Элеонора Алова - Странник удачи

И сколько бы старичок, оказавшийся единоличным владельцем летальни (так, оказывается, называли в Централи площади для посадки крылолетов) и таможенники не спорили с ним о том, что вкус разбойника может не совпадать с установленными церемониалами, мой верный спутник обещал привести к президенту не кабацкую красотку, а принцессу крови.

Сказать по правде, я несколько испугалась: Сорро так легко мог перегнуть палку. Но зато теперешнее положение для меня отличалось большой выгодой. Я, наконец, смогу нормально умыться, причесаться и привести себя в надлежащий вид. Если вся эта история с артефактами и драконом закончится мирно, то я смогу через несколько дней вернуться домой на крылолете Кани (так и быть, ради такого случая перетерплю еще одну выматывающую посадку), – лучшего и желать невозможно!

Если, наоборот, президент жаждет войны, то мы отправимся к Миррор и приведем в действие наши страшные оружия, и тогда Централь последние деньки существует на земле Инселерда, как это ни печально. Тогда, возможно, меня ждет смерть. Смерть ради жизни тысяч людей. Их ждет счастье и процветание, но я никогда этого не увижу. Как не видать мне больше Сорро…

Как я его, все-таки, любила. Когда-то я страшилась его, не стану скрывать. Но этот человек – идеальный мужчина, защитник, который никогда не бросит в беде свою женщину. Не будь я принцессой и наследницей престола, я бы не задумываясь вышла за него замуж и жила бы там, где захотел бы он, хоть за Краем. Но, увы, Единый все решил за меня.

– Вот, возьмите! – таможенник презентовал нам маленькую красную карточку и приложил к ней написанную второпях с записку.

Он объяснил нам, что по этой карточке нас примут в самой лучшей гостинице города. Как заметил седовласый старичок, деньги с нее я могла тратить деньги для приведения себя в соответствующий вид, не оглядываясь на цены. Все складывалось слишком удачно, чтобы быть правдой.

Больше всего я боялась, что президент пытается купить меня и друзей и затмить глаза безграничной щедростью и добротой. Но все равно, раз за два с половиной месяца меня впервые встречали не как странницу, а как принцессу. Мое высочество не могло отказаться от столь заманчивого предложения. Кроме того, я отказалась жить одна. Меня терзали страхи, я не боялась, что президент может добраться до меня. Скорее, он захочет избавиться от Сорро, как от опасного свидетеля. А еще мне просто хотелось сделать друзьям приятное. Рэтти – пират, Сорро – разбойник, Сунна, хоть и наследник престола, но вырос он в неподобающей обстановке. Кани так, вообще, вне закона, оппозиционерка, которую давно бы уничтожили или посадили в тюрьму, если бы не боялись спутать ее с верной президенту Килой. Они все бродяги, люди, у которых нет дома. Но пусть они хотя бы раз в жизни почувствуют себя уважаемыми людьми. И это будет мой щедрый подарок за их верность.

Таможенник проводил нас до вагончика, как он назвал красный ящичек, подвешенный крюком на протянутый по столбам канат.

Я думала, этот невысокий мужчина в сером, которого старик попросил проводить нас, так и оставит нас впятером в незнакомом для нас городе, но не собирался оставлять нашу компанию наедине. О, я совсем отвыкла, что принцессы постоянно находятся на виду, и скрыться от посторонних взглядов им удается лишь в ванной комнате да уборной.

– Кстати, господин… – я не знала имени нашего провожатого.

– Зовите меня просто Джонс, – улыбнулся этот бодрый человек, и на его пухлых щеках заиграл румянец.

– Господин Джонс, я понимаю, что я королевская особа, и что вы больше не отпустите меня…

– Я не прощу себе, если что-то плохое случится с загорской принцессой, – ахнул наш провожатый.

Мои друзья хихикали у него за спиной. Им-то немного не по себе от столь назойливой опеки.

– Со мной будет все в порядке, – уверила я Джонса, – только, пожалуйста, оставьте меня в гостинице наедине с друзьями. Мы сами потом пойдем по магазинам и к цирюльнику.

– В салон красоты, – поправил он, улыбнувшись уголками губ.

По глазам провожатого я прекрасно видела: не хочет оставлять нас без присмотра. Видимо, ему приказали, может, подозревалют – я не настоящая принцесса, а алмаз, который я вытащила из-за пазухи единственный раз за все путешествие – обычная стекляшка. Отчасти они правы, моя подвеска не обладает никакой магической силой.

Похвальное недоверие, только мне оно сейчас не кстати. Мне в спутники не нужен подозрительный товарищ лет пятидесяти от роду. Сошлись мы с Джонсом на том, что он будет ждать нас в кабаке, то есть ресторане, на первом этаже гостиницы. У меня создалось впечатление, что этот человек либо не знал никаких правил приличия, что готов был ночевать в одной комнате с загорской принцессой, либо был настолько запуган.

Несмотря на все, встреча в гостинице пришлась мне по душе. Это здание вовсе не походило на привычные нам постоялые дворы. Огромный стеклянный куб высотой в десяток этажей, сверкающий на солнце, и внутри казался блестящим заведением. Если посмотреть под ноги, то на гладкой поверхности плиток нетрудно найти и свое отражение, словно в зеркале. В ресторане за изящными столиками спокойно сидели люди в непривычных мне одеждах: женщины в узких блестящих платьях, а мужчины – в серых костюмах, как у Джонса. Белоснежная улыбка вышибалы, то есть, человека, который встретил нас у двери и провел к ключнице, затмила блеск начищенных пуговиц на его красном кафтане из нордэрдского драпа.

Да и сама ключница оказалась вовсе не тучной тетушкой или пропитым старичком, коротающем время за кружечкой эля. Невысокая хрупкая девушка в неприлично короткой юбочке, кои за горами носили только девушки легкого поведения, взяла протянутую мной карточку. Ту самую, что подарил нам старик в летальне. Ключница начала возить ею по черному квадрату у себя на столе. Ее изящные брови нахмурились, потом она ткнула длинным пальчиком с раскрашенным красным ноготком в какую-то доску, мило улыбнулась уголками губ и, расплывшись в такой же неотразимой улыбке, как и вышибала, ловко развернулась на стульчике, взяла со стенки три ключа от номеров и протянула их нам вместе с красной карточкой.

– Приятного отдыха, госпожа Анжелика, – учтиво заметила она. Правда, за ее высокой стойкой я видела только затылок и глаза.

– Я вас провожу, – поклонился вышибала, или кем работал этот человек.

Широкая улыбка все еще не сходила с его лица, и он, сказав следовать за ним, пошел в сторону двух черных дверей у противоположной стены.

И кто говорил, что в Централи отсутствует всяческая магия? Эти люди лгут! Стоило нашему провожатому подойти к стене, как створки двери разъехались в стороны, и мы смогли войти в маленькую комнатку. О, ужас, только мы все устроились в ней, как двери закрылись.