Виктор Кувшинов - Лэя

Они подошли ближе. Это оказались останки воистину огромной птицы с размахом крыльев около шести — семи метров. Побелевшие кости и разлетевшиеся перья, говорили о том, что мелкие хищники и время сильно потрудились над уничтожением останков, но все же в силуэте еще можно было узнать птицу, похожую на орла.

Белеющий костями череп, нес внушительных размеров клюв, говорящий о том, что птичка кормилась далеко не мирным путем.

— Я видела пару месяцев назад с мостков у дома такое создание, парящее в этой стороне. Я еще сначала не придала значения, а когда вгляделась, то сама себе не поверила, — призналась в своих натуралистических наблюдениях Лэя.

— Да, может, меня такая и не утащила бы, но Хлюпа — запросто, — оценил транспортные возможности пернатого гиганта Женька.

— Не забывай, что здесь все легче, так что и нам следует опасаться таких визитеров с воздуха.

Постояв немного у останков гипертрофированного орла, путники решили немного продолжить путь, прежде чем останавливаться на ночь. Ночное соседство с трупом летающего колосса никого не прельщало.

Ночь прошла без происшествий. Основной трудностью оказалось найти топливо для костра — его пришлось разводить из разного растительного мусора и кустарников, и только для приготовления пищи. Хорошо, что ночь выдалась не холодной. Но спать все равно было жестко — они так и прокрутились втроем всю ночь, прижимаясь и толкаясь друг с дружкой. Не выспавшись, как следует, они наспех перекусили и с первыми лучами солнца поспешили вперед. Благо, там уже виднелся спуск с голой скалы. Где-то ближе к полудню, посреди спуска Лэя заметила, что с виднеющейся впереди равниной что-то не так. Они остановились, вглядываясь в расстелившуюся пред ними в легком мареве зеленую панораму.

— И действительно, что-то не так! — подтвердил Женька. — Вот спускающиеся горные луга. Вот лес начинается. А вот там, правее ручей течет и заливные луга вдоль поймы, туда-то нам и надо. Хм…

— Поняла! — воскликнула Лэя. — Ручей течет вверх!

— Как?! Ах да, действительно, дальше долина будто поднимается! — понял, наконец, Женька.

— Вот она страна Высоких Горизонтов! А я когда-то в нее не верила! — заворожено прошептала Лэя, вглядываясь в затянутый маревом далекий горизонт.

— Что-то еще дальше будет! — озабоченно вздохнул Женька, чувствуя, как его естественно научно-закостенелое сознание начинает трещать по швам от всех этих заморочек, и тут же поспешил себя утешить — С другой стороны, ну где еще таких приключений на свою голову найдешь?!

Поплутав между скал, после обеда они окончательно спустились к лугам. Лэя хотела скинуть надоевшие ботинки на жесткой подошве, которые они одели по Женькиному настоянию в горы, чтобы уберечь ноги от травм. Но Женька остановил ее, предупредив, что эти горные луга только с расстояния кажутся ровными, а на самом деле полны всяких камней и ухабов. Они еще прошли пару часов, спускаясь по склону, пока Женька не разрешил сменить обувь на обычные, более мягкие ботинки.

Ближе к вечеру они уже шли по пойменным равнинам ручья, замеченного Женькой еще с изнанки реала.

Выйдя к широкому разливу, решили остановиться у берега, прямо на лугу, не дожидаясь заката — сказывалась усталость и плохой сон на скалах. Место было идеальным для стоянки: песчаный берег, сухой, не заболоченный луг, лес с дровами для костра неподалеку. Пока Женька ходил к опушке за древесным топливом, Лэя успела искупаться и встретила его, завернувшись в полотенце.

— Иди, тоже искупайся, пока солнце еще греет! Не бойся, подглядывать не буду! — хитро хихикнула юная и мокрая прелестница.

Женька внял совету и тоже искупался. После тяжелого и местами грязного пути, купание было, как манна небесная. Спустя час они, уже сухие и сытые, сонно наблюдали, как огромный красный шар солнца утопает в синем мареве, стоящем высоко над горизонтом. Сегодня их ждала «мягкая» луговая постель, чем они и не преминули воспользоваться.

Дурманящий запах цветущего луга, смешанный с терпким привкусом дыма затухающего костра, навевал Женьке волшебные сны. Он плыл сознанием в тени загадочных лесов и туманов, скрывающих от него какие-то тайны и невиданные доселе пейзажи.

Посреди своего движения он встретил фею в серебристой накидке, похожую на Лэю.

Она подошла и коснулась рукой его щеки. Женьке показалось, что это должно быть что-то очень важное. Но он вдруг понял, что лежит по-прежнему на лугу, и чья-то рука нежно гладит его по щеке. Открыв глаза он увидел Лэю, присевшую рядом с ним и гладящую его по щеке. Ее глаза загадочно и призывно мерцали в призрачном свете двух лун Сэйлара.

— Моя фея, — шепотом произнес Женька, улыбнувшись Лэе. Потом до него дошло, что на ней тот же замечательный наряд из серебристого шелка, что и во сне, и он спросил. — Откуда у тебя эта красота?

Лэя коснулась пальцами его рта, как бы прося его помолчать, и шепотом спросила:

— Помнишь, как ты обещал слушаться любых моих приказов? — и немного лукаво, немного нервно, улыбнулась.

— Да, моя принцесса! Я всегда в твоем полном распоряжении, — охотно подтвердил данные ей обещания Женька, пытаясь сообразить, к чему клонит его ночная нимфа.

— Тогда не спрашивай меня ни о чем. Пойдем, я покажу тебе что-то, и ты сам решишь, что нужно делать! — Лэя взяла его за руку и тихонько потянула за собой.

При этом она встала, и у Женьки натурально в зобу дыхание сперло. Он успел только сесть и тупо уставился на свою принцессу. Она оказалась в короткой серебристой тунике, сшитой из тончайшего шелка, и поэтому мягко облегающей ее стройное тело. И все бы еще ничего, но ткани в этой тунике было очень мало, и оканчивалась она ровно так, чтобы только-только прикрыть самые интересные женские места. При этом на Лэиных ногах не было больше ничего. Лэя продолжала тихонько тянуть куда-то Женю и он, отойдя от первого культурного шока, нашел в себе силы встать и пойти за своей принцессой.

Они отошли немного вверх по склону, где трава была только по щиколотку и остановились на ровной лужайке. Лэя обернулась и сказала низким голосом, в котором слышалось трудно сдерживаемое волнение:

— Сядь сюда. Я буду танцевать. А дальше ты должен все понять сам.

Женька послушно сел. Лэя отошла от него на несколько шагов и замерла, как будто не завершив шага. И столько в этой ее позе было природной грации, что у Женьки просто отвисла челюсть и потекли слюни. Она стояла, будто серебряная птица, готовая сорваться в полет, освещенная с одной стороны красноватым, с другой — золотистым светом двух лун. Лэя неслучайно выбрала место, ее фигура казалась волшебной на фоне холодного отсвета приближающегося звездного рассвета. Женька почувствовал себя впадающим в какой-то мистический транс. Будто Сэйлар, вместе с его, наверно, самым прекрасным созданием, решили открыть ему, неотесанному пришельцу, самое сокровенное видение из своей сокровищницы чудес.