Даниил Аксенов - Арес

О том, откуда Виктор взял одежду священнослужителей, следует сказать особо. Жрецы и служки были чистоплотны, что предписывалось их кодексом. Они жили при храме и посещали купальни два раза в день: утром и вечером. Причем, делали это в одно и то же время. Так, почти сразу после заката купальни принадлежали младшим жрецам и служкам. А потом, примерно через час, поступали в безраздельное пользование начальства. Поэтому младшие спешили воспользоваться этим временем, в результате чего купание получалось организованным.

До того, как Виктор узнал об этом, он собирался сделать заказ у портного. У него даже уже была готова легенда о том, что некий купец пригласил жреца и служку на семейный праздник. И они так его отпразновали, что их одежда пришла в полную негодность. Поэтому купец хотел сделать подарок своим гостям, возместив убытки новыми мантиями. Но заказ получался, по всем прикидкам, дорогим. Один только шелковый зеленый шарф обошелся бы в несколько серебряных монет. Антипову же нужны были деньги на лошадь. Красть животное он не хотел по причине неопытности в этом деле, несмотря на прозрачные намеки Риксты.

Поэтому когда Виктор узнал о купальне, то это решило все. Он со слугой перелезли через ограду и прокрались в неохраняемое помещение, в котором Антипов отобрал два комплекта одежды. А затем, пока Рикста рвал остальные мантии на мелкие клочки, чтобы пропажа не обнаружилась, занялся настенной графикой. Поэтому когда жрецы и служки прекратили омовение, то их изумленному взору предстала философская надпись: 'Грязные мысли не смыть водой', расположенная аккурат над ворохом рваного тряпья. Стиль сообщения был легко узнаваем.

Воспоминания об этом происшествии пронеслись в голове Антипова в ответ на замечание Риксты по поводу кражи жреческих одеяний.

– Красть у жрецов не только можно, но и нужно, – поучительно сказал он. – А у тех, кто работает, нельзя. Поэтому запрещаю тебе всякие выходки в замке барона. И вообще, следи за дорогой. Мы едем по неспокойным местам. Я бы вообще взял еще больше на восток, чтобы выехать на приличный тракт, но крюк и так получается немаленьким.

Сейчас всадники двигались по небольшой дороге, которая, извиваясь, довольно часто углублялась в лес. Они свернули с хорошего тракта, чтобы срезать путь, но Антипов все больше и больше склонялся к выводам, что этого делать не следовало. Жители деревень говорили, что места здесь опасные, а у воина барона ан-Орреант после продажи обмундирования имелись только длинный нож, спрятанный под накидкой, и кольчуга не очень хорошего качества.

– Еще не хватало от своих же пострадать, – буркнул Рикста, имея в виду разбойников. Виктор сделал вид, что ничего не услышал.

Они въехали в очередной лесок и старательно всматривались вдаль. Широкие ветви с зелеными листьями не нависали над дорогой, а устремлялись ввысь, словно борясь друг с другом за место под солнцем. Среди деревьев преобладал бук, по мнению Ролта, отличный материал для изготовления деревянных полов и бочек. Белая древесина с красноватым оттенком ценится и плотниками, делающими мебель, по причине устойчивости к влажности. Антипову эта информация была совершенно не нужна, но, помимо его воли, первым делом всплыла в памяти сына лесоруба, когда высокие буковые деревья начали проплывать мимо.

Дорога изгибалась и плохо просматривалась, несмотря на то, что солнце старательно проникало сквозь ветви. Рикста, помня распоряжение господина бдить, изо всех сил таращился вперед, пытаясь увидеть хоть что-то подозрительное. И его нелегкий труд был вскоре вознагражден.

– Там какая-то коряга, Ролт! Прямо на дороге! – сказал слуга, указывая худой рукой на досадную помеху.

– Стой, – Виктор придержал свою лошадь. Он тоже заметил корягу и это ему совсем не понравилось. Препятствие выглядело как обычный замшелый пень большого размера и лежало примерно метрах в пятнадцати впереди.

'Если бы я был Робин Гудом, – подумал Антипов, – то непременно положил бы такую дуру на дорогу, чтобы остановить повозку или даже всадника. Ее быстро объехать довольно сложно. Но так как я ее не клал, что точно помню, тогда возникает логичный вопрос – кто это сделал? Или она сама прикатилась?'

Виктор принялся озираться по сторонам. Кроме коряги, ничего подозрительного не было заметно, но это не успокаивало. На одной стороне дороги располагались заросли какого-то кустарника, а на другой чуть вдалеке лежало поваленное дерево. Если кто-то решил бы спрятаться, то возможностей для этого было предостаточно.

– Ты что-нибудь еще видишь? – спросил воин у слуги.

– Нет, господин, – Рискта прилежно вертел головой, подражая примеру своего спутника.

– Стой здесь, я проверю. И коня разверни в другую сторону… на всякий случай.

Антипову не хотелось возвращаться из-за какого-то пня, но в засаду попадать тоже нежелательно. Местные нравы были просты: убить, может, и не убьют, а вот лошадей и все ценное отберут наверняка.

Виктор осторожно приблизился к коряге, продолжая внимательно осматриваться. Он не был спокоен. Сердце билось чуть быстрее обычного, а левая рука крепче, чем нужно, сжимала поводья. Правая рука легла на рукоять ножа. При необходимости Антипов вытащит его очень быстро.

Достигнув замшелого пня, воин тут же отметил странную вещь: черная, гнилая часть дерева была обращена кверху. Словно кто-то прикатил его сюда, либо принесло невиданной бурей. Но если постарались люди, то, может быть, сделали это давно, и коряга уже перестала быть им нужна? С надеждой на это Виктор попытался обогнуть препятствие, съехав с вытоптанной дороги туда, где уже были следы тех, кто объезжал пень ранее. Увы, но его надежды не оправдались.

Раздался какой-то визг и почти сразу в заднюю часть плеча что-то ударило. Антипов резко выдохнул и, даже не оглядываясь, принялся разворачивать лошадь. На дорогу позади коряги выскочили двое, но послушное животное уже почти закончило поворот.

– Стой! – разумеется, Виктор проигнорировал крик разбойника. Он уже был готов бежать, но обнаружил, что и с другой стороны от пня появились люди. Тоже двое. Один сжимал дубину внушительной длины, а другой – топор. Оба были лишены доспехов, бородаты и одеты в какое-то серое тряпье.

– Беги! Ходу! – крикнул Антипов слуге, а сам целиком сосредоточился на человеке с топором. Тот оказался ближе и был более опасен.

Разбойник прыгнул, целя, по всей видимости, в ногу всадника. Но то ли от резкого движения нападавшего, то ли по причине слабого мастерства наездника, лошадь шарахнулась в сторону. Топор просвистел мимо, но зато в руке Антипова сверкнул нож. Воин быстро нагнулся, но не ударил, а чиркнул лезвием по шее противника. Не спереди, а немного сзади и сбоку – того слегка развернуло от собственного неудачного удара.