о чем говоришь?! – пришел в себя стражник. – Мой достойных хозяин собирает редчайшее оружие. А что ему можешь предложить ты?!! Грабли или может быть тяпку? Проваливай-ка отсюда, пока я добрый.

– Что ж, – пожал я плечами. – Я хотел как лучше… С этими словами я легонько пнул стражника в пах.

– О-о-о-й! – пискнул он и, прикрывая руками пораженную область, осел на землю.

– Да я тебя!.. – начал было его напарник, но подавился собственными зубами.

Следующим ударом я отправил его в далекий мир снов и повернулся к первому стражнику. Еще один точно рассчитанный удар и я остаюсь рядом с двумя распластанными на земле телами. Бросив короткий взгляд по сторонам и убедившись, что лишних глаз поблизости нет, склонился над одним из стражников. Наскоро обыскав, я удостоверился, что ничего необычного у него при себе нет. Это обстоятельство говорило в пользу моего плана. Поэтому я занялся его воплощением.

– Тебе это пока не понадобится, – буркнул я, забирая у одного из стражников плащ.

Облачившись в него, пригладил перекрашенные еще утром волосы и сосредоточился. Сейчас решалось, как именно я буду действовать в дальнейшем: пойду напролом или же попытаюсь проскользнуть незаметно. Для начала надо попытаться избавиться от запаха. Как это сделать я не знал. Да я вообще не знал, как колдовать, но, тем не менее, обычно все получалось. Надо просто захотеть. А я хотел. Очень сильно хотел. И через несколько секунд оказалось, что не зря. Потому что запах действительно ушел. Абсолютно. Будто никогда и не было. И сколько бы я не принюхивался к своим вещам, мне не удалось почувствовать абсолютно ничего. Никакого даже намека на запах.

– Прелестно, – заключил я, потому что пока все шло хорошо.

Теперь надо перенести запах с одного из стражников на себя. Точнее не кого-то неопределенного, а того, у которого я одолжил плащ. Для этого пришлось поднапрячься, но в итоге все получилось. То есть от меня смердело как от попрошайки, которого неделю вымачивали в дешевом вине. Конечно, на самом деле все обстояло не так плохо, но контраст оказался настолько резким, что я был попросту не готов к нему. Самым противным оказалось то, что изменился также и запах во рту. В первый момент меня чуть не стошнило. И пришлось потратить целую минуту, чтобы привести себя в дееспособное состояние.

– Ох, что ж я маленький не сдох! – горестно простонал я и, немного пошатываясь, прошел через ворота, и направляясь к особняку.

***

Все оказалось до обидного просто. Зря я искал брешь в обороне дома. Зря опасался, что придется брать его штурмом. Потому что придуманный наскоро план работал как часы – собаки, чувствовавшие знакомый им запах, не обращали на меня внимания. Люди же, видя, что собаки спокойны… тоже не обращали внимания. Так что я беспрепятственно прогулялся по территории и легко нашел нужное мне окно на втором этаже. Шэрко сказал, что кинжал находится именно там. Пары секунд хватило, чтобы сориентироваться и сообразить, как пройти к нужной комнате, после чего направился в дом.

Здесь на меня, скорее всего, тоже не обращали бы внимания, но я решил не рисковать. И каждый раз, когда поблизости слышались чьи-нибудь шаги, максимально быстро прятался. Наверное, поэтому к своей цели продвигался ОЧЕНЬ медленно. Впрочем, в данном случае определяющим словом было «продвигался», так что, несмотря на все препятствия, я достиг нужной комнаты.

Как и следовало ожидать, дверь оказалась закрытой. Оно и понятно, все-таки вещи там хранились ценные, и следовало максимально снизить риск попадания туда посторонних. А поскольку я также являлся посторонним, то вход был закрыт и для меня тоже. Впрочем, на этот случай у меня была с собой универсальная отмычка. И назвалась она – черный адамант. Соорудив достаточно тонкое лезвие, я без труда вскрыл дверь.

А дальше все упиралось только во время. Хотя его в данном случае мне понадобилось немного. Искомый Пламенный Лев, похоже, являлся жемчужиной коллекции и лежал на самом видном месте. Кинжал сразу бросался в глаза. Не могу сказать, почему его назвали лев, но первая часть прозвища стала ясна – складывалось ощущение, что клинок сделан из настоящего пламени. Хотя не совсем так. Будто кто-то неведомым чудом сумел заставить пламя замереть на веки вечные и выточил из него лезвие.. В общем, Пламенный Лев действительно был впечатляющей штукой и теперь я понимал, почему Шэрко хотел заполучить его.

Кинжал был передо мной, оставалось только взять его. Но я чувствовал тут какой-то подвох, и поэтому перед тем, как брать его, окружил себя защитным куполом. Конечно, это магия, и не самая слабая. Но надолго задерживаться здесь я не собирался.

Отгородив себя от возможной опасности, я осторожно взял в руки Льва и… Рядом раздались громкие щелчки и мой щит мгновенно утыкали стальные шипы в ладонь длинной.

– Спасибо тебе, паранойя! – чуть не прослезился я от искренней благодарности за спасение своей и без того уже сильно подпорченной шкуры. – Спасибо тебе за все, что ты делаешь для меня. Ты одна искренне заботишься обо мне. Ты одна оберегаешь меня. Спасибо тебе за то, что ты есть! Я никогда тебя не забуду…

Завершив свою проникновенную речь небольшим фейерверком, я сунул кинжал в поясную сумку и открыл рядом с собой портал. Уже собираясь шагнуть в него, вдруг понял, что не могу уйти просто так. Обвёл взглядом помещение, задержался на девственно белом потолке… Через пару минут я скептически оглядел дело своих рук.

– Ребячество, конечно, но не оставлять же вам магическую мину. А так и вам не больно, и мне приятно, – как бы оправдываясь, буркнул я и скрылся в портале.

***

Мэра, пришедшего вечером полюбоваться коллекцией, чуть удар не хватил, когда он увидел, что кто-то побывал у него в кабинете и оставил после себя какие-то закорючки на потолке. А когда он увидел, что его обокрали, удар мэра все-таки хватил. Придя в себя через несколько часов, мэр приказал: во-первых, найти вора; а во-вторых, закрасить чужие письмена. Только сделать это не получилось – письмена проявлялись на следующий же день, сколько бы их не закрашивали. Тогда градоправитель приказал заменить доски потолка. Но и это не помогло. Надпись все равно проявлялась, только уже на новой поверхности. Перепуганный мэр больше никогда не заходил в зачарованную комнату, и к коллекции тоже не прикасался. А все потому, что опасался страшного проклятья, оставленного кем-то из недобитых магов.