Александр Рау - Ястреб на перчатке

— Дерево, лезьте на дерево!

Пат не может пошевелиться. Она словно видит страшный сон, только сил проснуться нет.

Паасины, спрыгнув с коней, пытаются сдержать задеруна короткими копьями. Бесполезно. Он ломает ставшие вдруг хрупкими древки, и охотники гибнут один за другим. Их смертные крики приводят Патрицию в себя, она бежит к дереву.

— Госпожа, помогите!

Ее служанка зацепилась подолом длинного платья за корень. Глупышка не захотела надеть дорожный костюм, как хозяйка. Пат кидается ей на помощь, но поздно.

Служанка рвет платье, вскакивает, но удар страшной лапы с когтями длиной в человеческий локоть отрывает ей голову.

Кровь из разорванных артерий брызжет на Пат.

Девушка кричит от ужаса. Медведь идет к ней. Шаг, другой. Он все ближе.

Останавливается, оборачивается. В шее его со стороны спины торчит короткий арбалетный болт.

Риккардо дрожащими руками пытается натянуть тетиву охотничьего арбалета. Голова его вся в крови. Граф не успевает.

Он смотрит прямо в маленькие красные глазки медведя, залитые гноем.

Из леса выпрыгивает огромный черный волк и бросается на медведя, пытается вцепиться ему в глотку. Задерун с ревом отдирает его от себя, сжимает в мощных лапах, слышен хруст костей, швыряет на землю.

Шагает к де Веге.

Долго заряжается арбалет. Требуется время, чтобы упереть его в землю и, крутя специальный винт, натянуть тетиву.

Риккардо натянул тугую тетиву из бычьих жил рукой. Сжал зубы и натянул. Потом говорили, что это невозможно. А он сделал, одним рывком. Тянул, сдирая кожу и мясо с пальцев, пока не услышал щелчок. Он видел Патрицию в крови.

Медведь был уже близко, когда Риккардо вложил стрелу в ложе. Приставил к плечу арбалет и выстрелил в нависающее над ним чудовище.

Короткий железный зазубренный болт вошел медведю в крохотный глаз, красный от злобы. Задерун по инерции рассек когтями воздух перед лицом де Веги и стал медленно падать. Граф едва успел отскочить в сторону.

Риккардо, шатаясь, медленно побрел к Пат. Сел рядом, обнял. Шепнул на ухо, прижимая к себе бьющуюся в истерике девушку:

— Он мертв, Пат. Он мертв. Все будет хорошо.

Девушка плакала, уткнувшись носом в его плечо. Риккардо провел рукой по ее лицу. И тут же отдернул руку — мясо содрано до костей, но он почти не чувствовал боли.

— Ты жив? — еще не веря в спасение, спросила Пат.

— Я жив, ты жива. Все будет хорошо, Пат. Все будет хорошо. — Он замечает кровь на ее одежде. — Ты не ранена, Пат? — взволнованно говорит Риккардо.

— Нет, Рик. Это не моя кровь.

Риккардо поднялся и обошел поляну. Все мертвы. Он вернулся к девушке.

— Пойдем, Пат. Нужно вернуться к паасинам.

— Помоги раненым, Рик…

— Их нет.

— Нет? — прошептала она.

— Нет, Пат.

— А где волк? — спросила девушка. — Куда он делся? Я видела, медведь его убил…

— Волк? Какой волк? Не было волка, Пат. Ты бредишь… Не волнуйся, я рядом, все будет хорошо…

Он помог ей подняться. Девушка едва держалась на ногах. Они прошли два десятка шагов, и Риккардо бережно взял Пат на руки. Ее бьет дрожь.

— Все будет хорошо, — повторил граф и пошел назад по тропинке к поселку паасинов.

Риккардо повезло — через час пути он встретил паасинов. Шаман увидел в будущем опасность для властителя Кардеса и своего брата по духу. Лойал отнесся к этому со всей серьезностью, выслал воинов.

Паасины увидели де Вегу, бредущего по дороге, окровавленного, держащего на руках бледную Патрицию. Девушка изо всех сил прижалась к нему и потом долго не хотела разжимать объятия. Даже когда оказалась среди друзей.

Их доставили в поселок. Паасины смотрели на Риккардо, как на живого бога. Ему удалось в одиночку, раненому, убить медведя. Никому раньше это не удавалось. Появление медведя-задеруна в лесах воспринималось охотниками как нашествие демонов. Каждое такое чудовище забирало по десятку охотников, прежде чем его удавалось остановить. В этот раз жертв оказалось всего пять. Но ни Риккардо, ни Патриции от этого легче не было.

Раны и порезы перевязали. Но душевное потрясение восстановить труднее, чем залечить телесные раны. Риккардо молча пил ледяной паасинский напиток, что в три раза крепче вина. Пил чашку за чашкой и не пьянел. Лойал сидел рядом, старался не отставать, наполнял чаши, когда они опустошались. Поклонник волка, не считающий себя человеком, понимал: Риккардо нужен покой. Не хочет говорить — не надо.

— Как Пат? — спрашивает наконец Риккардо.

Лойал подзывает женщину — лекаря. Та отвечает, чуть растягивая слова:

— Опять проснулась. Твою женщину мучают кошмары, она не может спать. Мы дали ей отвары целебных трав, использовали массаж, жрец призывал духов земли и неба — ничего не помогло.

— Я пойду к ней, — сказал Риккардо и поднялся.

Патриция лежала, сжавшись, как младенец в утробе матери, обхватив себя руками. Ее было холодно, одиноко и страшно. Стоило на миг прикрыть глаза, вспоминалась страшная картина: медведь, отрывающий голову служанке. Запах трав, что минувшей ночью помог ей легко заснуть, теперь раздражал.

Дверь отворилась. Пат вздрогнула. Расслабилась, услышав знакомый голос.

— Это я, Пат.

Риккардо присел на край кровати:

— Как ты, милая?

— Мне холодно. — Ее голос дрожал.

Риккардо подоткнул одеяло. Раскрыл ларь, стоявший рядом с ложем, достал еще одно. Накрыл.

— Так лучше? — заботливо спросил он.

— Да, — кивнула девушка. — Не уходи, Рик. Мне страшно. — Она сжала его ладонь и спрятала ее к себе под одеяло.

Де Вега почувствовал, как бьется ее сердечко. И его собственное сердце сжалось от жалости.

— Я не оставлю тебя, никогда. — Он склонился и поцеловал ее в губы. Погладил длинные мягкие волосы.

— Я не могу уснуть, — пожаловалась Пат. — Эти травы, они пахнут лесом. Лишь закрою глаза, сразу кажется, что я снова там, у родника.

Он подхватил ее на руки вместе с двумя одеялами. Пат почувствовала тепло его рук, он снова нес ее прочь от зла, оберегая от любой опасности.

Риккардо пинком распахнул дверь. Встретившаяся на пути женщина-лекарь вжалась в стену, пропуская его.

Де Вега внес Пат в свою комнату. Бережно уложил ее на застеленную кровать. Опустился на колени у изголовья. Поправил у нее выбившуюся прядь волос.

— Здесь темно и холодно, но травами не пахнет. Или, хочешь, я вынесу тебя на улицу?

— Не нужно, Рик. Мне здесь хорошо, — ответила она.

— Постарайся уснуть, Пат. Тебе нужно отдохнуть. Ничего не бойся, я здесь, рядом с тобой. Отгоню любое зло. Защищу от любой напасти. Спи спокойно, моя принцесса. Моя любимая. Моя судьба. Моя маленькая смерть, — шептал он, гладя ее волосы.