Андрей Имранов - Каменное эхо

Я кивнула.

– Еще вопрос. – Светляк поймал мой взгляд, и я Опять внутренне вздрогнула. Проклятье, что бы ему не явиться на пару дней раньше? Или на седмицу позже?

– Слушаю.

– За все время, проведенное вами в Мекампе, вы ни разу не воспользовались магией. Почему?

Хороший вопрос. Рассказать ему, как я просыпалась ночью с задушенным криком, когда мне снилась моя камера? Как я пряталась от гастеновских гостей, в каждом из них видя переодетого светляка? Как, заслышав шорох за стеной своего домика, я обмирала, уверенная, что он уже окружен орденцами? Возможно, будь все спокойно в моей жизни, я бы расслабилась и рано или поздно начала бы потихоньку использовать магию – да хоть бы сторожилок понаставила на ночь, чтобы спать спокойно. Вот только было еще одно обстоятельство…

– Жить хотелось, – сказала я и, в общем-то, совсем не соврала. А если о чем-то умолчала, так ведь это не ложь. Правда, хороший маг-дознатец это вполне может заметить. – А вы что, давно узнали, что я в Мекампе?

Может, это его отвлечет?

– Раньше, чем вы высадились на берег, – ответил он с некоторым самодовольством. – Вам здорово повезло, что так получилось с первым вашим кораблем. Семья Кафра-и-Фернес пользуется немалым влиянием, так что присутствие вашего будущего мужа на корабле заставило местное отделение ордена не торопиться с действиями. А потом, после вашей свадьбы, и подавно. Тем более что вели вы себя безупречно.

Я хмыкнула.

– Зря усмехаетесь. Да будет вам известно, решение предоставить вам еще один шанс было принято на совете с перевесом всего в три голоса. Не думаю, что я появился бы здесь, будь у нас какие-то претензии к вашему поведению… И все-таки: чего вы боитесь? Весь разговор вы как на иголках сидите.

Вот Шихарово отродье, углядел все же. И что же делать?

– Вас боюсь, – зло сказала я. Бесова дурь, чую я, что этим не отделаюсь. О-хо-хо.

– По-моему, наш разговор не… – начал светляк, но тут вмешался Трор-шутник, решивший, видимо, что я ему еще пригожусь. «Жр-рать, жрать», – прозвучал у меня за спиной звонкий женский голос – мой, разумеется. Светляка чуть удар не хватил – он весь дернулся, аж подпрыгнул в кресле, которое тут же слегка отъехало, так что светляк оказался в нем полулежащим и принялся барахтаться, пытаясь принять вертикальное положение и одновременно вращая в воздухе кистями и что-то бормоча. «Жрать! Еда!» – заявил Анри более требовательным тоном, и я, хоть и порядком за него испугалась, не смогла сдержать улыбки при виде производимого этими словами эффекта. По-моему, орденец не влепил в накрытую клетку какую-нибудь шаровую молнию только потому, что побоялся не дожить до конца своего заклинания. Видимо, он решил, что Темный загодя пробрался в комнату и таким вот образом проявляет свое присутствие.

– Что это за?.. – спросил светляк, выбравшись наконец из объятий кресла.

Я поморщилась – фи, как пошло. А еще архимаг, наверное.

– Это Анри.

– Какой еще Анри? В этой комнате нет людей!

– А он и не человек вовсе. – Я подошла к клетке, поставила ее на консоль и сдернула тряпку. – Он птица. Шарака.

Анри тут же запрыгал по клетке, распушив хохолок и подраскрыв крылья.

– Он птица. Шарака. Он птица. Жрать. Еда, – и тут же голосом Гастена: – Заткнись, ублюдок!

Я перевела взгляд на светляка, не удержалась и прыснула – таких кислых рож мне видеть еще не приходилось. Мать Сибела, надеюсь, он не обиделся.

– Ох, простите. Я забыла вас предупредить.

Светляк постоял, переводя взгляд с меня на продолжающего требовать еду Анри, потом повернулся и зашагал к выходу.

– Рад был встрече, – процедил он, взявшись за ручку, – можете не провожать.

И был таков. Я продержалась еще пару мгновений, прежде чем начать хохотать. Через некоторое время ко мне присоединился и Анри. Мы ржали хором, пока мне дурно не стало. Давно у меня таких качественных истерик не случалось. Продолжая нервно похихикивать, я почистила пару магровых яблок, нарезала дольками и открыла клетку. Анри тут же перелетел на стол и занялся едой. Похоже, и на этот раз пронесло. И еще – похоже, ОСС не догадывается о моей причастности к творящимся в округе ежемесячным чудесам. Определенно сегодня у меня очень удачный день.

Гастен появился, когда я уже совсем успокоилась. Смерил меня кислым взглядом.

– О чем вы разговаривали?

– Я в основном молчала. Светляк же убеждал меня вести себя хорошо.

– И все?

Я пожала плечами.

– И все. – Хорошо, что супруг не умеет замечать ложь. – Еще вопросы задавал – как мне удалось удрать, почему я магией не занимаюсь? Хвалил, кстати, за хорошее поведение.

– И что ты отвечала?

Я пожала плечами.

– Правду. Исключительно правду. Врать светлякам – себе дороже.

– А мне?

Я промолчала с видом оскорбленной невинности.

– Почему же он тогда выскочил так, словно ты его изнасиловать пыталась? В глаза мне смотри!

Нет, это даже не смешно – он что, всерьез полагает?.. Я подняла взгляд, но быстро отвела – с тех пор, как Гастен превратился в блондина, мне было непросто на него смотреть.

– Его Анри напугал, – сказала я и хихикнула.

Гастен вздохнул.

– Я начинаю жалеть, что подарил тебе эту птицу.

– Ты так переживаешь за какого-то светляка? Не похоже на тебя.

– Если бы ты знала, во что мне обошлась твоя свобода, не удивлялась бы.

Вот это новость. Светляки что, с него деньги трясли?

– Ты заплатил за меня ордену?

Гастен сморщился.

– Не деньгами. Но лучше бы они потребовали денег – репутацию легко продать, но невозможно купить. Жаль, я не догадывался тогда, чем это закончится.

– Я что, плохо выполняю наше соглашение? У тебя ко мне претензии?

– Святая Калида, не притворяйся! Ты к этой птице относишься намного приветливей, чем к собственному мужу! Последние четыре месяца ты на меня вообще не смотришь!

Я вздохнула. Ну что мне ему сказать? «Прости, дорогой, но мне очень трудно смотреть на единственного голубоглазого блондина во всем Мекампе»? Я тогда поначалу решила, что мой муженек умом тронулся, особенно когда выяснила, что блондином он стал самым что ни на есть натуральным. А потом – что это я умом тронулась, когда заметила, что смена масти моего жеребчика не удивляет ровным счетом никого, кроме меня. Словно он всегда таким был. Ладно еще, это случилось не на пару-тройку месяцев раньше, когда я еще не догадывалась о несомненной связи между собственными циклами и происходящими вокруг странностями. Мне вообще-то блондины всегда больше нравились… точнее, раньше мне блондины больше нравились, но я вовсе не собиралась перекрашивать Гастена. И что теперь? Сказать «Извини, Гастен, ты не всегда был блондином, это я виновата. Тебе, наверное, непросто приходится?» Он же не поверит. А если поверит, то собственноручно сдаст меня светлякам. Гастен тем временем истолковал мое молчание по-своему: