Майкл Роэн - Наковальня льда

— Веревка… слишком коротка! Следуйте за мной понемногу — сначала Илс, а потом ты, Элоф!

Илс шумно сглотнула, но забралась вверх с помощью Элофа. Потом она застыла; ее лицо в призрачном лунном свете казалось пепельно-серым.

— Будь храброй! — прошептал кузнец. — Твои горы выше, пещеры глубже!

«Но не такие гладкие, без единой зацепки», — добавил он про себя и почувствовал, как его ладони увлажнились от страха.

— Керайс! — прошипел Керморван. — Давайте же, глупцы!

Элоф сглотнул, оторвал руку от веревки и обхватил Илс за талию, поддерживая девушку. С его помощью она начала продвигаться вперед — сначала неустойчиво, маленькими шажками, но постепенно обретая уверенность. Ее глаза были плотно закрыты. Элоф дюйм за дюймом полз следом, меч в ножнах болезненно хлопал его по бедру. Он не знал, сможет ли в случае необходимости удержать девушку: Илс была маленькой, но плотно сложенной. Наконец Керморван, балансировавший на выступе фигурного слива, протянул руки, чтобы помочь ей перебраться через парапет. Подсаживая Илс, Элоф зашатался и на один кошмарный момент заглянул в пропасть за своей спиной. Затем рука Керморвана протянулась к нему, и он перевалился через парапет на грязные плиты мостовой.

Несколько секунд они лежали в глубокой тени у ворот, переводя дух и наслаждаясь короткой передышкой. Керморван повернулся, вглядываясь в дальнюю сторону моста. Когда Элоф начал подниматься на ноги, воин удержал его за плечо.

— Ш-ш-ш! Что это?

Что-то двигалось и поблескивало в дальнем конце моста. Потом появилась высокая фигура, облаченная в блестящую кольчугу, покрытую темным плащом. Человек снимал шлем, словно усталый часовой, сменившийся со стражи. Он поднял голову, вздрогнул и выхватил из ножен тяжелый двуручный меч. Керморван не пытался скрыться. Он стоял и спокойно наблюдал. Вооруженный человек замер в нерешительности.

— Кто идет? — хрипло, требовательно спросил он. — Отвечай, или я…

— Может быть, луна помрачила твой разум, Брион, если ты не узнаешь меня? — в свою очередь осведомился Керморван.

Воин замер, окаменев от изумления. Сейчас луна хорошо освещала его лицо, и Элоф инстинктивно сжался, словно увидел нечто ужасное. Южанин был очень высоким, даже выше Керморвана, шире в кости и явно старше. Его длинные волосы цвета воронова крыла рассыпались по плечам, хотя лишь несколько прядей падало на высокий, лысеющий лоб; густая борода была аккуратно расчесана. Глаза холодно поблескивали из-под тяжелых век, длинный прямой нос имел хищную горбинку у переносицы. В своем роде это было красивое лицо, но Элофу оно на мгновение показалось чудовищным. Несмотря на отсутствие точного сходства, общее подобие черт и цвета кожи было таким сильным, что он едва не принял этого человека за мастера-кузнеца.

Брион шагнул вперед.

— Ты… — рявкнул он и взмахнул мечом. Из-за внутренних ворот донесся приглушенный лязг оружия, стук подкованных сапог, и четверо стражников выбежали на мост, переводя встревоженные взгляды с незнакомцев на своего начальника. Трое держали наготове короткие луки, у четвертого был арбалет. На их плащах имелась такая же эмблема, как на плаще Бриона.

— Взгляните-ка, ребята! — обратился к ним темноволосый воин. — Кого вы видите? Наш лорд Керморван карабкается по стенам в ночную стражу!

— Керморван? — хрипло ахнул один из стражников.

Керморван, так и не прикоснувшийся к рукояти собственного меча, слегка наклонил голову, словно принимая воинский салют.

— Как вы думаете, почему он так поступает? — ледяным тоном продолжал Брион. — И в такое неподходящее время? Конечно, он мог рискнуть и нарушить свое изгнание…

— Меня никто не изгонял, Брион, — ровным голосом отозвался Керморван. — Человека нельзя изгнать из города в его отсутствие.

— Поэтому-то ты и покинул нас в такой спешке. — Губы Бриона растянулись в улыбке. — Откуда ты знаешь, что с тех пор законы не изменились?

— Потому что люди не так глупы, Брион.

Тот пожал плечами.

— Я не буду пререкаться с тобой. Формально ты находишься в изгнании, а по последним сведениям, которые дошли до нас, ты связался с такой же шайкой морских разбойников, как те, которые сейчас копошатся у наших ворот. — Он сурово покачал головой. — Лишь сегодня вечером синдики удивлялись тому, каким образом горстке варваров удалось так быстро пробить первую линию нашей обороны. Надеюсь, теперь мы знаем причину.

Лицо Керморвана застыло, глаза и ноздри сузились от ярости. Однако он по-прежнему не обнажил меча, а голос его звучал холодно и спокойно:

— В другое время я заставил бы тебя раскаяться в этих словах, Брион. Но сейчас пора забыть старые обиды. Я вернулся в час нужды и привел неоценимую помощь…

— Ты хочешь сказать, армию? Не растерял ли ты ее по дороге? Я не вижу рядом с тобой никого, кроме пары рабов, таких же оборванных, как ты сам.

— Я не раб! — прорычал Элоф, безуспешно пытавшийся подражать презрительному спокойствию Керморвана. — Меня зовут Элоф, я кузнец из Северных Земель. А это леди Илс из рода дьюргаров. Мы не служим никому, кроме своих друзей!

— Подобает ли человеку высокого звания водить дружбу с бродячими кузнецами и подземным отродьем? — продолжал Брион, не обратив внимания на Элофа. Он покачал головой и удовлетворенно улыбнулся; теперь в его голосе звучало неприкрытое самодовольство. — Нет, мой лорд. Даже если бы все, что ты сказал, было правдой, мы все равно не позволили бы тебе вернуться в такое трудное время, чтобы сеять сомнения в сердцах добрых граждан и подрывать авторитет синдиков. В интересах народа этого нельзя допустить!

— Ты легко говоришь от имени народа. — Голос Керморвана звучал недоуменно, словно он с трудом верил услышанному. — Почему бы тебе не спросить у людей, хотят ли они меня видеть?

Темноволосый человек снова покачал головой:

— Увы, это невозможно. Ты и так уже многим заморочил голову. Даже слухи о твоем возвращении могут расколоть город на враждующие партии. Будет лучше, если о тебе больше не услышат или обвинят во всем эквешцев, увидев твой…

Меч Керморвана с шипением вылетел из ножен, и клинок Элофа тоже пропел свою песню. Илс подняла топор для броска, но луки уже были нацелены, а расстояние слишком велико. Элоф знал, что, несмотря на свое проворство, Керморван не сможет увернуться от арбалетного болта. Волна холодного отчаяния всколыхнулась в нем, и он напрягся перед последним, безнадежным броском. Пройти так далеко, столько претерпеть и потерять все из-за глупой болтовни…

— Стойте!

В голосе, раздавшемся над парапетом, не было надменной учтивости Бриона, но звучал он не менее властно.