Плетеный человек - Антон Чернов

я. — Ты меня в “порядке” — не знала. И я себя таким забыл.

— Значит, в порядке, — довольно кивнула Ленка. — А то ты говорить перестал неделю назад. А это очень плохо!

— Так, погоди, Лен. Мне надо… подумать немного. Мысли в порядок привести, — изящно выразился я. — А то меня слегка накрыло…

— Я ЗАМЕТИЛА, — настолько иронично выдала Ленка, что я чуть не захлопал.

Научилась, мелочь зелёная, умница такая! Ну да ладно, головушка моя бедовая, приступил я к разбору полётов, что я так роскошно назлодействовал-то?

И выходила такая петрушка, что я фактически с самого начала “Ордорубки” перешёл в состояния “боя”. Не как с тросами, а… ну в общем, большую часть того, что было — я хрен вспомню. Что и хорошо, мне крыша совсем уехавшая не нужна. Она мне не совсем поехавшая нужна, а месячная, а скорее больше, ежедневная людорубка этому не способствует ни хрена.

Часть моментов помню, но так, размыто. Яркие — эстетизм и удовольствие. Кровавые картины на снегу — красиво, кто бы что ни говорил. И порванные в клочья джинны — это была не бойня, а ПОБЕДА. И Ленкина стряпня. Вкусно она готовит, улыбнулся я. И вообще молодец девчонка.

А ещё я… от Боли-то оттаял. Ну наполшишечки, но всё же. Что тоже неплохо, а девчонка… блин, молодая она совсем. Но нравится, серьёзно, озадаченно оценил я. В общем-то, понятно, она мне и “замороженному” нравилась. Вот только…

— Ленка.

— Что такое, Кащей?

— А ты зачем со мной спала?

— А ты тёплый. Горячий почти! А мне холодно! — надулась и покраснела девчонка.

— Тёплый? — несколько удивился я, потыкав в ледяные тросы, латавшие сейчас дыры в плоти.

— Когда со мной рядом — да! — задрала курносый нос зелёнка.

— Ну и хорошо, — не стал я развивать тему.

Сейчас с Ордой разберёмся, вот и поговорим. Наверное. Только там хоть что-то от неё осталось? Нет, ну я в одно рыло — вряд ли. Но не я же один, а я…

— А ты не знаешь, сколько я, ну примерно, накрошил? — поинтересовался я.

— От восьмидесяти до ста тысяч людей и металюдей. Пятьдесят два джинна различных типов, — развернула терминал Ленка. — Гульябани…

— А это кто? — озадачился я.

— Это такие, с шерстью, чёрные…

— Понял.

— Гульябани и гулоидов различных видов от пяти до десяти тысяч. Сложно фиксировать, потому и неточность. И порядка трёх тысяч метазверей…

— Спасибо, деталей хватит. Это я отжёг, — задумчиво оценил я, на что Ленка покивала.

И не с ужасом каким — с почти сочувствием, блин!

— Ладно, что у нас осталось от Орды?

— Порядка двух сотен тысяч нечистиков, как их ты называешь. Эфирных…

— Правильно я называю.

— А вот и нет!

— А вот и да!

— Порядка двух сотен тысяч эфирных созданий, — показала зелёнка язык. — Полсотни тысяч метазверей различных типов. И не больше десяти тысяч разумных — людей и металюдей.

— Это мы все отожгли некисло. Конец октября сейчас?

— Это тебя настолько… хотя и к лучшему, — чему-то кивнула Ленка. — Двадцать третье ноября Кащей. И из штаба…

— Нахер штаб. Пока — нахер. Ты что, психолог? — прищурился я на гоблиншу.

— Ну да, — удивлённо сказала она. — Детский по специальности, но… И Кандидат в мастера спорта по стендовой стрельбе!

— Это ты умница. Во всех смыслах и тут, и тут, — задумчиво оценил я. — Ты сама-то?

— Я сама-то — нормально. Ты в себя пришёл — хорошо, — улыбнулась она. — И давай решать, ты штаб в… кхм, ну посылаешь как обычно? Что-то вроде серьёзное, — сделала Ленка серьёзную мордашку.

— Ну давай сгоняем. Они недалеко?

— Километров двадцать, примерно, — махнула она лапкой.

— Ну от и сгоняем. И закутайся…

— Хорошо, Кащеюшка.

— Язва.

— Сам научил!

— А я — молодец, — отметил этот момент я.

Доехали до какого-то палаточного городка, фонящего небывальщиной, как сволочь. Я, к собственному удивлению, идентифицировал несколько типов защит — видно, узнал в процессе ордорубки “практически”.

Оставил байк, потопал… ну да, как и ожидалось, отметил я взгляды встречных-поперечных. Страх и ужасть, жудкий мысник из Мухазасранска, Кащей Бессмертный.

Вообще-то, если посчитать, то так и выходит, прикинул я. После Изменения — не уверен, что я самый кровожадный. А вот до него — лидирую, в плане собственноручно удушегубленных, факт. Своими лапками ни один человек столько не накрошил, не успел бы. Так что приосанился я, да и корону выпустил. Ну а что мне, стесняться и пеплом лысину посыпать? Да щазззз! А свинторахи — они свинотрахи и есть.

Зелёнка тыкнула в центральную палатку, туда я и вщемился. Десяток знакомых рож и рыл, полдесятка незнакомых. Потрёпанные местами, некоторые явно “войной контуженные” судя по взглядам, но в целом — сносно.

— Здрасти, — оскалился я.

— Здравствуйте, Кащей, — остро взглянул на меня похудевший Матвей.

— СССДРРРАВВВСССТВВВУУУЙ, БЕЕЕСССМММЕЕЕРРРТНННЫЫЫЙ, — прогудел Ворон.

Вот он — вообще не изменился, такой же криповый. Остальная компания меня либо проигнорировала, либо ограничилась кивками. Ну и я их морды и рожи несимпатичные запомнил и стал копить зло. Вдруг пригодится?

— Что у нас плохого, что аж меня позвали? — ехидно продолжил я через полминуты, так никто меня осыпать информацией не собирался.

— Не знаем, — хмуро ответил Матвей. — Вроде бы — всё хорошо. Но…

— Похоже, готовится ритуал. Орда отошла, попыток к прорыву не предпринимает, — равнодушно зашелестел голос незнакомого небывальского хацкера. — Но потоки эфира и анализ указывает на подготовку магии ритуального типа. Высоковероятно — с жертвами.

— А там осталось кого? — удивился я.

— Да, не всех ты перебил, — ядовито выдал гном с кибермагическим протезом руки.

— Сколько смог, столько перебил. И будешь хамить — на спину плюну. В маслёнку нассу. И сломаю что-нибудь, — задумчиво выдал я.

— Да ты…

— Хватит! — рявкнул Матвей, и гнум заткнулся.

Растёт маг, оценил я. Но затыкаться не стал — я всё, что хотел, сказал.

— Так вот, Кащей. Просьба к вам — побудьте в штабе. Предотвратить ритуал мы не сможем. Нет сил. Но его последствия неизвестны и…

— Понятно, — кивнул я.

— И можно…

— Ммм?