Алена Даркина - Полнолуние: закон стаи

— А он остался там? — Ялмари обернулся.

— Слушай, парень, — Балор опять напряженно посмотрел. — Не говори, что эта тварь — твой друг.

— Не друг, — заверил принц. — Но он пришел со мной. И спас нас.

Балор скрипнул зубами:

— У тебя поразительная способность заводить плохие знакомства. Идем в ближайший город, — князь пошел вперед. Тут же резко повернулся к Ялмари. — Никому не говори, что разговаривал с вампирами — изгонят тут же, — он пошел дальше, но вскоре заметил, что принц не двинулся с места. — Что еще?

— Он остался там. А мы обязаны ему жизнью, — упрямо повторил Ялмари.

— То есть теперь будешь рисковать шкурой, чтобы спасти эту тварь? Неважно. Я слышал, что он вылетел из пещеры вскоре после нас. И кстати, я тоже спас твою жизнь.

— Я помню, — вскинулся принц. — Спасибо.

— Не за что, — проронил Балор, не оборачиваясь.

Ялмари уже собирался обратиться в волка, когда почуял человека на дереве. Всмотревшись вверх, он разглядел среди ветвей дуба ухмылку Нальбия. Губы испачканы в крови. Парень подмигнул, и приложил палец к губам, призывая к молчанию. Принц сказал одними губами: "Спасибо!" и пошел вслед за Балором. Ялмари продолжил разговор, как ни в чем ни бывало:

— Скажи, а что там было в пещере? Что это за тени?

— Духи гор, — Балор помрачнел. — Я читал о них давно. Из злых духов эти входят в тройку самых опасных. Хочешь услышать легенду? — дождавшись кивка, продолжил. — В истории Умара написано, что последние упоминания об этих духах встречаются в четвертом тысячелетии. Возможно, они жили и раньше, но вдали от разумных существ, так что с ними никто не встречался, а те, кто встречался — погибал. А может, их было не так много, чтобы причинять серьезные проблемы. Но в начале пятого тысячелетия эпидемия безумия стала распространяться так, что казалось еще немного и на Гереле никто не сохранит разум. Оборотни искали спасения в храмах, молясь день и ночь. В ответ на их молитвы появился Золотой Эрвин. Он не смог уничтожить духов, но загнал их в недра гор и запер заклятием. Так что если бы люди добрались до основания Гошты, духи не смогли бы вырваться. Но этот маг, достаточно силен, чтобы взломать заклятие Эрвина. Когда я услышал о том, что оборотни и некоторые люди стали сходить с ума, я сразу перечитал эту легенду. Так что был готов к встрече с духами.

— А кто такой Золотой Эрвин? — поинтересовался Ялмари. — Никогда о нем не слышал.

Князь зыркнул на него.

— Чему вообще учат в Энгарне?

— У нас многие древние книги пропали в кашшафскую оккупацию, — попытался оправдаться принц, но князь презрительно скривил губы.

— В Умаре сохранилось все, — он свернул правее, обходя место, где на оборотня напал вампир. Принц потерял много времени, из-за того, что тогда сократил путь… Но с другой стороны, если бы не Нальбий, вряд ли бы они справились с магом. Получается, им управлял Эль-Элион. — В древности маги получали титулы в зависимости от силы, — неожиданно заговорил Балор. — Самым сильным магом тогда был Эрвин. Ему дали титул — Золотой.

Принц чуть не споткнулся:

— Постой. Ты хочешь сказать, что в ответ на молитвы Эль-Элион послал… мага?

— Кто может понять пути Бога? — князь отвел взгляд. — И потом… Оборотни верят, что он не был магом.

— А кем же? — остановился принц.

— Творцом. Священную книгу, ты, надеюсь, читал? Оборотни верят, что он был одним из первосозданных, сотворенных Эль-Элионом и наделенных даром творить другие миры. Согласись, тот, кто может сотворить целый мир, подобный нашей Гоште, может кому-то показаться магом высокого уровня.

— Тогда Загфуран тоже первосозданный, — заключил Ялмари.

— С чего ты взял? — князь внимательно посмотрел на принца.

— Во-первых, он сообщил мне об этом в первую встречу.

— Тогда он тоже вел с тобой беседы?

— Да.

— Если честно, зная тебя, чистоплюя, я был уверен, что ты согласишься с его доводами.

— Князь! — возмутился Ялмари.

— Что? Не нравится слово "чистоплюй"? Прощения не попрошу, — они остановились друг напротив друга, гневно сверкая глазами. — Я знаю таких, как ты, — в голосе послышалось презрение. — Ты считаешь, что можно воевать и быть благородным? Считаешь, что на войне можно победить, если будешь щадить жизнь врагов? На войне надо быть жестоким, надо убивать, не раздумывая. Ты хотел пощадить ублюдка, ранившего меня. Я запомнил это. Про то, что он чуть не убил меня — я не хочу упоминать. Но он по пьяни убил Пагура. Стрелял в него из лука вместе с другими подонками, когда тот сидел в клетке и ничего не мог сделать. А он хохотал до колик. Пагур женился всего полгода назад, и жена его беременна. Сын лица отца не узнает… Так ты все еще хочешь остаться чистым и благородным? Тогда уходи в монастырь или куда-нибудь в пустыню…

— Я полагал, что оборотни не мстят, — заметил Ялмари. В душе бушевала буря. Ему не нравился тон, которым с ним разговаривал князь, но чувства Балора принц прекрасно понимал. В памяти Ялмари Пагур остался стражем, который его пленил. Для Балора он друг. Если бы что-то случилось с Илкер… Стал бы он защищать ее обидчика? — Возможно, я поступил неправильно, — ровно проговорил он. — Но в тот момент я был не готов убить безоружного пленника. Хотя ты знаешь, что второго — в бою — я убил, не размышляя.

— Идем дальше, — продолжил князь, не желая спорить. — Так почему ты решил, что Загфуран из первосозданных? Ты сказал то, что "во-первых". Есть во-вторых?

— Во-вторых, Эрвин закрыл духов гор и долгие годы ни один маг не беспокоил духов. А Загфурану это легко удалось. Выходит, их силы равны.

— Убедительно, — согласился князь. — Хотя и пугающе. Сражаться с магом — это одно, а сражаться с первосозданным — совсем другое? У нас нет шансов в этой борьбе.

— Если мы сдадимся — всех уничтожат. Так сказал Вожак.

— А я не говорил, что мы будем сдаваться.

Они продолжили путь в тишине. Ялмари подтвердил выводы:

— Выходит, оборотень может противостоять духам гор?

— Любой может, — пояснил князь. — Надо знать как. И обладать сильной волей. Если ты не поддашься им в течение четверти часа, то затем они отступят. Они питаются нашими страхами и искусственно вызывают их, так что человек начинает жаждать безумия. Если в этот момент подумать о чем-то хорошем — спасешься.

— Я ничего не вспоминал, — неуверенно проговорил Ялмари. — Я словно побывал в другом городе. Мертвом городе. И ты был со мной.

— Я не знаю, что ты видел, — развел руками князь. — Но в любом случае тебе это помогло.

— И в любом случае, именно ты вырвал меня из этого безумия.