Руслан Ароматов - Объектный подход

— Можно подумать, на моем месте ты совершил бы такую глупость, — фыркнул Тэсс, поднимаясь на ноги. — Не волнуйся, жертв больше не будет. Если не решишь попробовать отомстить, — гость улыбнулся доброй улыбкой, от которой у хозяина заныли зубы. Да, пожалуй, не зря он не стал поднимать тревогу. — Прощайте.

И Тэсс вышел в дверь, походя взъерошив волосы на голове застывшего столбом Кека.

Глава 4

…Удар, блок, уклонение, смена стойки. Удар, блок… и так далее. Мастер Деррек свое дело знает, прямо-таки вколачивая в меня науку владения оружием. В конце первого сата занятия (а это почти два часа) я уже с трудом поднимаю меч, дыхание сбито, а колени предательски дрожат. Мастер же легко кружится вокруг меня, терзая на первый взгляд легкими ударами меча мою защиту. Он не кажется уставшим, да что там — он на самом деле не устал, несмотря на то, что разменял уже шестой десяток!

Я трачу слишком много сил там, где можно обойтись и третью. Я прекрасно это понимаю, но эффективность приходит только с тренировками и постоянной практикой.

И никак иначе.

Пока я задумывался над тем, сколько же еще надо тренироваться, чтобы хоть немного приблизиться к мастерству учителя, тот подловил меня на очередном блоке. В результате, мне пришлось сначала высоко подпрыгнуть, пропуская меч мастера под собой, а затем быстро упасть на землю и откатиться на пару шагов назад. Это стало ошибкой, так как подняться с земли мне уже не дали — я лишь успел встать на одно колено. Лишившись такого плюса, как маневренность, я был обречен через пол минуты стоять на коленях с клинком у горла и пытаться понять, что же я сделал не так.

— Твоя проблема — не успеваешь думать, что надо делать, — пояснил мне Деррек, убирая меч и кинжал в ножны. Я поднялся и проследовал вслед за ним к огромной деревянной бочке с водой. Тем временем, он продолжал: — У тебя отличная растяжка, великолепная реакция, — столь много прилагательных в превосходной степени меня насторожило — мастер явно пытался подсластить пилюлю, которую мне приготовил, — даже с силой уже почти нет проблем… — он прервался, чтобы снять оружие. Я не выдержал:

— Но…

— Но, как я уже говорил, тебе необходимо научиться одновременно и драться, и думать, иначе ты постоянно будешь проигрывать более умному противнику.

— Я работаю над этим, — вставил я.

— Я знаю — это заметно, — он надолго замолчал, пока я поливал его сухое, поджарое тело водой, а он довольно фыркал. В этот момент он совсем не походил на одного из лучших бойцов Эннола, напоминая больше… сельского учителя, почему-то именно такая ассоциация приходила в голову в первую очередь.

Потом пришла моя очередь освежиться.

— И еще, — продолжил мастер, как будто и не прерывался на помывку и переодевание, — тупое повторение приемов не даст тебе мастерства. Разовьет силу, технику, выносливость — да. Но не мастерство. Технические приемы ты должен выучить, как алфавит, но это лишь первая ступень — самая простая, — я внимательно слушал учителя. — Это как с языком. Ты можешь выучить на новом языке несколько фраз, достаточных для того, чтобы общаться. Ты даже можешь научиться идеально говорить на этом языке — но это лишь необходимый минимум. И только когда ты станешь думать на этом языке, сможешь полноценно использовать его возможности. Например, написать стихи. Запомни это, как основную идею достижения мастерства.

— Да, учитель, — смиренно проговорил я, внутренне улыбаясь — эту идею, в общем-то, верную, учитель внушал мне на каждом занятии.

— Ты должен научиться думать на языке боя, не важно, что у тебя в руках, да и есть ли в них вообще что-то. Научить тебя этому — моя основная задача, — торжественно закончил он. И обыденно добавил: — Остальное вторично.

— Да, учитель, — еще раз повторил я.

Мастер Деррек не являлся дворянином, богатым или знаменитым в столице человеком. Всю жизнь он посвятил изучению боевых искусств, оттачивая навыки в пограничных стычках, охране караванов и подпольных боях. В молодости ему довелось побывать в роли солдата, наемника, контрабандиста, даже ходил как-то с пиратами, а когда накопил денег, то открыл свою собственную школу. Видимо, он все-таки научился думать на языке своего тела.

Благородные дворяне презрительно именовали его стиль солдатским, предпочитая какую-нибудь из знаменитых престижных школ с многовековой историей. Например, «Крадущийся тигр» или «Королевская кобра», в названии которых виделось больше рекламы, чем особенностей стиля. Солдатский же стиль Деррека отличался, во-первых, прежде всего, своей максимальной эффективностью, а, во-вторых, гибкостью самой технической базы. То есть, ученики не учили одни и те же движения, не отклоняясь ни на йоту от канонов, а, наоборот, подстраивая каждое свое движение с учетом индивидуальных особенностей и наибольшей эффективности. Именно по этой свободе специалисты и определяли школу Деррека.

Разумеется, в стране с тысячелетними традициями существовало достаточно действительно хороших школ. Но одни из них были очень дорогими, другие — расположены далеко от столицы, третьи отнимали все время, четвертые требовали рекомендаций. В этом свете школа Деррека мне подходила лучше всего.

— Не забудь, сегодня после обеда — коллективное занятие, — напутствовал меня учитель.

— …Хорошо, теперь можешь отдохнуть, — магистр Тинлиин на время оторвался от созерцания прекрасных лилий, украшающих пруд в его саду в Верхнем городе, — и продемонстрировать мне искусство рассеивания внимания… например, вот на этом чудесном винограде, — и он снова блаженно откинулся на спинку легкого плетеного кресла, только теперь в его руке находился бокал с рубиновым лаассо, родом с юго-восточных склонов Ласских гор.

Я мысленно застонал. Я только что закончил очередное задание учителя, где требовалось в течение сата из яблочного семечка получить жизнеспособный росток, непрерывно контролируя и подталкивая все процессы роста. Это требовало постоянной концентрации, и сейчас я находился на грани нервного истощения, а перед глазами еще плавали разноцветные потоки Силы — слабые, но многочисленные, которыми я манипулировал.

Попробовал собраться. Упражнение с виду простое, но при этом не имеет предела сложности.

Первая виноградина с легким хрустом оторвалась от грозди, резко затормозила (дергать надо резко, а то потянешь всю гроздь) в метре над столом. За ней проследовала вторая. Магистр, сидя в кресле с бокалом вина и любуясь природой, воплощал в себе абсолютное наслаждение жизнью, и, казалось, на меня не обращал никакого внимания.