Александр Тув - Ходок VIIl

– Думается, нас сейчас поволокут на допрос в эту самую комиссию… – начал инструктаж верховный главнокомандующий.

– Будем мочить гвардию? – тут же бесцеремонно перебил его старший помощник.

– Дэн, – поморщился Шэф. – Сделай одолжение – не перебивай, пока я не закончу. Договорились?

– Договорились, – нехотя согласился Денис.

– Итак. Нас отконвоируют на допрос. Там мы, по мере сил, сотрудничаем со следствием и вообще – демонстрируем полную лояльность к властям. Сотрудничаем до последней возможности, пока они не решат нас арестовать. Как только я взорву «Светлячка» – уходи, как можно дальше.

– А ты? – не выдержал Денис и все-таки перебил главкома.

– А я пробиваюсь к карете, прихватываю наши рюкзаки и прыгаю. Встречаемся в «Ржавом якоре» у Алхана, надеюсь, что трактир не засвечен, но будь острожен. Все ясно?

– Все… но, не все. К чему такие сложности? Разворачиваемся и едем другой дорогой, или вообще… – тут Денис осекся, потому что понял, что его предложение ведет в тупик – если начинать бегать от властей, то зачем было огород городить с внедрением в бакарскую инфраструктуру?

– Ладно, вижу все сам понял, – покивал Шэф. – Давай, забираем «Эйфелеву башню» и поехали.

С большими предосторожностями компаньоны перегрузили бесценный агрегат – Шэф подавал, Денис принимал, после чего на козлы забрался сам командор и карета продолжила свой путь. Видок был в достаточной степени сюрреалистическим – изрядно потрепанная колымага на облучке которой восседали два прекрасно одетых молодых человека, по виду – явно аристократы, один из которых держал в руках вожжи, а второй какой-то затейливый артефакт.

А что поделаешь? Оставлять Дениса в салоне, если можно так назвать внутренность шарабана, было нецелесообразно – если действительно гвардейцы явились по их души, то было нежелательно, чтобы они, не обнаружив одного из Лордов, сразу стали совать носы внутрь кареты, там ведь оставались рюкзаки – еще сдуру захотят обыскать, значит сразу придется мочить, а этот момент Шэф хотел оттянуть настолько, насколько возможно. А так – все подозреваемые на месте, можно предъявлять бляху и тащить в участок, не заморачиваясь излишними процессуальными действиями, вроде обыска транспортного средства.

Засада оказалась там, где и указал пионер-герой – за поворотом. Как только шарабан компаньонов свернул за угол, перед взорами Шэфа с Денисом предстали десять Имперских Гвардейцев, выглядевших не менее монументально, чем конный памятник Бартоломео Коллеони в Венеции. Единственное, непринципиальное, отличие было в том, что у гвардейцев были закрытые шлемы, а у знаменитого итальянского кондотьера – открытый, а так – очень похоже. Ну и, разумеется, в магическом диапазоне на гвардию было больно смотреть – в глазах рябило! Каждый из бойцов сиял, как новогодняя елка на Бродвее. 

«Да-а… было бы неприятно неожиданно на них напороться, – подумал Денис, с благодарностью вспомнив шустрого мальчишку. – Надо будет наградить шельму когда все закончится».

«При наличии технической возможности…» – несколько пессимистично уточнил дотошный внутренний голос.

«Естественно, – зло усмехнулся Денис, – если мы сюда больше не вернемся, то награда героя и не найдет. Козе понятно!»

Завидев шарабан компаньонов, гвардейцы медленно двинулись вперед, охватывая экипаж полукругом. Действовали они четко и синхронно – чувствовалась хорошая выучка. Шэф, в свою очередь, тормозить не собирался и нагло пер вперед, как будто не замечая препятствия.

– Небольшой тест на вшивость, – негромко, по-русски, прокомментировал он свои действия. – Потрогаем граждан гвардейцев за вымя, посмотрим насколько позволят наглеть.

– Ну-ну, – хмыкнул Денис, подвинув ладони поближе к «Черным когтям».

– Прочь с дороги, бараны! – заорал командор, когда до черной металлической стены осталось метров десять. – Дорогу Северным Лордам! – Но, так как стена безмолвствовала и дорогу не уступала, он был вынужден натянуть вожжи и начать торможение. В момент, когда карета остановилась, между лошадиными мордами оставалось не более полуметра.

– Ну, ты ювелир! – оценил работу верховного главнокомандующего старший помощник.

Как только карета остановилась, один из гвардейцев выдвинулся вперед и подъехал вплотную к компаньонам. Вблизи он выглядел чрезвычайно внушительно. Чтобы было понятнее, представьте себе типового омоновца, формата два на полтора, закованного в черную сплошную броню, восседающего на мерине такого размера, что сидящий на нем гвардеец если и не выглядел лилипутом, то был к этому очень близок. Вот такая вот парочка.

– Слушай, бронеподросток, – раздраженно заговорил Шэф, – какого хрена? Мы торопимся, а я подаю только по субботам, так что проваливайте, пока я не рассердился.

Видимо «бронеподросток» не привык к такому фамильярному и не побоимся этого слова – наглому, обращению, а вовсе наоборот, привык к почтительному, вежливому и испуганному, а может и по какой иной причине, но только он явно завис. Причем в прямом и переносном смысле этого слова. В прямом – он нависал над компаньонами черной железной статуей, а в переносном – молчал, как одно место. Но, бесконечно так продолжаться не могло и наконец «статуя» заговорила:

– Северные Лорды Атос и Арамис? – разродился вопросом «броневик». При этом голос гвардейца звучал глухо, как из бочки, что было немудрено – забрало его шлема оставалось закрытым.

– Мы-то – Северные Лорды Атос и Арамис, – ласково отозвался командор. – А ты-то кто, чмо? Личико-то открой, Гюльчатай! – ухмыльнулся главком. – Открывать личико «бронеподросток» не стал, но соизволил представиться:

– Я декурион Имперской Гвардии Инвикт Флор!

– Да по мне – хоть Фаун, хоть Даун! – лицо главкома приобрело злое и хищное выражение. – Я тебя, дебила, еще раз спрашиваю: какого хрена ты со своими железными баранами мешаешь нам проехать? Тебе делать нехер? Или ты тупой с детства? Отвечай, собака! – рявкнул верховный главнокомандующий, – когда с тобой разговаривает Лорд Великого Дома «Морской Дракон»!

«Ну все… Думается Шэф все-таки перегнул палку – сейчас эти гвардейцы не выдержат оскорблений и полезут в драку! Иначе, какие они, нахрен, гвардейцы? Не гвардейцы они тогда, а овечьи какашки! Ну, давайте ребятки! – очень хочется вас в колбасный фарш порубать! – мечтательно подумал Денис. Он не был особо кровожадным, просто в нем никак не утихала злость на любимого руководителя, объявившего амнистию убийцам матросов «Арлекина». Не утихала и требовала выхода, а тут такой прекрасный повод! – А то нацепили на себя центнер цацек, панимашь, и думают, что самые крутые! Я вам, блядь, устрою крутизну! ГВАР-ДИ-Я! ИМ-ПЕР-СКА-Я!»