Анна Хель - Дорога к предательству

Замок встретил нас чистыми и безмолвными коридорами, спокойствием и умиротворением. Мы прибыли к ночи, и сейчас я просто упала на кровать в ближайших покоях. Заснула практически мгновенно, лишь отметив краем сознания, как по уставшему телу растекается блаженная расслабленность. Утро выдалось не из приятных, свою роль сыграли сон в одежде и осознание тяжести грядущего дня. Лардана, как и предполагалось, я встретила на выходе из замка. Он прогуливался по центральной аллее и был погружен в свои загадочные мысли.

— Ну что, — в моем голосе отсутствовала даже самая малость энтузиазма. — Поехали в Аранаж?

— Мне казалось, что ты хотела денек отдохнуть.

— Хотела, но вот подумала… Чем дольше я буду оттягивать с делами, тем к большей заднице, извини, в итоге приду.

— В таком случае, накорми своего дистра и поедем.

Хотелось бы, конечно, накормить еще и себя, но наша с Даном чисто мужская непредусмотрительность исключила эту возможность. Пришлось вставать на путь великих свершений с пустым желудком.

Дистры довольно быстро домчали нас в Аранаж. Как ни печально, но все пришло в еще больший упадок, чем было до уничтожения Совета. Произошло то, чего я боялась больше всего — воцарение анархии. Видимо, Бер не справился, и повстанцы не смогли достаточно быстро среагировать на смену власти. Люди разбились на три группы: первые хотели присоединиться к соседнему королевству, вторые просто не желали принимать новую власть, но не могли выдвинуть адекватных альтернатив, третьим было откровенно все равно, главное — прокормить семью, а кто у власти, пусть решают другие.

То, что Бера удалось выловить в Аранаже, попахивало чистой удачей. Он лично носился из города в город и пытался о чем-то договориться, что-то организовать. Это не могло не повлиять на его внешний вид: исхудавший, постаревший лет на десять, с кругами под глазами и полубезумным взглядом.

— Смотрю, дела идут не очень.

— Моя госпожа, — Бер учтиво поклонился.

— Не надо. Сейчас не до церемониала.

— Ваша правда. Тем более, что не очень — это вы весьма мягко выразились. Совет при поддержке герцога Астарта был свержен, но что делать дальше… Я ведь военный, а не политик. Все, что было в моих силах — я сделал. Но этого явно недостаточно.

— Ты сделал даже больше, чем должен был, — я тяжело вздохнула. — Поступим так: собери командный состав повстанцев и то, что осталось от старой аристократии в… там, где можно спланировать дальнейшие действия. И еще, мне нужна информация. Ее предоставь в первую очередь. Я пока изучу вопрос, чтобы времени зря не терять.

— Какого рода информация?

— Мне нужно знать все: экономика, внешняя и внутренняя политика, словом то, что оставил нам Совет.

— Хорошо. Будет сделано настолько быстро, насколько это возможно.

— Извини, что приходится так торопиться, но не имея представления о сложившейся ситуации, я и сделать ничего не смогу.

— В таком случае, прошу меня простить.

Бер снова поклонился и вышел из комнаты, которой предстояло на ближайшее время стать моим кабинетом. Было странно видеть предводителя оппозиционеров равнодушным и бесконечно уставшим. Казалось бы, победа над опротивевшим врагом должна была разжечь в нем энтузиазм и придать сил, а получалось почему-то наоборот. Впрочем, то же самое можно сказать и обо мне. По крайней мере, за настоящие горы отчетов я взялась без особого восторга.

В священный ужас повергала всего-то общая оценка ситуации, не сильно обремененная деталями. Казна была пуста, способов ее пополнения не имелось. Совет выживал на получении дани с мелких государств, а теперь они благополучно отказались ее выплачивать. Сельского хозяйства, как такового, не осталось. Каждый жил по принципу: сам вырастил, сам съел, то есть — примитивное натуральное хозяйство. Грамотность населения вовсе сводилась к нулю. Учителей могла себе позволить только аристократия, которая в последние годы стала напоминать деревенских корольков-самодуров. Военная сила… ее не осталось вовсе. Все держалось на Совете и их магах, теперь же не стало ни того, ни другого. В общем, перелопатив кучу бумаг, я пришла в настоящее отчаяние. Не сойти с ума помогла только поддержка Дана.

— Что со всем этим делать?!

— Знаешь, я бы посоветовал обратиться к Виринеруаниэлю. Очень сомнительно, что тебе удастся справиться самой. Вряд ли у тебя имеется опыт управления, правда?

— Ты прав, — я уронила голову на стол, и раздался глухой стук, возвестивший о полном отсутствии мозгов в черепной коробке. — Но сначала надо сделать хоть что-то. Идти к Виру с пустыми руками — это как-то… да он даже слушать меня не станет. Кстати, говоря о делах, подскажи, каким примерно свободным временем мы располагаем?

— Около двух часов, максимум — трех.

— Тогда, у меня есть идея на счет местных бурь. Вот, — я откопала небольшую карту и ткнула пальцем на подозрительный участок. — Здесь наблюдается необычная магическая активность. Согласно данным, имевшимся у Совета, к созданию этой аномалии они непричастны. Но вот форма выплесков застойной силы — целиком и полностью их заслуга. Расставлять защиту больше некому, значит нужно устранить первоисточник.

— Хм… как думаешь, почему Совет просто направил проблему в нужное русло, но не попытался от нее избавиться? Уверена, что сможешь справиться?

— Конечно, — я сделала каменное лицо. — Совету катастрофически не хватало одной маленькой детали… тебя, Дан. Мне иногда кажется, что ты можешь горы свернуть.

— О, было дело. Совершенно случайно, конечно… словом, ладно. Только предупреди Бера, а то наше отсутствие могут неправильно понять.

Ошарашенная неожиданным открытием былых подвигов некроманта, я немного заторможено отправилась на поиски Бера. Он нашелся довольно быстро и только кивнул, не отрываясь от составления некого письма, когда услышал мое предупреждение. С легким сердцем я вернулась к не-мертвому, предвкушая возможность развеяться от утомительной бумажной работы.

Каково же было наше удивление, когда вместо равнины, обозначенной на карте, взорам предстал молодой лесок, впрочем, явно искусственного происхождения. Не теряя времени попусту, я устремилась вглубь этого сомнительного насаждения, ведомая стойким чувством неприятия, которое вызывало искажение пространства. По мере приближения к предполагаемому эпицентру аномалии душу стал сковывать иррациональный страх. Когда коленки начали ощутимо подрагивать, я прекратила игнорировать происходящее и спросила у Дана:

— Что это? Такое чувство, будто здесь очень опасно.