Марина Казанцева - Красный Кристалл

— Нет, нет, немного дальше, — любезно попросил герцог, и отец Корвин покорно подчинился.

— Мы видели видения, что проносились над нами, и падали в ужасе ниц, и некоторых из нас похитили чудовища, а некоторые умерли от страха. Мы видели странные моря, похожие на живой песок, мы переходили из царства вечной ночи и молчаливых льдов в пространства ужасающей жары. Мы видели каменные острова, плывущие по морю, подобно кораблям. Мы видели диковинных женщин-змей сладкоголосых морских сирен, завлекающих путников своим пением.

— Отец Корвин утверждает, что всё это правда, — остановил юношу герцог.

Лён изумлённо молчал. Он переводил глаза с корабельного священника на регента и не мог прийти в себя. Ведь это всё ему читал в далёком Дюренвале герцон Даэгиро! Слово в слово! Это записки Скарамуса Разноглазого, книгу которого Лён так опрометчиво утратил! Это было написано более ста лет назад, и вот юноша, едва ли старше Лёна годами записывает это своей рукой в тетрадке во время путешествия через море Неожиданностей, и всё это правда!

— Так что? — нетерпеливо поторопил его герцог.

— Да, это правда, — едва выдавил Лён, поражённый чудовищным стечением обстоятельств и ничего не понимая в этом.

— Вы видели все эти ужасы, и этот морской водоворот, увлекший вас в бездну? — допытывался герцог.

— Да.

— Вы плыли через море Гроз четыре с лишним месяца?

— Да.

— Да, я вижу, что попал в компанию невиданных сочинителей! — откинулся на спинку кресла герцог Росуано. — Фантазия ваша, господа, достойна вашей дерзости. Если бы не эти рекомендательные письма, я бы подумал, что имею дело с проходимцами. Но я знаю герцога Даэгиро — мы имеем с Дюренвалем хорошую торговлю, приносящую нам неплохие деньги. Кстати, не из вашего ли города стоят корабли у пристани, и эти люди плыли сюда не более двух недель, причём не видели в море ничего, напоминающего хоть каплю из ваших рассказов. Да, мне знаком герцог Даэгиро, но я не знаю короля Киарана Железной Пяты, отчего делаю вывод, что эти письма сочинили вы сами, подделали печать и явились сюда ко мне поодиночке, чтобы морочить мне голову. Герцог Дагмар едва ли приложил к этому руку, посему я повелю вас заковать в кандалы и отправить в тюрьму для последующего расследования.

— Постойте, как вы сказали?! — удивился Лён. — Имя Даэгиро — Дагмар? Не Кореспио?!

— Герцога Даэгиро, — холодно поправил его регент, и в глазах его зажёгся опасный огонёк.

— Имя герцога Даэгиро — Кореспио, — несчастным голосом промолвил отец Корвин. — А Дагмар — имя его деда.

— Я ничего не понимаю, но это и не требуется, — потеряв терпение, резко произнёс герцог Росуано. Он встал с кресла и громко хлопнул в ладоши, призывая стражу. В помещение немедленно вошла толпа вооружённых людей.

— Постойте, — заговорил Лён, — Мы не прояснили некоторый очень важный момент.

— Какой ещё? — нетерпеливо бросил герцог, делая знак окружить гостей и взять под острия мечей.

— Простите, — упрямо продолжил оборванный и закопчённый гость. — Я прошёл испытание тоннелем, я преодолел все преграды и теперь я здесь, хотя на другом конце тоннеля меня ждал вовсе не герцог Росуано, а какие-то подвалы с золотом. Ладно, прощаю вполне понятную небрежность, но всё же, как быть с моми наследством?

— С каким наследством? — удивился герцог.

— Я потомок Гедрикса, — заявил Лён.

Некоторое время было тихо, потом раздался хохот. Смеялись все: герцог, стражники и даже отец Корвин.

— Понятно, вы мне неверите, — терпеливо сказал Лён, испытывая унижение и злость от этой сцены. — Но потрудитесь спуститься в подвал и спросите сидящего там человека, как я появился. Я вышел из стены.

— Не надо, — смеясь, ответил герцог, — Не стоит утруждать себя. Потомок Гедрикса, вы говорите? И где вы были это время?

Герцог так развеселился, что забылся и подмигнул страже.

— Со дня отшествия короля-мага прошло почти две тысячи лет. За это время тут побывало такое множество претендентов на наследство, что мы решили устроить им эту нору с испытаниями, а то они так надоедали! Заметьте, ни один не прошёл! Наследник Гедрикса, вы говорите? Ха-ха-ха!

Он обратился к стражникам, словно приглашал их к веселью, и те охотно вторили раскатам хохота. Среди них Лён заметил одного, который не смеялся, а только гримассничал — он прятался за спинами товарищей, выглядывая из-за них, когда герцог обращался к Лёну. Тому было хорошо это видать, потому что он всё время был лицом в ту сторону. Едва герцог Росуано отворачивался, этот стражник выныривал из-за спин товарищей и делал Лёну зверское лицо, крутя пальцем у виска и что-то беззвучно пытаясь изобразить губами. С удивлением Лён признал в этом стражнике Лавара Ксиндару. Очевидно, этот хитрец уже успел устроиться при новом месте!

Заглядевшись на приятеля, Лён не сразу понял, что к нему снова обращаются.

— Что? — не понял он.

— Вы утверждаете, что вы настоящий маг? — повторил Росуано. — Если вы потомок короля Гедрикса, вы должны быть магом необыкновенной силы. Я же пока вижу перед собой оборванца.

— Разве одно другому мешает? — невинно полюбопытствовал Лён.

— О! — иронически ответил герцог, снова поворачиваясь к страже и снова приглашая всех к веселью.

— Ну ладно потешаться, — прервал Росуано этот смех, как будто только что не сам всех завёл. — Давайте проверим нашего уважаемого гостя на некоторые факты, и покончим с этим делом. Оно, признаться, мне уже стало надоедать. Одно дело монах со всякими бреднями в голове, другое дело оскорбление престола.

Он нетерпеливо махнул рукой, снова усаживаясь в кресло, и стражники поспешно расступились перед кем-то, кто вошёл в зал.

Этот тип, наверно, лет сорока, имел острые тёмные глаза, бородку клинышком и был одет в театральную синюю мантию, претенциозно расшитую золотыми звёздами. На голове его, как полагается, имелся высокий колпак — тоже со звёздами. На ногах имелись нелепые туфли с высоко загнутыми носами, похожими на клюв фламинго.

— Вот вам наш дорогой и уважаемый придворный маг Воронеро. Видите ли, нам присутствие магов очень необходимо, потому что Дерн-Хорасад вынужден постоянно поддерживать свою славу неприступного ни с моря, ни с неба укрепления. Очень много находится всяких проходимцев, которые желали бы силой овладеть наследством короля. Самые простодушные отправляются в подземелье и там благополучно лишаются жизни. Немало и волшебников пытались пройти через это непреодолимое испытание, так что, мой дорогой, вы врёте, будто бы прошли его. Из тоннеля нет выхода…