Девид Мэйсон - Башня Медузы

— Что вы стоите? Все по местам! Меняем курс, идём к земле!

По приближении берега путешественники могли лицезреть острия голых скал, подобно грубым, неотёсанным колоннам пронзающие туманную пелену облаков. У их подножия громоздились огромные валуны. Спокойные волны набегали на берег и, словно отдохнув, скользили обратно с песчаного гладкого кряжа. И никакой растительности. Пустынный вид острова внушал благоговейный страх: куда ни бросишь взгляд — только горы, высокие, должно быть не менее ста футов, и мрачные, лишённые каких бы то ни было признаков жизни.

— Это напоминает мне Нью-Йорк, — наконец не выдержал Джен. — Только эти башни выше раз в двадцать-тридцать, и окон нет. Лишённый окон город в камне…

— Гигантский город либо город гигантов, — дополнил Каспель. — А наш корабль рядом с ним — щепка в пруду!.. Сивара, вы удовлетворены? Не нравится мне все это. Холодом веет от этого места. Ну что, возвращаемся в Наних?

— Нет-нет. — Она смущённо улыбнулась. — Подойдём поближе. Отсюда ничего толком не видно. Была бы здесь какая-нибудь зелень, и мы бы, Каспель, заимели неплохую колонию, я думаю.

Он оторопело уставился на неё:

— Возможно… Хм-м… Да, но ведь и минералы можно использовать в Нанихе! Хорошо. Уговорили. Подходим ближе. — И он отдал матросам короткую команду.

Подпирая небо скалами, остров высился над ними, как замок циклопов.

— Город! — воскликнула Сивара.

Всмотревшись, они действительно увидели город, и, судя по всему, немалый. Архитектура, как отметил про себя Джен, напоминала древнеегипетскую — террасы, уходящие ввысь, огромные колонны. Три гигантские скалы, соединяясь, образовывали нишу, в которой и ютился город с высеченными из серого камня домами, похожий на муравейник под сенью собора. И ничего живого, даже никаких признаков жизни: ни шума, ни суеты, ни движения. Два каменных пирса вдавались в море, но казалось, что они не приютили никогда ни одного корабля; мёртвые пирсы, созданные для призрачных кораблей и их не менее призрачных команд.

— Не стоит дольше терять время. Отправим несколько человек. В случае опасности они дадут нам знать, — сказал Каспель.

Сивара молча кивнула. И вскоре маленькая лодка с первопроходцами уже подпрыгивала на волнах, направляясь к острову. Оставшиеся на борту долго смотрели ей вслед, пока удаляющееся судёнышко не превратилось в крохотную тёмную точку.

На закате, когда Каспель и Джен прошли в каюту Сивары, чтобы отужинать, Мискаль доложил о том, что лодка возвращается. Сивара предложила отложить ужин и поспешно поднялась из-за стола, приглашая всех следовать за собой. Каспель с Дженом не заставили себя долго ждать, и уже через минуту все трое были на палубе. В лучах заходящего солнца, разбросавшего багровые прозрачные блики по тёмным пикам скал, совсем уже недалеко от галеры маячила маленькая лодочка. Сидевшие в ней моряки казались вполне невредимыми и даже, пожалуй, весёлыми. Сивара с Дженом, переглянувшись, договорились, что сравнят потом свои наблюдения, дабы иметь более полную картину.

— Вы нашли там что-нибудь? — закричал Джен, сложив ладони рупором. — Люди там есть? Людей видели? — В ожидании ответа они даже перегнулись через борт. Матросы в лодке замахали руками:

— Мы нашли вот это! — В руке одного из них мелькнул какой-то предмет, но лодка подошла ещё не так близко, чтобы можно было разглядеть его.

— Что это?!

— Сами не знаем.

Лодка приближалась, и загадочная вещица в руке моряка приобретала все более чёткие очертания, резко выделяясь в прозрачном розовом свете.

Это была маленькая глиняная кукла.

ГЛАВА VIII

— Всего лишь маленькая глиняная кукла… — протянула Сивара, который раз поворачивая вещицу в руках. — Но сколько таинственности! Кто её сделал… Зачем? Детская ли это игрушка, или предмет культа диких племён? Может быть, эта фигурка изображает островитянина, а может, это совершенно уникальная вещь и подобной нет во всём мире…

Каспель и Джен сидели под окном на больших подушках — они уже отужинали и теперь дожидались матросов, вернувшихся с острова. Их рассказ сразу по прибытии не удовлетворил любопытства принцессы, и она предложила после ужина всем собраться у неё в каюте, давая возможность людям передохнуть после тяжкого испытания. Да и ей самой необходимо было привести в порядок мысли и восстановить в правильной последовательности события, о которых они уже успели рассказать.

Ночь погрузила во тьму море и безымянный остров, словно укутала их, защищая от превратностей дня. В окно, весело перемигиваясь, заглядывали первые звёздочки.

Сивара, не переставая удивляться, наверное, уже в двадцатый раз подносила фигурку к глазам; глина, когда-то мягкая и влажная, теперь высохла и затвердела. Прекрасное, точное изображение человека, — очевидно, островитянина. И всё-таки это был не совсем человек: перепонки между пальцами рук и ног, длинные остроконечные ногти. Вверх от бёдер и по всему торсу шли мелкие перекрёстные штрихи, напоминающие чешуйки; вдобавок у куклы были огромные выпученные глаза и вместо волос — гребешок, похожий на плавник. Сивара совсем запуталась.

— Похоже на человека, — наконец заявила она. — …И на рыбу тоже… Если это идол, то какого божества? Что вы думаете по этому поводу, Каспель?

Тот медленно покачал головой, сославшись, что совсем не знает предметов культа.

— А вы, Джен, что скажете? — Когда принцесса обращалась к нему, её голос становился необыкновенно мягким и певучим.

Застигнутый врасплох, Джен пожал плечами. Тогда она обернулась к матросам:

— Расскажите же наконец все по порядку и со всеми подробностями. Ну, кто-нибудь, начинайте. Матросы, смущённо переглядываясь (похоже, каждому не терпелось рассказать о приключении), выбрали всё же одного рассказчика. Отважный путешественник вышел на середину каюты. Глаза его светились от удовольствия, и он робко начал свой обстоятельный рассказ.

— По правде сказать, мы боялись этого путешествия, принцесса, очень боялись. Город безмолвствовал и всё же казался живым, — более того, он как будто пристально следил за нашим продвижением и осуждал за вторжение. Я понимаю, это глупо звучит… — Рассказчик сконфузился и покраснел. — Я не поэт, а всего лишь ваш верный слуга, и, возможно, мне не найти подходящих слов, чтобы передать всё, что мы чувствовали тогда, но хочется верить, что вы поймёте меня…

— И я понимаю вас, — тепло откликнулась Сивара. Повернувшись вполоборота к Джену, она тихо прошептала: — Теперь видите, какие люди у нас в Нанихе? Мог бы корфянин так тонко прочувствовать настроение города? Среди таких людей и сам становишься лучше. — Она вновь обернулась к рассказчику: — Продолжайте.