Сергей Осипов - Демоны вне расписания

– Ну вот, – разочарованно вздохнул Смайли и завертел в руках диктофон. – Я надеялся на долгую основательную трапезу, в ходе которой мы сможем обсудить следующую порцию твоих воспоминаний… Или сегодня у тебя будет выходной?

– Почему это?

– Мне показалось, что вчера было слишком много негативных эмоций.

– Терпимо.

Брюнетка снова неожиданно возникла возле столика, поставила тарелку с тостами, масло, сыр, ветчину и удалилась.

– Терпимо, – повторила Настя, намазывая тост. – Вы думали, что я погружусь в многомесячную депрессию? Нет, это не мой случай. Во-первых, все это было почти год назад, во-вторых, неизвестно, жив ли Денис. А какой смысл обижаться на человека, который то ли жив, то ли нет… А в-третьих, может быть, у этого человека, если он все-таки жив, есть разумное объяснение всем его поступкам?

– Настя, у Дениса Андерсона достаточно адвокатов, не становись в их стройные ряды. Лучше посмотри сюда. – Смайли вытащил из внутреннего кармана пиджака продолговатый конверт, а из конверта вынул несколько фотографий. – Не узнаешь?

Настя хрустнула тостом.

– Это мечи? – предположила она. Смайли кивнул. – Я должна узнать какой-то из этих мечей? Тот, который был у Дениса? Знаете, на ваших картинках они все одинаковые. Рукоятка, лезвие… Я особенно не разглядывала его. Я только помню, – воспоминание заставило ее отложить второй тост в сторону, – что когда я его ухватила, то он оказался легким. Я не ожидала, что он будет таким. И потом… Потом он словно потащил меня за собой. Я почти не вкладывала усилий в тот удар… Знаете, – Настя перешла на полушепот, – это не я убила горгону. Это меч ее убил.

– Да, – согласился Смайли. – Я знаю.

– Как это – я знаю?

– Это меч, который помогает своему хозяину убивать. Меч, который хочет убийства даже больше, чем хочет его человек, сжимающий этот меч.

– Фу, – сказала Настя. – И я это трогала руками? И Денис хотел подарить это отцу? Хотя нет, мы уже выяснили вчера, что отцу он ничего дарить не хотел. Тогда зачем ему этот меч?

– Чтобы убить горгону. Он пришел к ней с мечом и наживкой. Чтобы убить, забрать голову и продать ее тем людям в подземелье. Там ведь были люди, да?

– По крайней мере, двое из троих. Подождите, ну вот убил он горгону, продал голову. Получил деньги. И что дальше?

Смайли ткнул пальцем в недоеденный тост.

– Ешь, Настя, а то окончательно загубишь аппетит.

– Какой аппетит? Вы мне такие страшные штуки показываете…

Перед Настей возникла чашка чая и три крошечных пирожных. Настя осторожно взяла одно, и пальцы едва не прорвали тонкое тесто, пришлось срочно положить его в рот. Смайли одобрительно кивнул.

– Что дальше? – повторила Настя, расправившись с пирожными. – Если бы все вышло, как он планировал: горгона убита, он берет голову, привозит ее в подземелье, ему отвешивают испанских дублонов или еще чего-нибудь…

– Испанских дублонов?

– Да, нормальных денег у них не было. Алмазы тоже кончились – мое обычное невезение, удивляться не приходится. Ну так что дальше? Зачем ему все это?

– Дальше… Ты говорила, что в подземелье была стена – стена, увешанная изображениями людей… И не только людей. Фотографии, рисунки…

– Было такое. И что это значит?

– Это значит, что Денис не остался бы без работы.

– Не совсем поняла…

– Ему было на кого охотиться после горгоны. Он получил бы следующие заказы. Он стал бы охотником за головами. Понимаешь? Он не хотел быть королем, он хотел стать охотником за головами. – Смайли развел руками, как бы говоря: «Ну и куда, по-вашему, катится мир?!»

– Ну, – сказала Настя, чувствуя, что должна выдать нечто глубокомысленное. – Может, там зарплата больше?

13

Она возвращалась к входу в «Три сестры» медленно и настороженно, словно распахнутая дверь в ресторан была воротами в тот, другой мир, который только что явил Насте свою отвратительную физиономию.

– Денис…

– Да? – Он оторвался от своего занятия и посмотрел на Настю.

– Что с твоим лицом?

– Змеи, – зло бросил он. – Два или три раза укусили.

– Это опасно? Поехали скорее в боль… – Только тут она сообразила, чем занят Денис, и пальцы ее затряслись. – Что ты… Зачем?

– Потому что так надо, – сказал Денис и засунул пакет с отрубленной головой горгоны в рюкзак.

– Кому надо?

– Мне. И не только мне. – Он подхватил с пола меч, и Настя машинально отметила, что лезвие его было темным от крови; зато на полу крови почти не было. Наверное, ей стоило удивиться этому обстоятельству, но в тот момент Настю меньше всего волновало, положенное ли количество крови разлито на полу или нет. Она просто пыталась не грохнуться в обморок, и чем меньше следов убийства попадалось ей на глаза, тем было лучше.

Настя присела на ближний к двери табурет. Вероятно, выглядела она тогда достаточно паршиво. Во всяком случае, Денис поспешил приободрить ее:

– Ты молодец.

– Я? – не поняла Настя. – Ах да, я же убила… – она не закончила фразу, потому что не знала, кого именно она убила – женщину или монстра. Или обоих сразу, но опять-таки, кто из них был футляром, а кто содержимым – бог ее знает. А может, и он не знает.

– Убила, – кивнул Денис и как-то странно хихикнул. – Да, что-то вроде того.

Настя всмотрелась в его лицо: следы от укусов были похожи на темные кровоподтеки размером с рублевую монету каждый.

– Тебе надо в больницу, – повторила она.

– Сначала нужно отвезти вот это, – Денис торжествующе потряс рюкзаком. – Это настоящая вещь, с этим не поспоришь!

– Куда ты собрался это везти? – не поняла Настя.

– Ты знаешь куда. Ты там уже была.

– Стоп. – У Насти вдруг появилось ощущение, что происходит нечто ужасное, причем источник этого ужаса вовсе не труп на полу. – Мы сюда приехали за документами на меч… Так?

И сама себе она ответила:

– Нет, не так.

– Какая разница? – махнул рукой Денис. Он накинул лямку рюкзака на плечо и подошел к двери. – Пошли!

– Подожди. – Настя смотрела на него снизу вверх и пыталась выстроить бившиеся у нее в мозгу страшные мысли в логической последовательности. – Если мы сюда приехали не за документами… Если мы приехали сюда за вот этой… – она снова не нашла подходящее слово и просто махнула рукой в сторону трупа, – то получается, что ты меня обманул. Да? Обманул? – Это прозвучало как-то уж совсем по-детски, и Денис недовольно поморщился.