Александр Байбородин - Урук-хай, или Путешествие Туда...

– Не пугай меня так, – попросил я, когда затихли отзвуки этого мрачного заклинания. – Словно назгулов вызываешь. Даже темнее становится.

– Это солнце садится, – рассмеялся Гхажш. – Какие назгулы. Кольца сгорели, Призраки тоже. Это заклинание должно открывать вход. Мы так думали. Но оно не открывает. Даже не показывает где он.

– А на Всеобщем, что оно означает? – спросил я. – На Всеобщем можешь сказать?

– Могу, проще простого, – Гхажш снова вдохнул. Я напрягся, но на этот раз небо не темнело:

«Девять владык замыкают цепь,Девять колец отворяют крепь,Девять Багровое Око зажгутИ в зеницу его войдут».

«Я бы не так перевёл», – это произнёс Огхр. Я и не заметил, когда он успел оказаться на площадке.

– Я бы тоже, – подтвердил Гхажш. – Но не чета нам с тобой словники голову ломали. Ты хоть одну песню сочинил за всю жизнь?

– Нет, – покачал головой Огхр. – Мои песни в железе.

– Вот и я – нет, а словники говорят, что стих этот корявый, но к смыслу заклинания ближе всего. Им видней.

– Я в заклинания не верю, – засмеялся Огхр. – Я ещё ни одного заклинания не слышал, чтобы помогло хоть подкову сковать. Я верю в молот, огонь и собственные руки. Ну ещё в Доброту Единого, но это само собой.

– Ага, – засмеялся Гхажш, – а ещё в Жёлтую пыль.

– Знать бы только куда её закладывать, – кивнул Огхр. – А то двух фунтов стену разворотить не хватит. Здесь на полу даже щелей нет. Я уже поглядел. Был бы хоть намёк на вход, заложили бы и грохнули, только бы камень брызнул.

– Ты бы хоть бы отмычкой бы сначала бы попробовал бы, – передразнил его Гхажш.

– Замочную скважину покажи, – отмахнулся Огхр. – Я всё попробую. Отмычки, свёрла, выдерги и Жёлтую пыль, если ничего не поможет.

– Я бы показал, – развёл руками Гхажш, – да сам не знаю, где она. Вместе искать будем. Эй, Чшаэм, ты чего там делаешь?

Я ковырял ногтем зелёный ободок вокруг яблока глаза, высеченного над надписью. Часть ободка выпала ещё раньше, до меня, и теперь мне хотелось понять, что это такое, и почему он зелёный. Багровое Око должно быть красным.

– Дурью он там мается, – вместо меня ответил Гхажшу Огхр. – Глаз из камня хочет выковырять.

– Нет, – возразил я. – Вот подойдите оба сюда. Глаз весь каменный, а эта штука зелёная, это не камень. Это что-то другое. Она крошится легко и вынимается, остаётся канавка вокруг зрачка. Как кольцо.

– Кольцо? – Гхажш подошёл ко мне. – Подвинься-ка.

Он вынул из ножен кинжал, одним поворотом острия прочистил круглую канавку и стащил с безымянного пальца левой руки золотое кольцо, видно забытое им ещё со времени пребывания в Осгилиате. Колечко легло в канавку, словно всегда там и лежало. Отблеск закатного солнца отразился от золота багровым блеском. И глаз сразу стал нахмуренным и злобным.

– Та-а-а-к, – задумчиво протянул Гхажш. – А в остальных?

Мы обошли площадку по кругу, примеряя кольцо на место зелёных ободков. И каждый раз оказывалось, что очередной знак Багрового Ока высечен как будто для него.

– Девять колец, – пробормотал Гхажш, когда мы вернулись к надписи. – Девять владык и девять колец. Здесь они все и были. Но у нас только одно кольцо.

Я вздрогнул:

– Ты хочешь сказать, что это кольцо, которым мы тут балуемся, – это Кольцо Назгула?

– Короля-Призрака, – кивнул Гхажш. – Согласно описи сбора трофеев за подписью полковника Королевской стражи Берегонда оно было найдено на Пеленнорских полях, на месте гибели Короля-Призрака, воином Тарсом, десятником пехотного полка ополчения улицы Кожевников в Минас-Тирите. Вместе с Кольцом были найдены щит, моргульская булава, обод короны, плащ, моргульская кольчуга и ожерелье из золота и драгоценных камней. Золотые предметы были переданы в королевскую сокровищницу, как и положено по закону для драгоценных трофеев. Прочие вещи по обычаю достались подобравшему их. Они были выкуплены королём за золото по их весу через полгода у вдовы воина Тарса. Сам воин скончался через четыре месяца после битвы от неизвестной болезни. Обо всём этом есть особое приложение к строке описи. Сама опись хранится в Книгохранилище Короля. Зал для Посвящённых, полка шестая тридцать восьмого ряда, место двести восемьдесят второе.

– А ты уверен? – спросил я. – Ты же сам сказал, что то кольцо отправили в королевскую сокровищницу.

– Любую сокровищницу можно обокрасть, – ответил Гхажш. – Особенно, если готов потратить на это больше, чем собираешься унести. Человек, который добыл его для меня, не из тех, кто будет попусту трепать языком. Я ему доверяю. Это то кольцо. К тому же на нём есть надпись на Тёмном наречии, с внутренней стороны. Её не видно, но если кольцо нагреть, то можно прочесть: «Пусть дни текут по слову моему!»

– Магия… – расстроился я.

– Да какая магия, – вмешался в разговор Огхр. – Просто, высекают надпись тонкой иглой на сильно нагретом металле. Когда он остывает, надписи не видно. Нагревают – снова появляется.

– Магия колец кончилась, малыш, – сказал Гхажш. – Во всяком случае, я ношу его от самого Осгилиата и ничего особенного не чувствую. Я тоже, было, начал сомневаться, действительно ли это то Кольцо. Но теперь снова думаю, что это оно. Очень уж оно подходит к этим глазкам.

– Ну и что дальше? – спросил Огхр. – Колец должно быть девять, у тебя одно. Где остальные брать будем?

– Остальных нет, – расстроено ответил Гхажш. – Восемь остальных сгорели в огне Роковой горы вместе со своими хозяевами.

– Я не понял, – сказал я. – О чём вы рассуждаете здесь? Зачем нам ещё восемь колец назгулов?

– Чтобы попробовать их вставить в каждый глаз, – пояснил Огхр. – Раз место для них, а на то очень похоже, то мы вставили бы их в эти глазки и посмотрели, что получится.

– А по-моему, вы оба ошибаетесь, – заявил я. – То, что это кольцо подходит к глазам, по-моему, ничего не значит. Там были какие-то другие кольца, не назгульи. Кольца назгулов сгорели. Правильно? Осталось одно, если это, конечно, оно. А что тогда было вставлено в глаза? Эта зелёная труха, которую мы выковыряли, это остаток каких-то других колец, но не тех, что носили назгулы.

– Знаешь, Гхажш, – произнёс задумчиво Огхр. – Парень, пожалуй, дело говорит. Здесь была медь, не золото, эта зелёная труха получается из меди, я тебе точно говорю. Значит, твоё кольцо просто случайно сюда подходит.

– Не верю я в такие случайности, – возразил Гхажш. – Какие владыки могут быть упомянуты в надписи кроме назгулов? Почему это кольцо так точно подходит? Может, пока призраки отсутствовали, сюда медные кольца вставляли?

– А зачем? – спросил я.

– Не знаю, – ответил Гхажш. – Я, вообще, не понимаю, зачем эти глаза, и зачем кольца. Если там, вообще, были кольца.