Инна Сударева - Каприз леди Авроры

- Они смогли. Это совсем не сложно сделать. Особенно в бою, - вздохнул Корт…

Бой с пафарийцами уменьшил количество рыцарей Авроры почти на половину. С такими небольшими силами дальнейший поход к Смоляне был опасен. Теперь однозначно требовалось стать лагерем и ждать подхода основных сил.

Аврору так много увидела за этот день, она так разладилась духом, что отдавать приказы вечером пришлось Корту. И Шип с этим волне справился: приказал убраться подальше от поля боя и разбить палатки на берегу маленькой, подернутой тонким льдом, речушки; отрядил нескольких воинов в разведку, а кошакам велел охранять стан. Все распоряжения, несмотря на смертельную усталость и болящие раны, молодой человек отдавал бодрым и громким голосом. Лишь убедившись, что на биваке все в порядке, позволил себе спешиться и уйти в шатер. И, наверное, этим вечером он был самым последним из воинов, кто покинул седло, снял шлем с головы и пошел отдыхать.

В шатре ждала Аврора. Сидела на походном коробе, возле жаровни с углями, укутанная в несколько одеял, и все равно дрожала.

Корт опять увидел ее глаза. Огромные и синие, полные слез. Сокрушенно покачал головой, понимая, что перед ним сейчас - до смерти напуганный ребенок, а не императрица Твердых Земель, и шагнул вперед, сел рядом, взял ее дрожащие руки в свои и подул на посиневшие, ледяные пальцы.

- Всегда считал, что тебе идут шелковые платья, а не одежда воина, - шепнул он девушке. - И не место тебе, такой светлой и нежной, среди войны. Уж прости, мне так не хотелось, чтоб ты все это увидела…

- Я ведь сама этого хотела, - хрипло ответила Аврора и ткнулась лбом в плечо Шипа - Корт едва сдержался, чтоб не охнуть - лбом девушка попала туда, куда совсем недавно его ударила вражья сабля. - А мой отец любил воевать. Почему? Я не понимаю, - бормотала она. - Что хорошего в войне? Сегодня я не увидела ничего хорошего. Кровь, грязь, смерть…

- И победа, - отозвался Шип. - Разве победа - это плохо?

- Такой ценой?

Корт покачал головой:

- Ничто просто так не дается. Сегодня мы могли потерять всех. Могли и сами погибнуть. Но посмотри: нам повезло. Мы среди тех, кто увидит завтрашний рассвет. Это хорошо. Очень хорошо, поверь.

- Только тебе и верю, - шепнула Аврора, прижимаясь к молодому человеку еще теснее, и только сейчас заметила, что он до сих пор в окровавленных доспехах и имеет весьма измученный вид. - Как же ты измотан. А я сижу, как дура, и ною…

И взялась стаскивать с него латы, куртку, рубашку. Пальцы плохо слушались, но девушка старалась, очень-очень. Облачение Корта было липким от крови и пота, жутко воняло, но и на это изнеженная и капризная леди плевала с высокой башни. Когда же Аврора стянула с Шипа рубаху и увидела кровавые пятна на плечах своего рыцаря, его разодранную когтями кошака руку, то на минуту замерла, пролепетала:

- Больно? Да?

- Ну да, приятного мало, - качнул головой Корт, успокоительно улыбнулся девушке, шагнул к бадье с водой и взялся за мочало. - Но это пустяки, - с заметным наслаждением стал умываться.

Аврора вновь села на короб, с опаской посматривая на одежду Шипа, которая мрачной окровавленной кучей лежала теперь в углу. Через пару минут девушка не выдержала и кликнула слугу, чтоб та убрала эти пугающие предметы из шатра.

- Страшно? - спросил вдруг Корт, набрасывая на свои мокрые плечи большое льняное полотенце. - Мне тоже было страшно. Когда я шел в свой первый бой… Ты позволишь - я прилягу? - он кивнул на походную кровать.

Конечно, Аврора позволила. Еще и одеялами поделилась.

Молодой человек с наслаждением вытянулся на кровати, расслабился на подушке и завел одну руку за голову, какое-то время поизучал полотняный потолок шатра и вновь заговорил:

- Мне и сегодня было страшно. И твой отец тоже боялся битвы. Очень часто. Боялся, и именно поэтому кидался в самое жаркое место. Так он бил свой страх. И смерть не трогала его…

- Если в тебе его память, то скажи: зачем он вообще воевал? - спросила Аврора, присаживаясь на край кровати. - Зачем собрал войско и ушел из Сабурии? Зачем стал завоевывать новые земли? Вот с тобой все понятно - ты защищал свою родину. А ему что нужно было?

Корт вздохнул:

- То, что вижу я, кажется мне глупым. Но я это вижу явно. Отец твоего отца завоевал своему сыну - твоему отцу - Сабурию. И твой отец, когда вырос, решил, что он должен завоевать еще больше земель для своих детей. Поэтому он и злился на леди Бетан, когда она родила ему не сына, а дочь. До этого в его роду рождались лишь мальчики. Род воинов. Исидор очень хотел сына, чтоб научить его всему, что сам знал. И он думал: если родилась девочка, значит она не от него…

- Д-да, - сквозь зубы выдавила Аврора. - Это мне и Ульдер говорил.

- Но отец все равно любил тебя, - напомнил Корт. - И это тебе говорил я.

- Я помню. Я, как и ты, перестала забывать. Многое, - на губы девушки вползла слабая улыбка.

- Это, конечно, хорошо. С одной стороны. А с другой, - Корт не договорил, смолк. - Это, думаю, ты сама решишь. Ты ведь умная лапа.

- Что будет завтра? - спросила Аврора, кладя голову ему на грудь.

- Новый день.

- А подробнее можешь сказать?

Шип усмехнулся:

- Этого я не знаю. Это мы завтра вместе узнаем. Идет?

Девушка кивнула и полезла к нему на кровать.

- Ты что это? - удивился Корт. - Мы же вроде договорились…

- А ты не мечтай, - проворчала Аврора, замоталась в одеяло и свернулась в клубочек у парня под боком. - Просто мне страшно спать одной.

Будто в подтверждение ее словам откуда-то понесся волчий вой. Заунывный и жуткий.

Государыня пискнула и обхватила своего рыцаря руками. А сама при этом дрожала, словно заяц под ракитовым кустом.

- Все понял, - Корт ласково погладил светловолосую голову девушки, по-отечески поцеловал ее в висок, где часто-часто билась голубая жилка. - Не бойся, спи спокойно. Если что - родичи Или всех разгонят. Да и я не подведу…

Сны не подкрались, не приползли, даже не пришли. Они обрушились на Аврору, будто тяжелый серый камнепад, и придавили собою.

Виделось многое, но все - страшное, в черно-кровавых разводах. И звуки были зловещими - то железо лязгало, то люди кричали. Так, как кричат от внезапной и сильной боли. Ржали красные лошади и вставали на дыбы, угрожая девушке огромными копытами, размерами и формой похожими на походные котлы. Пылали безумием черные глаза этих лошадей, и Аврора визжала, удирая от них, а визга не было слышно - немо раззевался рот девушки. Она бежала, а ноги не слушались, подгибались, преклонялись перед беснующимися скакунами.

Зажмуривалась, закрывалась руками, жалко скулила и ждала, ждала страшного удара в голову, в плечи, в спину. И ожидание казалось страшнее кошмарных лошадей.